А мы были друзьями...

       Серый дым табачного изделия лениво вырывается из лёгких, тут же рассеиваясь по ветру, выписывая причудливые узоры, первые мгновения напоминающие тонкие травинки, тут же превращаясь в тончайшие лепестки лютика, рассеиваясь по ветру и летя дальше, всё дальше и дальше, к прекрасным полям и холмам русских земель. Вдыхая северный ветер, Рейх вновь ощущал ту привычную пустоту и холод, который ощущал ещё тогда, когда-то давно... то давно забытое чувство одиночества и паники, которое у него было с первых же секунд, как немец появился в обществе стран. С тех пор прошло много воды утекло, предательски стекая сквозь пальцы, игнорируя попытки удержать её, оставляя после себя лишь холод и лёгкий, поблёскивающий на ладонях, иней, полностью отражая нынешнее состояние арийца. Ему уже давно приелась это форма общения с другими странами, в голове привычно звучал издевательский смех над самим собой, который время от времени врезался в виски раздражающей дрожью и тут же, отдавая рикошетом в затылке, испарялся, вынуждая мозг ещё долго зудеть от неприятного ощущения.

Выдох

       -Хватит прятаться, Mein lieber Freund /мой милый друг/ - произносит немец, краем уха услышав треск промёрзшего снега, по которому сейчас так непринуждённо шел Союз, вслух говоря уже изрядно надоевший вопрос : « Опять своим Marlboro* травишься? », на что в ответ послышался лишь утвердительное мычание, худо-бедно, но всё же отличное от завываний ветра. Холодно сегодня, однако. Небо заволокло серыми тучами, визжит ветер, снежинки бьются друг о друга, разрушаясь, собираясь в скопления и падая за счёт собственной тяжести. Никакой красоты и зимней сказки, только... Ужасно точная аналогия с реальным миром. Ты - одна единственная, неповторимая снежинка, первые секунды летящая непринуждённо, спокойно и в полном, гордом одиночестве, показывая свою красоту миру. Но чем дальше и дольше ты летишь - тем больше снега на тебя налипает. Мерзкого, липучего, ледяного снега, оббивая твои «лучики», беспощадно оставляя лишь размозженные остатки былой красоты, что была когда-то. Вот и сейчас. В Рейхе не оставалось ничего, кроме той самой неотёсанности, уродливости и острых концов, которые в силах преодолеть был лишь Союз        - Не умеешь ты за своим здоровьем следить, - фыркает советский, доставая из внутреннего кармана своего тулупа курильную трубку марки «Frica Arboria»* и, взяв из того же кармана небольшой пакетик с табаком, под названием «Махорка» и, насыпав горстку с горкой, так же закурил, вдыхая тот противный привкус дешёвого табака, который медленно распространялся по лёгким. Да, табачных изделий в его стране было много, но качественного - вряд ли найдёшь на прилавках. Это и вынуждало коммуниста покупать самый низкокачественный табак, чтобы иметь возможность хорошенько закурить        -Ха, кто бы говорил~ Когда ты уже на обычные сигареты перейдёшь? - хмыкал в ответ немец, делая очередную затяжку. Да, ему было иронично знание того, что тот, кто считает сигареты чем-то, что «травит» организм - сам употребляет этот же табак, только в более «старинной» форме. Забавляло то серьёзное лицо СССР, которое