Крыса-ревность.

Тьма обступила со всех сторон, ни проблеска, только тёмные жуткие тени, не понятно откуда взявшиеся в полной темноте... В этом аду дышать совершенно нечем, вдохнуть невозможно, воздух будто закончился. Он отчаянно пытается, но боль невыносимая, мучительная тянет за собой и он летит куда-то вниз, в черную бездонную пустоту... Удастся ли вернуться из этой бездны? Навряд ли... Знакомые руки с длинными прохладными пальцами нежно касаются лба, гладят по голове, успокаивают боль, и голос, роднее которого нет, шепчет приказывая: – Ты будешь жить! Вернись! Слышишь, живи! Не оставляй нас, ты нужен Бену. Ещё больше - мне. Умоляю, родной.       Майкрофт? Не может быть... Как он оказался в этом аду? Конечно, любимый, я здесь, с тобой.      Падение, падение, падение...      И яркие всполохи боли в груди, будто кто-то зацепил багром и дёргает... Снова, и снова, и снова. Чёрные тени тянут вниз, все глубже и глубже. Воздуха не хватает, вспышки адской боли мучают нестерпимо и нет уже сил бороться. Совсем.       Но снова прохладная рука ложится на лоб, прогоняя кошмары:       – Я люблю тебя, слышишь? Ты нужен мне! Вернись. Пожалуйста...       Тёмная бездна. Адский жар сменяет смертельный холод. Очень холодно. Жарко. И снова холод. Жара. Одно сменяет другое и так продолжается, кажется, целую вечность.       Мимо проносятся лица. Мама, отец, первая любовь, бывшая жена, дочь, Донован, Джон, Шерлок, Бенедикт, Майкрофт... Каждого он видит лишь миг, память выхватывает их из темноты яркими вспышками, все они здесь, рядом и дышать становиться, как будто легче. Но, это иллюзия, боль снова вернулась, она нестерпима, и голос Шерлока произносит: - Я найду этого стрелка, брат. Обещаю. Шерлок, постой! Он рванулся к нему, пытаясь найти хоть какую то опору в этой бездонной чёрной невесомости,  но тот вдруг удаляется, и зияющая пропасть между ними становится непреодолимой, а падение в нее неизбежным. В самый последний момент его удерживают чьи-то руки, нежные, сильные, добрые. Родные.       Тьма снова обступает. Тьма. Тьма. Тьма. Ни всполоха, ни лучика, ни отблеска, как ни ищи. Но вот появляются звуки, он ещё не понимает где он и что с ним, но он слышит звуки и слышит запахи. Отступает кромешная чернота и становится понятным, что это уже не бездна, а просто он закрыл глаза. И нужно всего лишь их открыть. Просто открыть. И вернуться.        Медленно разомкнув веки он понял, что находится в больничной палате. Белый кафель, белые стены, белые жалюзи приоткрыты. Слева от него ещё одна пустуюшая кровать, по бокам полно каких-то приборов, аппаратов от которых к нему тянутся трубки и проводки. За окном день, но кусочек неба, который виден сквозь щели жалюзей совсем серый, осенний. Может быть даже дождь накрапывает. Неужели погода так изменилась всего за сутки? Вчера ещё во время матча солнышко выглядывало, балуя лондонцев. Впрочем, для этого города ничего удивительного. Серое небо... Все-таки, задето лёгкое. Дышать трудно, да и сил шевелиться совсем нет. Видимо, все серьёзней, чем ему показалось. Грудь перебинтована, изголовье больничной кровати поднято и он почти сидит. Слегка повернув голову вправо, он увидел удобное кресло, вплотную придвинутое к его кровати, а в нем Майкрофта, который что то сосредоточенно читал в лаптопе, но уловив движение со стороны Грега, тут же встревоженно вскинулся. Какое-то время он смотрел не мигая и во взгляде полыхнули восторг и