meet me halfway

      Аккуратно ступая и стараясь не создавать шума, Чонгук подтолкнул носком ботинка дверь и поморщился, когда та открылась с легким скрипом. Он раньше не замечал, что его дверь скрипела или просто не обращал на это внимание, ведь никогда прежде настолько сильно не боялся нарушить чей-то сон, как сегодня, когда от скрипа Тэхен всего лишь нахмурился, но так и не проснулся. Глаза парня оставались закрытыми, даже когда Чонгук подошел ближе и бесстыдно рассматривал красивое умиротворенное лицо: темную линию бровей, дрожащие ресницы, ровный высокий нос и приоткрытые темно-розовые губы. Ничего необычного, но лицо Тэхена собрано природой в тонкой гармонии с матовой кожей, и перестать смотреть было просто невозможно. Чонгук пришел в себя, слегка проливая на ладонь горячий бульон одного из стаканчиков с раменом, которые он до сих пор держал в руках. Опуская сразу два стаканчика на небольшую тумбочку, он хотел еще немного посмотреть на спящего Тэхена и изучить каждый сантиметр ровной кожи, каждую маленькую аккуратную родинку, тайком позволив себе подумать о том, почему именно он, а не кто-то другой? Но оборачиваясь, Чонгук столкнулся взглядом с Тэхеном и испуганно отступил в сторону, как будто его поймали за чем-то постыдным.       — Что ты делаешь?       — Как ты себя чувствуешь? — прозвучало одновременно, и Тэхен, принимая стакан воды из рук Чонгука, ответил первым.       — Как человек, который вчера подписал себе смертный приговор, — голос Тэхена звучал глухо.       Тэхен смотрел на Чонгука ровно, абсолютно не чувствуя смущения. Рассматривал беззастенчиво крепкие руки, которые, как он и предполагал, были сплошь покрыты рисунками. Ни одной цветной картинки, только черный цвет. Чонгуку, похоже, он нравился. На нем были черные джинсы и свободная черная футболка. Возможно, Чонгуку стоило бы надеть что-то с более длинным рукавом, чтобы не напугать и не оттолкнуть Тэхена своими татуировками, но он слишком поздно об этом подумал. Но, казалось, из них двоих неуверенно себя чувствовал сам Чонгук. Попадая под пристальный взгляд, он неловко коснулся переносицы, а затем засунул руки в карманы джинс. Куда мгновенно опустился взгляд Тэхена.       — Это из-за твоего отца? — прокашливаясь, спросил Чонгук, но Тэхен лишь молча смотрел и отрицательно кивнул головой, давая понять, что он лез не в свое дело. — Диван не слишком удобный, — Чонгук поторопился перевести тему, когда Тэхен, поднимаясь, сел и подтянул к себе колени.       Он спал в брюках и рубашке, на маленькой декоративной подушечке. Тонкое одеяло, которым ночью его наградил Чонгук, сползло на пол, когда в поисках сна Тэхен ворочался из стороны в сторону. Удивительно, что на лице Тэхена не было ни следов похмелья, ни темных кругов под глазами, только маленькая розовая полоска на щеке, отпечатавшаяся от подушки, но и она со временем должна была разгладиться. Чонгуку до безумия хотелось коснуться там, где розовая полоска, украсившая щеку, ускользала вниз по острой скуле и исчезала за воротом рубашки. Как скоро Тэхен позволил бы ему узнать, что скрыто под рубашкой? Позволил бы вообще? Это было похоже на пытку, когда Чонгук почувствовал, как тепло прилило к его щекам и волна воздуха прошлась вдоль линии позвоночника. Ему вдруг стало неимоверно жарко, а осознание того, что он возбудился только лишь от одной мысли о красивой матовой коже, которую скрывала рубашка Тэхена, напугала Чонгука, как подростка, которого родители впервые застали за просмотром порно.       — Я хорошо спал, — не задумываясь, ответил Тэхен. — Это первый раз, когда я провожу ночь не дома, — признался он. — Именно такое впечатление я и произвожу, правда? Человека, который считает своим долгом повиноваться родителям, исправно носит строгий костюм и двадцать часов в сутки сидит над книгами.       — А ты именно такой? — Чонгук действительно не знал, как себя вести с ним.       — Тебе достался не бунтарь, прости, — рассмеялся Тэхен. — Скорее, тебе бы подошел кто-то вроде Юнги. Но судьба ведь не ошибается, верно? — его голос дрогнул, и весь его вид словно просил Чонгука о том, чтобы его ответ был положительным.       — Верно, — согласился Чонгук.       Но его сознание участливо напомнило о родителях, которые пошли наперекор судьбе. Не желая думать о тех, кто причинил ему столько боли, Чонгук улыбнулся Тэхену и подбородком указал на стаканчики с раменом. Подобный завтрак навряд ли был привычным для такого, как Тэхен, но у Чонгука ничего больше не было. Он боялся оставить Тэхена в одиночестве, ругая себя за мысли о том, что парень мог бы сбежать, не застав Чонгука. Но вопреки его мыслям, Тэхен с широкой улыбкой на губах выдал громкое «с удовольствием» и с благодарностью принял в свои ладони стаканчик и деревянные палочки.       — Сегодня ты произносишь больше слов, чем вчера, — с улыбкой заметил Чонгук, отпивая из стаканчика ароматный бульон и украдкой бросая на парня взгляд.       — Я неуверенно себя чувствую в компании незнакомых мне людей, — признался Тэхен, делая вид, что не замечал взгляда Чонгука и лапша в стаканчике куда увлекательнее, чем все происходящее.       «Незнакомые люди», — слова неприятно коснулись слуха Чонгука, ударяя по разуму своей очевидностью. Он понимал Тэхена, как и то, что они по-прежнему друг для друга оставались незнакомцами. Чонгуку почти ничего не было известно о Тэхене, только те крупицы, что ему удалось собрать из предложений и обрывков брошенных фраз. Чонгук для Тэхена тоже был чужим. В отличие от самого Тэхена, он и вовсе был скуп на рассказы о себе, стараясь больше спрашивать, чем отвечать, чтобы ненароком разговор не коснулся его семьи. Возможно, Тэхен сейчас был напуган или ему было неловко, и он не знал, как сказать об этом Чонгуку, как попросить его не переступать черту и немного отстраниться. Возможно, по мнению Тэхена, они сейчас сидели слишком близко для тех, кто по-прежнему были друг другу никем.       — Чонгук? — тихо позвал его Тэхен, и Чонгук немного отодвинулся, увеличивая на диване расстояние между ними.       — Ты должен будешь мне сказать, если я буду слишком давить на тебя, хорошо? — попросил он. — Я не хочу тебя напугать, но я должен понимать, где будет проходить между нами граница дозволенного, — сказал Чонгук. — Где я могу тебя касаться и как я могу тебя касаться. Все это для меня тоже в новинку, и я очень боюсь ошибиться.       — Ты на меня не давишь, — легкое возмущение послышалось в голосе Тэхена.       — Тогда нам стоит поговорить и узнать друг друга, чтобы нам обоим было легче, — предложил Чонгук. — Я начну? — Тэхен безмолвно кивнул. — Какие отношения у тебя с твоей семьей? Вчера ты не очень хорошо отзывался о своем отце. Я подумал, что…       — Тебя это не касается, — грубо оборвал его Тэхен, но то, как он сжал крепко стаканчик, навело Чонгука на мысль, что он зашел не с той стороны, и следующим вопросом выбрал верный путь.       — Хорошо, — спокойно согласился он. — Тогда ты не будешь против, если я расскажу тебе о своей семье? — Тэхен по-прежнему сидел, подтянув к себе колени, и ковырялся палочками в стаканчике с раменом. — Мне было около десяти, когда моя мать решила, что судьба ошиблась, подбирая ей пару, — набрав кудрявой лапши в рот, Тэхен так и застыл. — Ее всегда что-то не устраивало: рост был неподходящий, фигура невпечатляющая, голова слишком большая, — Чонгук усмехнулся, вспоминая слова матери. — Отец был законченным трудоголиком, желая избежать осуждения и презрения со стороны любимой женщины, он с головой уходил в работу, забывая обо мне, — Тэхен поднял взгляд на Чонгука, который сидел на противоположной стороне дивана. — Я оказался никому не нужным. Я говорю это не для того, чтобы ты меня жалел, договорились? Просто я хочу быть с тобой откровенным до самого конца,  — Чонгук посмотрел ему в глаза. — Когда мне исполнилось тринадцать, мать решила, что она достаточно наигралась в семью и, собрав вещи, ушла. Отец тоже решил уйти, только выбрал совсем другой путь, более легкий. Он застрелился, — Чонгук умолк на несколько секунд. — Бизнес отца рухнул, и оказалось, что у него осталась только эта автомастерская, вместо целой сети подобных, — Тэхен завороженно наблюдал за тем, как двигались губы Чонгука, и вздрогнул, когда он позвал его по имени. — Я очень сильно ждал, когда, наконец-то, смогу услышать твою песню, и когда смогу тебя увидеть. Я очень сильно устал от одиночества, и чертовски сильно боюсь, что для тебя я недостаточно…       — Поцелуй меня, — Тэхен не хотел слышать этих слов, он во что бы то ни было, должен был доказать Чонгуку, что все эти мысли в его голове были не правильными.       У Тэхена весь мир переворачивается вверх тормашками, когда он, как сквозь толщу воды услышал свой голос и свою просьбу. Что он за чертовщину творил? Потерянный Чонгук так и застыл с пустым стаканчиком в руках. Он явно рассчитывал не на такую реакцию. Вне всяких сомнений, ему хотелось сблизиться с Тэхеном и, оказалось, у него это получилось.       — Что?       — Поцелуй меня, Чонгук, — твердо повторил Тэхен.       — Как ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал? — он был не совсем уверен, что от него ждали именно вопросов.       — Черт возьми, просто поцелуй меня, — немного раздраженно бросил Тэхен и закрыл глаза, когда Чонгук подался вперед.       Пластмассовый пустой стаканчик Чонгука упал на пол, когда, опираясь одним коленом о диван, он пододвинулся вперед и, упираясь грудной клеткой в колени Тэхена, потянулся к его лицу. Тэхен лишь прикрыл веки и под трепещущими ресницами видел, как к нему склонилась тень. Чонгук тяжело выдохнул прямо на его губы и медленно, будто бы боялся, что его могли оттолкнуть, поцеловал. Совсем невесомо коснулся губ, влажных от пряного бульона. Он только прижался, слегка втягивая нижнюю губу, и сразу же отстранился.        Тэхену казалось, что его мир перевернулся обратно, когда он почувствовал, как разлилось тепло в груди после невинного касания губ, и как в прямом смысле разлилось тепло на его груди, когда Тэхен, от переизбытка чувств, слишком сильно сжал пластмассовый стаканчик и бульон пролился, пачкая и рубашку Тэхена, и футболку Чонгука.       — Тэхен, — Чонгук посмотрел на Тэхена, который теперь завороженно рассматривал пятно на своей рубашке.       — Я хотел попробовать на вкус твой рамен, но ты его уже съел и у меня остался только такой выход, — беззаботно проговорил Тэхен, пожимая плечами. — Одолжишь мне футболку и джинсы?       — Футболку и джинсы, — повторил Чонгук, поднимаясь и направляясь к шкафу.       — Чонгук, — с тихим смехом позвал Тэхен. — У тебя есть рваные джинсы? — Чонгук обернулся и положительно кивнул, доставая из шкафа две пары и показывая их парню. — Хочу вон те, — Тэхен указал пальцем на голубые джинсы с огромными дырками на коленях, и Чонгук незамедлительно кинул их ему. — Можешь не отворачиваться, — усмехаясь, сказал Тэхен.       Он скинул рубашку прямо на пол и натянул широкую белую футболку. Расстегнул и спустил брюки, поднимая взгляд на лицо Чонгука и смело переступая через них. Было смешно от того, как нелепо покрывались красными пятнами лицо и шея Чонгука, как он сосредоточенно изучал стройные ноги. Джинсы, обтягивающие упругие и накаченные бедра Чонгука, на Тэхене повисли и держались только на выпирающих тазовых косточках, опускаясь ниже дозволенного и демонстрируя полоску нижнего белья. Подтягивая джинсы немного повыше, он откровенно наслаждался тем, как грубая ткань приятно терлась о кожу, а холодный воздух, нежно целовал торчащие колени. Он вновь поднял сияющие удовольствием глаза на Чонгука и столкнулся с его обеспокоенным взглядом.       — С тобой все в порядке? — спросил Чонгук, а улыбка Тэхена стала только шире и он быстро-быстро закивал, так, что темные пряди спали на лицо.       Был ли он в порядке? Юнги сказал, что, возможно, его соулмейт сможет изменить его жизнь, и оказался абсолютно прав. Чонгук был нужен ему. Тэхен решил сделать его своим  ориентиром. Отец больше не сможет удерживать его в этой золотой клетке: больше не будет никакой красивой упаковки, никаких тошнотворных лицемерных встреч, никаких границ. С Чонгуком не нужно было притворяться. Он принимал Тэхена настоящим. В рваных джинсах, в растянутой футболке и босиком. В Тэхене не было ничего примечательного, но Чонгук смотрел заботливым, обеспокоенным и полностью влюбленным взглядом. Посланный судьбой, вселенной и всеми богами, он ворвался в распланированную жизнь Тэхена и подарил ему глоток чистого воздуха, которого самому Тэхену никогда не хватало. Как он мог объяснить Чонгуку, что именно на этом моменте он хотел, чтобы застыла его жизнь? Именно сейчас он был счастлив по-настоящему. Чонгук его ждал, но Тэхен понимал, что ждал его не меньше, может не самого Чонгука, но кого-то настолько не вписывающегося в его привычный мир, того, кто был бы способен вырвать его из замкнутого круга. И он сейчас был уверен, что судьба не ошиблась, потому что у Чонгука все это получилось. Делая несколько шагов ближе и заглядывая в широко распахнутые глаза Чонгука, Тэхен мысленно ему пообещал, что сделает все возможное, чтобы все страхи Чонгука оказались напрасными, у него может не получится сразу, но он обязательно попробует сделать Чонгука счастливым.       — Покатаешь меня на мотоцикле? — с широкой улыбкой на губах спросил Тэхен. — И заедем к Юнги. Я чертовски хочу курить, — он громко рассмеялся в ответ на удивленный взгляд Чонгука. —  Разве ты не знал, что у хороших мальчиков тоже есть секреты?