сейчас смотрело на нациста, делая такую же затяжку и выдыхая тяжелый дым, давая понять - ответ очевиден и не требует огласки. Хмыкая, Третий Рейх снова обращает внимание на бескрайние края белоснежных полей, стелившихся перед этими двумя        - Да, знаю... Ну что, как ты? Что делаешь? Как «на личном»? - От последней фразы немец выдаёт тихий смешок, прикрывая рот рукой. Он знал, что его друг не терпит подобных вопросов, из-за чего тут же получает по затылку. Так случилось и в этот раз, из-за чего ариец заливается смехом, а его собеседник лишь снисходительно закатывает глаза, выдавливая из себя лёгкую улыбку сквозь горечь низкокачественного табака, из-за чего Рейх широко улыбается, смотря на Союз ССР        - Ладно, твоя взяла. Москва как обычно спорит с Питером за звание столицы, пока Екатеринбург погружен в собственную инфраструктуру и благосостояние своих земель. Губкин и Березники, как обычно, работают... Остальное - ты знаешь. - Кратко рассказывает последние события советский, мимолётно взглянув на смотрящее на него лицо. Такое же полу-мёртвое, как и сам СССР. Ха. Поэтому они ещё поддерживают дружбу        - Кстати говоря. Польша так и не хочет давать тебе проход к ГЭВП*? На прошлом собрании вы так сверлили друг друга взглядом.. - Говорил Союз ССР, смотря на остатки табака в трубке, который медленно превращался в пепел, каждый раз слетая из этой табачной ямки всё больше и больше, рассеиваясь по ледяному ветру и камнем падая на белоснежную корку снега        -Чтобы Польша? Мне? Ха!! Да это её единственный проход к морю! Если она отдаст мне этот чёртов проход, то она перестанет быть и морской державой! Она станет полностью зависимой как минимум от меня. Конечно, ей не надо такого геморроя! - активно жестекулируя, тараторит немец, в конце «речи» смачно хлопая себя по лбу и, отбрасывая сигарету, опускает голову, упиваясь лицом в колени        - У неё же такие.. Величественные предки - полностью лишенным каких-либо эмоций на этот счёт шепчет Рейх, вспоминая своего старика. Он воспитывал его в строгости, готовил к боям, к этому чёртовому реваншу, вечно повторяя лишь одно : «если я проиграю - ты ОБЯЗАН составить мне достойную замену». Старый хрыч, не ведающий, что такое воспитание.. Да, сильная империя, могущественная, держащая мир в страхе, держава.. А что он? Он уже около 20 лет заменяет его, а доверия к нему так и не прибавилось. И хотя он впал в долг у Америки, у него чудовищный финансовый кризис, а один доллар стоит под 1 млн рейхсмарок.. Он и сам начинает жаждать реванша. Скоро вся эта вакханалия кончится за счёт долга Англии и Франции, Рейх сможет подняться, воcстановиться... И начать войну, напав на Польшу, указав мотивом этот надоевший Польский коридор и--        -Ха-ха. Да. Польша - такая страна, которая не отдаст свои земли так просто. Хоть и относительно мелкая, но с характером - хмыкает СССР, прикрывая один глаз и продолжая закуривать. Горечь. Ужасная, но успокаивающая горечь вновь разливается по лёгким, задерживаясь в альвеолах, выбиваясь из них при выдохе, создавая не ветру очертания хрупких лепестков лютика, постепенно преобритая черты тонких травинок..