радость. Затем, вдохнул глубоко и на миг прикрыл глаза, будто боясь поверить в увиденное, но уже через секунду вздох облегчения вырвался из груди, правда он тут же вновь забеспокоился и хриплым голосом прошептал: - Молчи, молчи, молчи, тебе нельзя говорить... Рука инстинктивно прижалась к губам Грега, предупреждая возможность ответа. На глазах выступили непрошенные слезы, лишь на миг, он тут же справился с собой. Радость была столь очевидной и трогательной, что сердце зашлось. Выглядит уставшим и измотанным. На холеном лице залегли складки, глаза красные, воспаленные то ли не спал, то ли... плакал? Нет, только не Майкрофт. Он никогда не позволит себе делать это так, чтобы хоть кто-то, кроме него, Грега, мог об этом догадаться. Снеговики не плачут. Просто устал. Грег лишь прикрыл глаза, собираясь с силами. Майкрофт взял его руку, поднёс к губам. - Ты напугал нас, родной. Очень. Но, теперь уже все хорошо. Как же я рад. Его губы касались руки Грега и тёплое дыхание согревало не только холодные пальцы, - душу. Грег засипел, пытаясь прочистить горло. - Посмотри на себя, тебе с твоим сердцем... Приступ мучительного кашля не заставил себя ждать. Воздух кончился посередине фразы, дыхание перехватило и рана отозвалась болью, такой, что в глазах потемнело. Майкрофт сразу нажал какую то кнопку и бросился к нему, помогая справится с кашлем. На зов прибежали две медсестры и одна тут же подкатила аппарат ИВЛ, а другая молниеносно сделала укол в вену. Грегу надели маску и он задышал, от укола боль притупилась. В глазах Майкрофта снова стоял ужас. - Всё в порядке, мистер Холмс. В палату стремительно вошёл доктор, подошёл к Грегу, посмотрел на приборы, на больного, прикоснулся ко лбу, пощупал пульс. - Это нормальная реакция. Сейчас приступ кашля уже прекратился, маску можно убрать. Медсестра молча исполнила и вышла. - Итак, мистер Лейстред, разговаривать мы с вами начинаем очень осторожно. И настоятельно рекомендую вам вначале ограничиваться одним словом. Вы поняли меня? Грег кивнул. Майкрофт выдохнул. - Я ваш лечащий доктор. Ваше состояние сейчас я могу оценить как стабильное, средней тяжести. Всё худшее позади, теперь настраиваемся на то, что вы больше не станете пугать ни нас, ни своих близких и стабильно пойдёте на поправку. Но, не скрою, за вашу жизнь нам пришлось побороться, ранение вызвало множество различных осложнений, организм крайне ослаблен и, если честно, каким чудом вы живы, я могу только догадываться. Но, это факт и это главное. Реабилитационный период будет долгим и не простым, наша клиника лучшая в стране и я могу гарантировать вам, что мы поставим вас на ноги в самые максимально рекордные сроки, если вы будете помогать нам и выполнять все предписания лечащих врачей. У вас есть вопросы? Если да, то кивните. Вопросов было множество, но все они были не к доктору. Сил действительно не было, докторов он готов был слушаться, новость о том, что все так... сложно и не совсем хорошо предстояло ещё обдумать. И он лишь покачал головой. - Я рад, что мы поняли друг друга. Если появятся вопросы, я готов ответить на них, просто дайте знать. А пока вам нужно поспать. Организм истощен до крайности. Мистер Холмс, - доктор повернулся, обращаясь к Майкрофту, - вам бы тоже следовало поспать. Опасность миновала, ваш супруг в сознании, стабилен. Вам необходимо отдохнуть. Пятеро суток в состоянии стресса, практически без сна. Пожалейте себя. Всё уже хорошо. Майкрофт