А мы были друзьями...

30 января 1933 год

       Продрогшая земля заманчиво хрустит под ногами, вызывая приступы любопытства у только что вступившего во власть, молодого Третьего Рейха. После кончины своего отца у него осталось достаточно много проблем...особо явных с психикой, слабой переносимостью нагрузок в обществе и целым перечнем других проблем, с которыми обычно обращаются к психотерапевту или сразу в психиатрическую больницу, даже учитывая полное осознание того, что ты ляжешь туда прочно и надолго и вряд-ли выйдешь ещё нормальным человеком, желающим жить. Вот и Рейх так считал. Считал, что бессмысленно обращаться за помощью, его легко могут сместить с места того, кто перенял власть своего отца, не желая продолжать его политический строй, хотя и имея некое желание отомстить за проигранную первую мировую войну, где его отец прочувствовал на себе состояние проигравшего.

Хах.

       Часто же его посещают такие мысли. Мысли о собственной власти. Мысли о взятии реванша и о завоевании мира. Вот только Рейх знал - это был не он. Не он смешивал мысли о счастливом будущем вместе с господством над другими странами путём войны, не его голос шептал ему что-то о сладости убийства, о том, как всем станет легче, если бы Рейх взял в руки свой перочинный ножик, оставленный ему отцом перед смертью, и перерезал глотки недостойным. Великобритания, Соединённый Штаты Америки, Китай... Все эти страны не были достойны существования, не были достойны звания держав, вес которых ощутим в здешней экономике и их нынешнего положения.

И снова эти мысли.

       Режут, пронзают, словно холод, тонкой струйкой бегущей по венам, задерживаясь в капиллярах, останавливаясь в сердце, перебегая в другое предсердие, через кровь попадавшие в лёгкие, промораживая их и возвращаясь обратно к сердцу, вынуждая коченеть всё тело. Да, этот холод чувствовался каждым нервом, вынуждая наследника криво улыбаться от нарастающих нервов. Что ему теперь делать? Как отчистить имя Германского Рейха, как стать тем, кого будут уважать, а не бояться?        Но размышления прервал басистый голос позади, который крикнул нечто вроде «Остановить, придурок!», а после и резкое натяжение со стороны правой руки, которая сейчас находилась за спиной.        - Was? /Что?/ - Пронеслось в голове у немца, как тут уши пронзил рёв несущегося на полной скорости грузового поезда. Он сам не заметил, как дошёл до железной дороги? Хотя, здесь это и не удивительно. Самая большая сортировочная станция находилась именно в этом городе, в котором сейчас находился он сам. Почувствовав за спиной чьё-то крепкое тело, по мышцам ударил ток, вынуждая немца подкосить колени от нарастающего звона в голове, который еле заглушал гул поезда. Чёрт, только не сейчас. Не здесь! Из вагона вылетает что-то тяжелое, напоминающее мешок с цементом и валится в нескольких сантиметрах от ошарашенной «парочки», вынуждая спасителя резко податься назад, ухватив бедолагу за плечи и оттаскивая от рельс. Этот грохот. Этот тупой звук падения цемента на землю вынудил Рейха очнуться от этого звона, резко повернувшись в сторону СССР, ошарашенно наблюдая за его реакцией.        - П-Простите! Я не хотел, я не заметил! - На ломанном русском начал оправдываться немец, узнав в своём спасителе Советского Союза, о котором когда-то рассказывал отец. Он же русский да? Было бы неудобно сейчас вспоминать другие языки.. Рейх необъяснимо боялся и опасался русских, уж слишком грозно они выглядели в глазах немцев. Чего уж говорить о его дедушке, о котором упоминал ещё ГИ. По спине прошел холодок, вынуждая тонкие губы сжаться от подступающего напряжения, а ладони сжаться в кулак, чтобы в случае удара успеть поставить блок. Но в ответ послышался лишь уставший и какой-то облегчённый выдох        - Ты это. Поосторожнее. Ещё бы чуть-чуть и от твоей головы осталась бы каша - Хмыкнул коммунист, отпуская нового знакомого, о котором он пока толком и не знал, но отчего-то в душе заскребли кошки, будто бы его предок был кем-то, о ком Союз совсем не хотел вспоминать. Немец нервно замурчал мыслями: "Чёрт возьми, я - потомок кошмаров всех этих стран, именно с моим предком случилась самая масштабная война, именно из-за него у всех в округе по коже бегут мурашки! Какого чёрта я смею запинаться при виде какого-то там русского, которых мы пачками убивали?!"        С этими мыслями он, нервно глотая подступивший в горлу ком, выровнял дыхание. Коммунмст на голову выше. Его тёмно-персиковая шинель явно не сохраняет должное тепло, но он совершенно не выглядит замёрзшим. Тёплая шапка-ушанка, напоминающая заячьи уши, забавно падает ему на плечи, укрывая голову от порывов ледяного ветра. И Озябший, совершенно не привыкший к холоду немец в лёгком кителе и любимой фуражке. Как стыдно.        - Guten Morgen, mein Name ist das Dritte Reich. Ich bin ein Nachkomme des Deutschen Reich /Здравия желаю, меня зовут Третий Рейх. Я - потомок Германской империи/ - На автоматизме, как по листку выговорил наци, наблюдая за изменившимся лицом СССР. Ну вот, он опять забыл об отношении здесь к немцам, особенно после 1918 года, когда мир всё же опомнился от ужасов той войны, что устроил отец..        - А, так ты немец. Ха-ха. Как мило с твоей стороны, что ты всё-таки пришел. Не волнуйся за свою шкуру, всё будет хорошо. Я - Союз Советских Социалистических Республик, либо же просто СССР. просто Союз, если угодно - На удивление дружелюбно отвечает на знакомство он. Наци надяелся хотя бы на смех в свою сторону. На что нибудь, что будет показывать ему его же место. Но паренёк перед ним совершенно спокоен и даже не думеет издеваться. Мысли прерывает лёгкий толчок в плечо и очередная фраза: «Ну что, проведу тебя до зала собраний?», из-за чего, не понимая смысла фразы, ариец выгнул бровь. И снова ехидный смешок и похлопывание по плечу.        - Ты ж только появился здесь в качестве страны, ещё и ничего не видел. Так что тебе нужен кто-то, кто тебя проводит - пожал плечом Союз, взяв меня за руку и потащив в сторону огромного белого здания

