Бэй клуб Академии Бэйгомы и «Слепой Глаз»

POV Вальт Аой

      Когда кабинет рассыпался, мы снова оказались в красной пустоте. На доли секунды Юкио замер с закрытыми глазами, едва дыша.С бешеной скоростью перед нашими глазами начали мелькать фрагменты коридора. Стены, пол и потолок собирались вместе словно паззл. Только стены больше не были красными, и на полу не лежал бордовый «королевский» ковёр. Теперь в коридоре преобладали зелёные тона.       — Ого, цветовая гамма поменялась! Красная краска закончилось что ли? –я попытался разрядить обстановку.       — Дело не в краске, Вальт! — огрызнулся Юк. — Просто я веду вас альтернативным маршрутом, которым почти никто не пользуется, включая Ка… Кхе. Включая Глазго. Идем быстрее, нам нужно срочно попасть в безопасное место, потом все объясню.       Голос Юкио слегка дрожал. Он быстро пошел по коридору, с каждым шагом набирая скорость все больше, переходя на бег. Мы молча бежали за ним. Очертания коридора менялись. Я не мог понять, что именно изменялось, но с каждым нашим шагом будто неуловимо изменялся оттенок зеленого, изменялся узор на ковре и стенах; коридор сужался, затем снова становился шире; изменения касались и потолка: временами он становился столь низким, что едва не задевал нас, временами взмывал так высоко, что мне казалось, будто я вижу зелёное небо над головой. Пробежав добрую сотню метров, я перестал обращать внимание на перемены. В том, как функционирует этот мир, мне когда-нибудь предстоит разобраться, в данную же минуту мою голову занимали мрачные мысли относительно всех случившихся с нами событий за последние пару дней.       Я все пытался понять, кто такой Кай или как его там назвал Юк? Глазго — это явно не настоящее имя, а какой-то дурацкий псевдоним. Разные мелкие факты кружились в моем мозгу, как назойливые мелкие пчёлы, жаля размытыми догадками о личности похитителя в самый эпицентр нервного напряжения. Имя вертелось на языке, но никак не давало себя вспомнить и, в конце концов, я сдался, переключившись на размышления о плакате со странными правилами в Белой комнате. Судя по тому, что Дайго удалось каким-то образом «наколодовать» чупа-чупсов из воздуха, эти правила недалеки от правды. Но дело в том, что, в отличие от Дайго, я никогда не пробовал медитировать, я не знаю, как влиять на реальность мыслями, как пользоваться воображением для того, чтобы получать то, что мне нужно. Юкио, видимо, знает, вон как умело коверкает коридор! Кстати, о Юкио…у меня сложилось ощущение, что он скрывает от нас, как минимум, часть правды. А, может быть, он вообще обо всем наврал? Может быть, это он нас всех похитил? Мы же слышали его голос тогда в парке. Надо быть с ним настороже. Дело пахнет жареным. Хотя, к этому мне уже не привыкать. Почему почерк на плакате был так похож на детский? Причем не просто детский, а прям малышковый, будто писавший правила учится в подготовительном классе. Может, это Ника написала? Да ну! Быть не может, ведь ее тоже похитили, и об этом мире она ничего не знает. Боги мои, одни вопросы! Кто мне ответит?       Голова шла кругом. Мы бежали по зелёному коридору, который становился всё темнее и темнее, превращаясь в нечто, похожее на железнодорожный тоннель. Временами мы оказывались в почти кромешной темноте и падали вверх ногами — иных слов для описания происходящего я просто не мог подобрать. Я потерял ориентацию и старался не выпустить из виду своих друзей. Эхо мыслей гудело в моей голове, отражаясь от темных расплывчатых стен, которые стирались, и на их месте возникали новые, потом исчезали и эти, и так по кругу. Я думал о сестре. Ника, как мне тебя найти? В какую сторону бежать? Подскажи мне! Вдруг я услышал песню прямо у себя в голове:

Я потерялась, иди меня искать И яму раскопай, где старый бук растёт. Задул восточный ветер, мне хочет помогать, Ты ветру доверяй, он к цели приведёт. Иди-ка, братец, в Тень, попробуй всех спасти, Узнай мою походку, услышь мои шаги. Иди меня искать, И яму раскопай, где старый бук растёт. Задул восточный ветер, мне хочет помогать. Ты ветру доверяй, он к цели приведёт…