молчал, только крепче сжал Грегу руку. - Ну, хорошо. Я уже понял, что это бесполезно... Тогда, давайте хотя бы покапаемся. Ложитесь, я сейчас распоряжусь. Не возражайте, прошу Вас. Это уже просто необходимо сделать. Благосклонный кивок, не отрывая глаз от Грега. И доктор покинул палату. - Как Бен? - голос как-будто чужой, губы не слушаются, в горле ком. - Он у родителей вместе с Рози и Марком. Шерлок и Джон в Париже. Пришлось взять ещё одну няню и приставить к детям своего человека. - Жив? - долгая пауза, он собирался с силами, - Француз? - Жив... Грег кивнул. Помолчал, собираясь с мыслями и силами. Выглядит Майкрофт ужасно. Пятеро суток! Доктор сказал, что пятеро суток он не спит, наверное так и сидел здесь возле меня. Honey, зачем? С твоим то сердцем. Береги себя. Нельзя же так. Он посмотрел укоризненно и покачал головой. - Honey... Майкрофт тут же наклонился к нему: - Что, родной? - Спасибо. Холмс взял его руку, снова поднёс к губам. - Главное, что все теперь хорошо. - Береги себя. Он хотел сказать ещё так много, но ни сил, ни возможностей не было. Мысли проносились в его голове, будто поток, перескакивая с одного на другое. Майкрофту нужно отдохнуть. Он хочет увидеть Бена. Как долго ещё продлиться эта беспомощность? Видимо на лице его отразилось смятение, потому, что Майкрофт тут же наклонился, начал гладить свободной рукой его лицо, заглядывать обеспокоенно в глаза. - Плохо? Кивни, тебе хуже, позвать врача? Рука уже потянулся к кнопке, но Грегори отрицательно качнул головой. И через паузу прошелестел: - Выглядишь не очень. Спать иди. Майкрофт вдруг заулыбался счастливо. - Я спал, не волнуйся. Здесь спал в кресле. Не могу дома один. Отвык. Грег тоже улыбнулся. Говорить было тяжело, дышать тоже, грудь болела, но терпимо. Сил не было совсем, но он улыбался, Майкрофт был рядом. Ради него он будет образцовым пациентом. Бесприкословно выполнит все предписания врачей. Все, что угодно. Лишь бы только быстрее поправиться. Лишь бы только из этих глаз исчезли страх и тревога, лишь бы они засияли счастливо, нет для Грега зрелища прекрасней. Ведь, вот как волнуется за него. А волноваться ему совсем нельзя. Абсолютно. - Я... в порядке... Honey. И закашлялся все-таки немного. Но, постарался быстро справиться, до аппарата в этот раз не дошло. Майкрофт закрыл лицо руками так, что видны были только его глаза и смотрел на Грега. Столько нежности, радости, любви было во взгляде, что у Грега перехватило дыхание. Чуть снова не закашлялся. В палату вошла медсестра. - Распологайтесь, мистер Холмс. Это минут на сорок. И подкатила капельницу к соседней кровати. - Но, не дольше. У меня ещё дела. - Хорошо, сэр. Сделаю Вам немного быстрее. Майкрофт лишь кивнул. Снял пиджак, повесил на спинку кресла, растегнув запонки закатал рукава на рубашке до локтя, ослабил галстук (!!!), придвинул кровать так, чтобы когда ляжет лучше видеть Грега и сняв туфли и взбив подушку расположился. Медсестра ловко и быстро поставила капельницу и удалилась, накрыв ноги Майкрофта тёплым пледом. Они лежали рядом, на расстоянии вытянутой руки и молчали. - Расскажи. - Не сейчас, ладно? Слишком много всего. Главное, что ты жив. Завибрировал телефон, он свободной рукой достал его из кармана брюк. - Слушаю тебя, Ма. Всё хорошо. Да. Грегори рядом, передаёт привет. Не стоит плакать, Ма, теперь все действительно хорошо. Как вы там? Здравствуй, сынок. Папе лучше, но ему ещё нельзя говорить, солнышко. Завтра