На собрании

       За окном уже медленно падали снежинки, оседая на отливы / деталь с наружной стороны окна, предназначенная для скатывания дождевой воды/ и тут же застывая от остаточного жара батарей, что были вдоль окон. Пришли эти двое как раз вовремя, раньше половины, но ещё до того, как большинство пришло в огромный зал. Тут уже виднелись такие известные страны , как Китай, Великобритания, США, Японская Империя, Канада и многие западные страны, которые сейчас шушукались между собой, украдкой смотря на вошедшего Рейха. Он бы не был так смущён, если бы не полная уверенность в том, что его хотят убить все, хах... Молодой пионер похлопал Рейха по плечу, кивнув на пару стульев, стоящих рядом, намекая на то, что они могли бы сесть туда вместе, на что немец утвердительно кивнул, начиная расслабляться, но не успели эти двое сесть, как Китай что-то неучтиво фыркнул, за что получил подзатыльник от Японии.        - С чего это вдруг?? - Шикнул иностранец, разрушая тишину и потирая ушибленное место, на что девушка лишь надменно фыркнула, скрещивая руки на груди.        - Сам подумай своей головушкой, "умник" - съязвила в ответ собеседница, чуть нахмурившись, продолжая свою речь на китайском, которого никто толком и не понимал. Да и не хотел. Уже было понятно, о ком идёт речь. От этого немец снова чуть поёжился, начиная хмуриться и дрожать то ли от злости, то ли от страха. Заметив это, Союз громко прокашлялся, сурово зыркнув на продолжающую свою монолог Японию и делающего вид, что тот слушает, Китай. С этими двумя ещё стоит разобраться, как и со многими другими, что сейчас искренне не понимали - почему СССР прервал этих двоих. Во время Первой Мировой ему тоже досталось, так что многих удивило, что сейчас он всё же заступается за того, кто может продолжить дело своего отца.        - Давайте не будем обсуждать пережитки прошлого и зациклимся на НЫНЕШНИХ проблемах? В конце-концов, вы все находитесь на моей территории, в моём здании и будьте добры соблюдать хоть какие-то нормы приличия - Строго, по-взрослому отрезал Союз, начиная вставать из-за стула и переводя взгляд на Великобританию, которого так же явно не обрадовало появление старого врага.        - И не против ли ты, чтобы сегодня Я провёл собрание? Не думаю, что мир обрушиться, если вместо тебя выступит кто-то другой - Англичанин учтиво кивнул, заведя руки за спину. Он толком не понимал, чего хочет добиться этим практически мальчишка, но так или иначе - не стоит перечить в просьбе хозяину дома, особенно если просит он это относительно вежливо. Великобритания был достаточно учтивым и воспитанным, так что идти против своих принципов и воспитания не смел. Он присел рядом со своим "отпрыском" - Америкой, который сейчас обсуждал что-то с Канадой, по привычке активно жестикулируя кистями рук и мышцами лица, пока Канадец лишь утвердительно кивал, шепча что-то в ответ. К счастью, никого это не волновало, что позволяло спокойно продолжать разговоры.        