Предназначенные

Скорая, промывание желудка… Они успели. Но я все еще находилась на грани жизни и смерти. *** Мир для меня рухнул в тот день, когда Ю На уехала. Я бросил учебу и изо дня в день моя жизнь проходила лежа в постели. Я вдыхал аромат, оставшийся на ее подушке, это все, что мне осталось от нее. Мог ли я что-то сделать? Мог ли противостоять родителям и отвоевать свое право быть с ней? Или же я действительно сломал жизнь моей маленькой сестренке, когда не смог удержать свою похоть? Может, мама поступила правильно и у Ю Ны будет шанс построить свою жизнь нормальным образом? Что же мне делать… Я уверен, сестренка надеется на меня, что я придумаю что-нибудь и заберу ее. Должны ли мы быть вместе и пройти через все запреты и противоречия общества? Все эти мысли не давали покоя, я был потерян и совершенно не знал что мне делать. Телефон Ю Ны был отключен, сколько бы я не звонил. Ни мама ни папа мне не отвечали. Но я не сдавался и продолжал звонить, пока в один день на мой звонок не ответили. *** — Мама… Мама, это я, Чанель, прошу тебя, не клади трубку. Умоляю тебя, — голос задрожал, он снова заплакал, словно ребенок, — Я знаю, что ты никогда не простишь меня, но я умоляю, скажи мне, как Ю На… — Чанель, это папа. Мама не может ответить, она в больнице, — отец с тоской вздохнул. — Что с мамой? — Не с мамой… — Ю На… Отец, скажи, что с ней все впорядке? — Она в коме, сынок, — отец не выдержал. Чанель слышал, как отец плачет в трубку. Впервые за всю свою жизнь. — Как это произошло? — Она пыталась покончить с собой, — рыдая в трубку, отец перестал сдерживать себя. — Что? Я вылетаю, — кинув трубку, Чанель тут же начал собираться. По прилету, первым делом Чан отправился домой, чтобы узнать в какой больнице Ю На. Подойдя к двери, он ненароком услышал крики. — Как ты мог? Зачем ты сказал ему? — мать кричала во весь голос. — Он тоже мучается! Неужели тебе не жаль его? Или хочешь, чтоб и он что-то с собой сделал? — отец был в гневе. — Он сломал жизнь нашей дочери! — А разве, он не твой ребенок, так же, как и Ю На? Они оба виноваты! — Я возлагала на него ответственность за его младшую сестру! А он чем с ней занимался? — Ситуация ужасна, но он делал это не против ее воли! И Ю На далеко не маленькая девочка и в состоянии сама отвечать за свои поступки! Что бы ни произошло — они наши дети. Чанель наконец собрался с духом и вошел. Стоило ему появиться на пороге, как мама тут же ушла и закрылась в комнате. — Пап, скажи мне в какой больнице Ю На? Я не останусь здесь, чтоб не создавать дискомфорт, просто прошу, дайте мне увидеть ее. — Чанель, я не простил вас. Ни тебя, ни Ю Ну. Но, вы все еще мои дети, и я не хочу вас терять. Езжай к ней, ее состояние становится хуже. — Передай маме, что я не оставлю больше ее ни на секунду! Никогда! Чанель ушел, хлопнув дверью и устремился к своей Ю Не. Сердце бешено колотилось, а он не переставал молиться за сестру. Больше всего на свете ему хотелось прижать ее к себе и целовать бесконечное количесво раз. Дрожащей рукой, открыв дверь в палату, он наконец увидел ее. Словно белоснежка она лежала неподвижно, вся бледная, но такая красивая. Чан подошел, и взяв ее руку стал беспрерывно целовать. — Моя девочка… Это все моя вина, моя красивая сестренка. Я обещал, что никогда не оставлю тебя, прости меня, прости. Я заберу тебя и мы будем всегда вместе, только прошу поправляйся, — Чанель плакал над обездвиженной сестрой. Врачи не давали никаких гарантий, состояние Ю Ны перестало ухудшаться, но лучше не становилось. Чанель не покидал ее ни на секунду. Стоило только медсестрам попросить его освободить палату, как он устраивал скандал с криками, что не уйдет от сестры. Мать приходила, но продолжала делать вид, что Чанеля не существует. — Мам, давай проясним все. — Мне с тобой нечего прояснять! — Я не буду ничего просить и даже извиняться не буду. Я хочу лишь сказать, что когда Ю На поправится, мы вместе уедем. — Никогда я этого не позволю! Оставь ее в покое! Только благодаря отцу ты вообще здесь находишься! — Ты не понимаешь, что делаешь хуже Ю Не? Она повторит это, если ты не позволишь нам уехать! — Как вы до такого дошли? Что я упустила в вашем воспитании? Почему вы так поступили? — голос срывался на крик. — Так вышло… И как бы я не хотел избежать всего-не получилось. Это было внутри нас обоих, мама. И я и она понимаем, что это неправильно, но сделать ничего не можем. А разлучая нас, становится только хуже. Я безумно люблю ее и готов принять, если она влюбится и захочет строить свою жизнь. Я ни в коем случае не стану мешать. Но сейчас, она хочет быть только рядом со мной и я прошу тебя не лишать ее этой возможности. По крайней мере она будет жива! Ю На всегда была умной и рассудительной, ты представляешь, что творилось у нее внутри, если она решилась на такой шаг, как самоубийство?! — За все это время, она не сказала ни слова. Не знаю, сможет ли она говорить, когда очнется. — Сможет! Как только увидит, что я рядом, она снова начнет разговаривать. — Предлагаешь мне просто смириться и позволить вам продолжать жить в таком грехе? — Здесь нет выбора, мама. Если ты хочешь, чтоб с моей сестрой все было впорядке, ты должна отпустить ее со мной.