я пришлю за тобой машину и ты с няней приедешь его навестить. Обещаю. А ты обещай, что будешь хорошо кушать. Завтра будь готов к одиннадцати. И скажи мисс Йохансон. Только ты один. Пока можно только тебе. Я тоже буду здесь, встречу вас. Мы с папой обнимаем тебя, держись и будь умницей. Помни, что ты обещал кушать хорошо. До завтра, сынок. Совершенно верно, Ма. Завтра  Бенедикт приедет навестить Грегори. Да, я буду здесь. Да, мамочка, все просто замечательно. Разумеется, я буду держать вас в курсе. Шерлок сегодня ещё не звонил. Обязательно сообщу. Обниму Грегори, разумеется. А ты обними от нас Папу. До связи. Он положил руку с телефоном на кровать и устало прикрыл глаза. Грег смотрел на него и молчал. Вымотался совершенно, держится из последних сил. Ему нужно поспать. Пусть спит. Сам на себя не похож. Худой, осунулся. - Тебя ранили у него на глазах. Он сразу слег на три дня. Доктора говорили - нервное. Жар, он плакал во сне и звал тебя. Я думал, что сойду с ума. Не знаю, как я пережил все это. - Как сейчас? - Почти ничего не ест, почти не говорит. Ма не отпускает его от себя. Очень надеюсь, что завтра, когда он увидит тебя все измениться. Правда, ты тоже выглядишь, неважно. Но, он увидит тебя живым. Уже легче. - Мне жаль. У Грега сердце сжалось от боли. Сынок, за что тебе это. Ну, кто же знал... А Майкрофт... Он похож на живого мертвеца. И это холеный, безупречный Майкрофт. - Не говори глупости, родной, пожалуйста. Я и так не могу простить себе этого. Моя вина, мои люди не справились. - Чушь. - Нет, не чушь. Именно в этом состоит моя задача, не допускать такого. Но, надо же было так случиться, что это оказался именно ты... В итоге я подставил всю семью. Шерлок в Париже ищет стрелка, Джон с ним, у Бенедикта сильнейшая психологическая травма. Ты чудом жив. А я... я... - Прекрати! (пауза) Обещай (пауза) не винить (пауза) себя. Если бы ты знал, что я жив только благодаря тебе. Ты звал меня, когда я уже был там, почти за гранью. И только твой голос и твои руки вернули меня. Майкрофт молча лежал с закрытыми глазами. - Обещай мне. Грег попытался повернуться к нему, рана снова отозвалась болью, он застонал. Майкрофт тотчас открыл глаза. - Хорошо, хорошо, я обещаю, только лежи. Лежи спокойно и ни о чем не волнуйся. - А ты иди спать. - Можно я здесь, с тобой? Дома я не нахожу себе места. И сон не идёт... Шатаюсь один, как маятник, спать все равно не могу. - Спи. Майкрофт снова закрыл глаза. Через несколько минут пришла медсестра снять капельницу. Он даже не почувствовал, так глубоко спал. Она не стала его будить. - Сейчас вас тоже уколю, мистер Лейстред. И вы поспите. Первый раз вижу, что бы человек такого уровня, как мистер Холмс, так ухаживал за своим родственником. Он не покидает палату с тех пор, как вас перевели из реанимации. Сам вас моет, сам бреет. Когда была горячка, рядом сидел, за руку держал. Очень вас любит, мистер Лейстред. Вы, уж, поправляйтесь. А то на вас обоих и смотреть страшно. Лекарство побежало по венам, боль отступила и Грег, блаженно улыбаясь, погружался в сон. Любит меня... знаю. Honey. Для тебя моя жизнь и моя любовь. Проснулся Лейстрейд от тихого разговора. Майкрофт стоял у окна спиной к нему, а в кресле сидел Шерлок и что то тихо рассказывал. - Привет, Грег. Рад, что тебе лучше. Как бы между прочим произнёс он. Майкрофт тут же повернулся: - Привет, родной. Как ты? - Отлично, Honey. Привет, Шерлок. - ответил Грег