Встав из-за стола, Союз прошел к месту, где некогда сидел Великобритания и подозвал к себе немца. Он знал, очень скоро остальные страны тоже подтянутся и он сможет воплотить задуманное. Так и было, пока Третий Рейх вставал со стула и шел в сторону СССР, в зал парами и группами заходили другие страны, что-то бурно обсуждая. Некоторые при виде Рейха тут же замолкали, узнавая в нём его отца, другие в недоумении продолжали разговоры, но как только время подошло, все тут же переставали говорить, устремляя взоры на стоящих на самом видном месте Рейха и СССР.        - Итак, всем известно, что вчера Германская империя покинул свой пост, уступив его своему сыну - Третьему Рейху, верно? Так вот. В свете последних событий хочу вам его представить. Прошу с пониманием отнестись к потомку нашего коллеги и понимать, что он может изменить политику своей территории в лучшую сторону, только поймите его и его мотивы. - Союз чуть прокашлялся, прикрыв рот сжатый кулаком и кивнул Рейху, намекая на то, что он может садиться. Некоторые страны похлопали. В их числе была Японская Империя, Италия и сам СССР, от чего немец всё же становился чуть более уверенным в своих действиях и в своём существовании.        Следующие несколько часов на собрании обсуждались глобальные проблемы : экология, криминал в странах третьего мира, экономические проблемы.. Всё то, что требует того или иного вмешательства стран, написания новых, либо же переиздания старых законов и какой-либо совместной работы нескольких стран. На удивление всё собрание Третьего Рейха даже не мучила привычная мигрень, гуляющая по в голове и нашептывающая ему ужасные мысли о собственной смерти, вынуждая его лицо бледнеть и тут же падать на пол. Ничего этого не было. Немец активно принимал участие на собрании, выдвигал свои мысли, предлагал инициативы и просто хорошо слушал. Хороший выдался денёк.

Через час после собрания

       СССР видел, как старается Рейх во время собрания, так что предложил ему сразу после мероприятия сходить в ближайшее «кафе», дабы купить там кофе или чего-нибудь поесть , на что немец, не раздумывая, согласился, неловко кивая, что вызывало у парня лишь улыбку. Добравшись до, как позже оказалось, ресторана «Заславль», оба сели за столы, начиная обсуждать сегодняшний день. Время летело на удивление не заметено. Оба заказали по чашке кофе и несколько «партий» блинчиков, которые съедали всего за пол часа разговора.        Эти двое хорошо проводили время вместе и после ресторана, просто гуляя по серым улицам .Кажется, это начало крепкой дружбы.        Да, так оно и было. Теперь эти двое раз в месяц, да выбирались куда-то на встречи друг к другу. У СССР - в Москву или Питер, У Рейха - в Мюнхен или Берлин. Оба рассказывали что-то новое о себе, какие-либо ситуации из жизни, свой опыт и своих предков. Свои планы на жизнь. Порой Рейх заикался на счёт отношений с другими странами. За это время он успел подружиться со строгой Японской Империей, к которой обращался за помощью в экономике и Италией, который просто был хорошим товарищем. По поводу остальных немец предпочитал молчать, лишь иногда задевая тему Великобритании и Америки, оба из которых кидали призрительные взгляды в сторону Рейха, вынуждая его обзавестись успокоительным, который помогал ему избавляться от подступающего звона в ушах. Как же не хочется, чтобы эти годы заканчивались. Не хочется забывать их, хочется им следовать.