***

       Серое небо, грязный воздух и бледные руки. Крики и мольбы о помощи. Сотни солдат уставших от этой войны, которая длится уже четыре года. Четыре года холода, мрака и боли. Но на последнем дыхании идёт финальная битва за Берлин.        Взрывы сухой земли, выстрелы,оставляющие после себя звон в ушах, а после тишина. Страшно не слышать ничего, кроме бешеного биения собственного сердца, но спустя долгие мгновения мир снова заливается грохотом и криками.

***

Снова крики, только уже бесконечной радости. Тяжёлая пелена усталости спала. Победа? ура, победа!. На улицах живых людей немного, ну, а те, кто остался жив добивали бежавших нацистов. Красный флаг развевается на ветру, сгоняя пороховой дым, открывая чистое небо.       Тех,кто умер в этой войне будут помнить, как героев, а эти четыре года, как ночной кошмар.        Но СССР не празднует победу вместе со всеми. Впереди самое сложное - уничтожить своего врага. Закончилась самая жестокая, кровавая беспощадная битва за Берлин. Город из которого сочится чёрный деготь вместе с кровью падших. СССР и его войска с новой силой и злостью наносят удар по последним уцелевшим. В головах лишь мысль о свободе, но у Союза только о предательстве и боли, что принесла ему эта война. Как же искарёжено его сердце сейчас. Все эти события казались нереальными, будто сон. Сейчас хотелось только взглянуть в эти заполненные злобой глаза и увидеть... ничего, кроме черной пустоты и забвения. Рейх бежал. Бежал, как трус из своего города. СССР шёл за ним по пятам. Две пули коммуниста поразили грудь Рейха, но тот продолжал бежать, слепо надеясь на спасение. Еле переплетая ноги и истекая кровью, Рейх прошел лес под Берлином, выходя к большому полю . СССР почти в полной темноте преследовал его. Еще в лесу он слышал только хруст веток и сухой травы под ногами, а сейчас мог видеть алые капли крови на земле, освещенной тусклым светом луны, кое-как пробившимся из-за туч. Руки жгло вечерним холодом, но этого почти не чувствовалось и СССР продолжал идти по кровавым следам.        Вот поле. И тёмная фигура среди всего этого серого господства. Луна снова скрылась, весенний мороз погрубел, сердце забилось. Вот тот момент, что не должен был случиться. Союз видит Рейха, что окрашенными в алый руками пытается закрыть раны, но безуспешно.        Коммунист шагает к нему. Нет звуков. Хруст травы да и только, и он заглушается ворохом мысей, шумом в ушах и биением собственного сердца. Он останавливается недалеко от врага, который резко оборачивается, морщась от боли. В его руке показался пистолет, он хотел незамедлтельно выстрелить, но очередной приступ боли из-за резких движений, заставил его уронить оружие и осесть на землю.       СССР пусть и ненавидел немца всей своей душой, но все же тот был его другом. Страх за товарища орал прямо в уши подойти, помочь, обнять... но нет. Это из-за него все это происходит, из-за него война! Насколько бы он не казался несчастным, он безжалостный диктатор. Лишь тень того, кем он был.        СССР подходит ближе. С презренной усталостью смотрит сверху-вниз. С горечью в голосе, он садится рядом на одно колено и шепчет: -Я бы сказал, что ты жалок, но я не буду...ты сам прекрасно знаешь. - русский пытается заглянуть врагу в глаза,которые он так жаждал вырвать, но голова того была опущена. Немец судорожно сжимал места ран. Больно, злостно, обидно, отвратительно... все это!! Эта бессмысленная война, унесла тысячи жизней, разбила столько сердец и теперь от неё осталось лишь время и неисгладимый след. Немец начал дрожать. Крупные судороги сжимали его тело, он не мог даже пошевелить конечностями. Бледная кожа застыла хрупким пластиком. Он знал, что ему суждено умереть. Он клялся сам себе. Титаническим усилием он поднял опустощенный взгляд, встречаясь с чужим, острым и холодным. Он не плакал,зачем? Вместо этого было больно. Он предал лучшего друга. Он ужасен. -Я ошибся,Союз, и мне так жаль... - Рейх говорил низко, хрипя и кряхтя. -... ты не примишь меня таким,я знаю. Ну так Позволь мне умереть, прошу тебя. И снова он показывает свою слабость. Второй, и последний раз в жизни. СССР сломлен. Он желает смерти тому, кто сидит на против, но сердце не может принять того гадкого факта, что это тот, с кем ты провел спокойное детство. Именно этон причина.. не важно. Любой друг может оказаться вдруг.. но то беззаботношения время вместе - именно оно колит нежное сердце. Рейх издаёт болезненный стон, хватаясь за раны и полностью сползает на землю, прежде чем он ответит. Союз равнодушен. Да, доля жестокости присуща и ему. Тем более, что он может сделать сейчас? Просто дать другу умереть, ведь он сам этого просит... Коммунист ложится рядом, слегка шипя от боли незаживших ран. На небе тучи. Нет звёзд, как тогда, в далёком детстве, только мрак и пустота. --Вот чего мы добились,Рейх. Вражды и борьбы за выживание...- тишину прервал Союз. - ... помнишь, как мы мечтали? Теперь нашим мечтам не суждено сбыться, любого изменит война. Третий Рейх смотрел на небо. Больно смотреть на того кто делит с тобой предсмертное время. Кончики пальцев начинают неметь, а ставшая почти прозрачной кожа, трескаться. И снова они молчат. - Прошу, прости меня за все... - одна из тех немногих слез скатывается по левой щеке нациста. Тот, закрыв глаза делает последний вдох. И Союз простит. Но он никогда не забудет этого кошмара наяву, имя которому- Третий Рейх. _____ Прошу,прости меня, ведь злоба так ужасна. Прошу, забудь и отпусти, напрасно. Я не ценю, как эта жизнь прекрасна. Но может быть я буду знать, что где-то, Живёт надежда, забывшаяся кем-то.