осторожно. - Выглядишь уже лучше. И брат мой, наконец, может вести вменяемый диалог, а то, мы уже испугались, что он утратил эту способность. В общем, стрелка мы нашли, заказчика тоже. Это их люди, французы. Разборки из-за не совсем честно отжатого бизнеса. Крупного бизнеса. По большому счету, этот Морелли и ни причём. Но,  именно он убедил премьер-министра подписать некие бумаги, в следствии чего изрядная часть земель одной из провинций сменила свое назначение и из баснословно дорогой вдруг сделалась абсолютно не ликвидной. Предлагаю оставить им их разборки. Майкрофт, ты лучше знаешь, что делать с этой информацией. Она полностью в твоём распоряжении. Майкрофт молчал слегка склонив голову. На лице невозможно было прочесть эмоций, но судя по тому, как блеснули глаза, по белым костяшкам пальцев, сжатых в кулаки, по едва заметно трепещущим крыльям носа, было ясно, что пощады французам не будет. Ответят за все. По полной. - Предлагаю поужинать. Я голоден, как волк. Закажем что-нибудь в Wilmington? Грегори бульон, доктор сказал, что можно. А нам что нибудь из Ирландской кухни. - Я пас, Джон поехал домой за вещами и мы отправимся к родителям. Он очень скучает по Рози и Марку. Хочет обнять их как можно скорее. - Заберите Майкрофта с собой. - Меня? - Да. - Нет, я не могу сейчас уехать. У меня ещё дело в Лондоне. А завтра утром я тоже нужен здесь. Будем оба наводить лоск. Бенедикт должен увидеть нас в полном порядке. - Я ушёл. Приветы передам. Всех обниму. Майкрофт, мы с Джоном и детьми можем воспользоваться завтра твоей машиной, чтобы вернуться в город? - Разумеется, брат. Приедете вместе с Бенедиктом? - Да, думаю это было бы всем удобно. Пока, Грег. Здесь лучшая клиника и лучшие врачи. Они поставят тебя на ноги. - Спасибо, Шерлок. Обними Джона. Холмс-младший покинул палату, оставив за собой шлейф Лондонского смога и кофе. - Хочу ужин. И свечи. И глоток вина из твоих рук. - Сейчас закажу, родной. Вино это чудесно! Пусть будет самое лучшее. Горел лишь ночник и свечи. Бульона Грег вкусил чисто символически, а вот выдержанное французское вино пошло замечательно. Майкрофт поил его из своих губ, а не рук. Он делал глоток сам, затем набирал в рот ещё вина и с поцелуем оно попадало в рот Грегу. Было чудесно, нежно и приятно. Такая забота, кто бы мог подумать. Поит меня, как птенца. Хороший мой, как же я люблю тебя. Быстро захмелев буквально от нескольких глотков, Грег уснул. Майкрофт ещё немного посидел, посмотрел на него спящего и вышел в смежную палату, где ему устроили временный рабочий кабинет. - Антея, пригласите ко мне агентов М1 и М2. Пусть оба будут готовы к визиту во Францию. Я решу кто из них полетит сам. А вы пока снабдите их всей необходимой информацией. Церемония официальная. Будут СМИ. Задача, отработать официальный приём, и мелькнуть при съемке, но лишь попав в кадр, будто случайно. Часа через три, я думаю пусть их доставят. Затем последовал ещё один звонок. - Томас, добрый вечер. Вы ещё в Британии, я знаю. У меня есть для вас кое что. Подъезжайте в клинику. Я здесь. Адрес знаете, Вы присылали мистеру Лейстреду вино. Часа через три с половиной, я думаю. До встречи. Он встал у окна, сложив руки в характером фамильном жесте. Следовало подумать. Информации от Шерлока было много и не вся она была утешительной. Но, все решаемо. Самое важное, наконец, случилось. Грег пришёл в себя. Всё остальное решаемо. И совершенно не так важно. Просто работа.