***

       Красный, синий и желтый - основные цвета, присущие любой картине        Красный - это СССР. Мой лучший друг, которому я доверяю        Желтый - это солнце, которое должно каждый день светить ему, указывая дорогу.        И голубой - это мои слёзы, которые я готов пролить ради ещё одной нашей встречи        Мозаика из цветов готова. Аккуратно выведенные линии вычерчивали близкий сердцу силуэт, выстраивая из полутонов чёткую фигуру на вид строгого, но такого добродушного и учтивого СССР, который теперь уже исчезнет из жизни Рейха лишь с его последним вздохом. Даже если эти двое когда-нибудь будут враждовать - Рейх умрёт, смотря Союзу в глаза. Он в этом уверен.        Он никому не говорил, что любит рисовать. Не позволяла отцовская гордость, но от его лучшего друга не уходит ничто. Он застаёт его за этим занятием, заставляя сжиматься и краснеть от смущения. Такая открытость пугает юного немца, но под тёплым влиянием с другой стороны, он поддаётся. Робкие, тонкие руки скромно протягивают Союзу небольшой холст с нарисованным портретом. Крепкие руки сжимают немца в объятиях, на что он отвечает взаимностью, уткнувшись носом в плечо своего союзника. Что может быть лучше осознания того, что ты кому-то нужен?

Только осознание того, что дорогой тебе человек - полностью принадлежит тебе

**** 20 июня 1935 года Вечер в поле наступает медленно. Пока солнце сядет за горизонт можно три раза ответить на вопрос: "в чем смысл жизни?". В любом случае, сейчас, двое друзей лежат на зелёной траве и смотрят на угасающее небо. Атмосфера умиротворяет и расслабляет обоих. СССР от долгой непривычной работы, а Рейха от параноидальных мыслях о других странах. Они молча смотрят на небо, залитое краской, слушают шуршание дерев, когда ветер слегка колышет их ветки. Воздух душный и пряный, но с наступлением ночи приходит и приятная свежесть. Почему так не может быть всегда? Безмолвное спокойствие и тёплое чувство в груди. В такие моменты действительно любишь жизнь, и плевать становится на всё то, что тебя окружает... кроме родных или, тем не менее, близких. - Рейх...- рядом звучит приятный голос Союза. -... кем ты хочешь стать в будущем? Вот уж казалось бы, обычный вопрос. Все дети когда-нибудь задавались им, строили планы и мечтали увидеть себя взрослыми. Но Рейх почему-то замешкался. Из всех взрослых в голову больше врезаются, конечно, родители. Но Германская Империя - самый плохой пример отцовского поведения. Казалось, будто он не был рад "приемнику", и это задевало ребенка. Он хотел быть достойным отца, хотя ГИ вовсе этого не заслуживал. Он никогда не поощрял достижения сына, никогда не хвалил его и уж точно никогда не проявлял особой любви к отпрыску. Он желал лишь того, чтобы его сын был вдвое могущественнее и сильнее его самого. Рейх не боялся ответить, он скорее не знал ответа. Что выйдет из сына могучей Империи, которая держала многих стран в страхе? Задумавшись на минуту, немец ответил: - Я бы хотел добиться идеальной системы порядка в своей стране. Чтобы все забыли тот позор, который лёг на моего отца и меня после первой мировой войны. - В голосе слышалась какая-то нить усталости и разочарования, но это и не удивительно. - А чего бы хотел ты? - Я хочу построить лучшее будущее для своих людей. Чтобы советские государства жили в мире и помогали друг другу, как братья. - Союз говорил легко и вдохновлённо. Будущее не казалось ему страшным и загадочным, он любил перемены. Немец тихо хмыкнул. Ему хотелось верить, что у его друга всё получится, хоть и не понимал смысл коммунизма. - А если... если не получится? Что будет, если тебя тоже свергнут, как и твоего отца? - Рейх иногда спотыкался в фразах. Всё же маленький опыт общения со странами давал о себе знать. Пионер ненадолго задумался. Мысли о провале заставили его поморщиться. "Лучше гнать от себя плохие мысли" - почему-то всем так кажется. Союз уверен, что никто ему не помешает воплотить мечту, он будет и дальше идти к ней, не останавливаясь. - Если меня свергнут, то я буду ненавидеть мир... - ответ был довольно сухим и даже расстроенным, но никто не может отрицать факта неудачи. Коммунист отвернулся, сдвинув брови, за что получил дружеский толчок в плечо. - Мы оба кода-нибудь станем взрослыми, вот тогда и посмотрим, чего мы добьёмся. - хмыкнул СССР, быстро сменяя напряжение на радость, расходясь в улыбке.