      От неожиданности я резко остановился. Песня звучала четко и громко, заглушая мои собственные мысли. Совершенно точно одно: песню пела Ника, но я никогда не страдал слуховыми галлюцинациями. Что это может значить? Прямо с разбега в спину мне врезался Токо, я обернулся, и мы изумленно друг на друга посмотрели. По его глазам я понял, что он тоже слышал. От столкновения наушники выпали у нас из ушей, но, к счастью, я не услышал никакой усыпляющей музыки. Через мгновение мы спохватились, что отстанем от остальных и потеряемся в этом чёрно-зеленом желейном пространстве, но как раз в этот момент Юкио начал замедляться и словно отмеривать шаги.       — Здесь уже безопасно, — сказал он и замер на месте.       Вакия, Рантаро и Дайго вытащили наушники из ушей.       — Это же Ника, да? — спросил Токо, когда мы подошли к друзьям.       — Совершенно определенно.       Мы снова переглянулись.       — Ребят, вы сейчас ничего не слышали?       — Не-а, — ответил Маэстро.       — Нет, а что? -спросил Дайго.       — Да, а что? -поддакнул Вакия.       — Мы слышали, как Ника пела песню — сказал Токо.       — Когда? Какую еще песню? — выпалил Рантаро.       — Только что, но, видимо, слышали ее только мы с Токо, — ответил я.       — Так, а что за песня? — спросил Дайго. Мы с Токо с горем пополам спели песенку, насколько смогли вспомнить.       — Восточный ветер? — спросил, не оборачиваясь, Юкио. — Я слышал эту песню раньше, только не помню, где. Черт, как много всего я еще не помню. Anyway, как говорится, мы на месте.       Перед нами красовалась бирюзовая малюсенькая дверка, размером, дай бог, с метр. Она, по обычаям этого мира, висела прямо в пустоте перед нами, мы же теснились на лаймового цвета «островке» с рваными краями, уходящими в бездонную тьму.       — Выход из этих коридоров всегда такой убогий? — закатил глаза Рантаро. — То тесно, то красно, то пропасть кругом, и вечно это пятно тверди под ногами размером с квадратный метр. Неудобно.       — Не гунди, — одернул его Вакия, — тебе вечно не угодишь.       Они, наверное, устроили бы свою обычную перепалку, но Юкио открыл дверь, и чуть согнувшись, шагнул в диковинный изумрудно-бирюзовый лес. Вот так. Прямо из коридора — в лес. И когда только я перестану всему этому удивляться?       — Пока вы не закидали меня вопросами, скажу: это место — лишь одна из Теней, отбрасываемых нашей реальностью. Я нашел его случайно, экспериментируя с пластикой пространства. Я тогда совсем ничего не умел и шёл наобум.       — Неплохо получилось для неумёхи, — похвалил Вакия, — Эй! Смотрите, здесь озеро!       Он побежал к воде. Озеро было огромным, таким, что далеко на горизонте можно было едва-едва различить его второй берег.       — Мохитовое, — Юк немного зарделся, приподнимая голову, он явно гордился им, — сам придумал.       Вода отражала зеленый лес, и была яркого светло-лаймового оттенка.       — Оно светится ночью, — продолжал Юкио, — и пахнет мятой.       — Да хорош заливать! — перебил Маэстро, стягивая с себя майку, — купаться можно?       — Нужно!       Мы плескались в мятной воде до вечера, пока огромное апельсиновое солнце не плюхнулось на тот берег озера и не погасло. Даже Дайго, обычно уравновешенный, смеялся от восторга, точно малыш, катающийся на карусели. Впервые, с момента похищения Шу и Ники, мы чувствовали себя спокойно и легко, будто бы в этом странном, изумрудном мире ничего плохого просто не могло с нами случиться. Я осознал, как сильно устал и соскучился по дому. Мой дом…место, где все привычно, стабильно, понятно, не то, что здесь.       — Так что нам делать? — спросил Токо, когда мы расселись возле костра в темноте загадочного мира Юкио. — Как нам спасти Шу? Как отыскать Нику?       Мы жарили на костре сосиски на деревянных шампурах, которые Юкио извлек прямо из воздуха, для смеха сказав «Авада-Кедавра!». Костёр тихонько потрескивал, освещая поляну, на краю которой возле самого озера возвышался добротный деревянный дом, будто вплетённый в массивные стволы деревьев.       — Я не знаю, как найти Нику, — ответил Юкио, надкусывая горячую сосиску, — но я могу показать вам то, чему научился сам в этом мире, и, даст бог, это поможет вам спасти друзей.       Он откинулся на спинку шезлонга, вытянул ноги и щелкнул пальцами левой руки. Через мгновение в ней появилась бутылка газировки.       — Как ты это делаешь? — я не переставал удивляться.       — Просто представляю то, что хочу получить. Попробуй сам, это не сложно.       Я закрыл глаза и попытался представить Нику. Перед моим внутренним взором возник расплывчатый образ ее розовых волос и больших умных глаз, но как бы я ни старался, образ не становился чётче. Я сосредоточился изо всех сил, повторяя про себя «Ника, Ника, Ника», я звал ее мысленно всем своим существом, сжимая кулаки так, что пальцы стали белыми, как мел.       — С людьми это не работает, Вальт, я пробовал…- услышал я тихий голос Юкио, как будто бы он говорил в трубу, находясь от меня в сотне метров, и хотел уж бросить свои попытки, как вдруг меня что-то ударило по голове. Боль пронзила все тело — от макушки до самых пят. Мы с Токо одновременно вскрикнули и упали на землю. Похоже, брат видел то же, что и я. Образ Ники перед глазами стал ярким и четким, она невероятно увеличилась в размерах, стала просто гигантской, глаза горели зловещим красным цветом, волосы разметались во все стороны — она истерично хохотала, топая огромными ногами так, что земля вокруг тряслась и жалобно стонала. Я беспомощно огляделся в пространстве, где мы находились, и увидел Токо, плачущего в стороне. Брат был напуган до полусмерти, а Ника продолжала хохотать, как безумная.       — Что ты делаешь, Ника?! — закричал я в ужасе, — Это же я, Вальт! Ты не узнаешь меня?!       — Я потерялась, иди меня искать, — загудела она в ответ, — и яму раскопай, где старый бук растет…       Ее голос оглушал. Глубокий, невероятно громкий и низкий, он накрывал меня будто гигантской морской волной, выбивая из-под ног землю. Я потерялся в этом пространстве и совсем ничего не соображал.       — Эй, Вальт! Очнись, Вальт! Что с тобой?! — кто-то вылил на меня целое ведро мятной воды, и я с немым криком сел, продолжая закрывать руками уши, спасаясь от жуткого голоса моей младшей сестры. Но образ Ники исчез, будто его и не было, оставив в груди неприятное шершавое чувство остаточного ужаса. Меня передернуло. Зарёванный Токо сидел на траве рядом со мной и растерянно хлопал глазами.       — Что случилось? — спросил у нас Дайго.       — Мы опять видели Нику, — всхлипывая сказал Токо, — но в этот раз она была ростом с Эверест и злая, как черти в аду.       — И снова пела ту песню. — Добавил я.       — Дело дрянь, ребятки, надо срочно начинать тренировки. Идём в дом, я там вам все покажу.       — Эм…что-то мне не очень хочется этим заниматься, Юк, — сказал я.       — Понимаю. Но научиться использовать законы этого мира — единственная возможность выжить тут. Здесь не поможет ни Вальтриек, ни любой другой бэй, не вмешается мама или директор Академии. Закон джунглей знаете?       — Неа, — ответили мы хором.       — Или ты или тебя.       — Ясно. Кстати, о директоре, — вспомнил Рантаро, — еще когда мы были в своем мире, Токо сказал, что он звонил его маме и что-то наплёл про конференцию для Шу и Ники. Ничего об этом не знаешь?       — Знаю, это всё Глазго. Он звонил в Академию и прикинулся каким-то научным сотрудником другого университета, ну и навешал ему всю эту лапшу про конференцию. Не знаю, зачем это ему, но директор точно во всем этом не замешан.       — Глазго…да кто он вообще такой? — взбеленился Маэстро.       — Я бы сказал, да вы не поверите, и это помешает вам должным образом подготовиться к встрече с ним. Просто доверьтесь мне, — попросил Юкио, по очереди заглядывая каждому из нас в глаза. Было похоже, что он не врёт.       Мы провели всю ночь, упорно пытаясь овладеть искусством материализации мыслей. Лучше всех, естественно, получалось у Дайго. Он с легкостью создавал маленькие предметы типа ножей или бутербродов. С более габаритными вещами, вроде машины или дома, дела обстояли сложнее, но он все равно справлялся. Токо тоже, как выяснилось, был одарен, даже Вакия с Маэстро увлеченно лепили каждый свое: один — чупа-чупсы, другой — целую кучу новеньких блестящих кроссовок. И лишь у меня не выходило ровным счетом ничего. Стоило мне закрыть глаза, как я сразу же видел перед собой гига-Нику, и меня бросало в дрожь.       — Ваша главная задача научиться вызывать образ того, что нужно, молниеносно. В Белой комнате пространство особенно пластично, там иногда достаточно мимолетной мысли, как оно уже тут как тут. Будьте осторожны со своими желаниями, как говорится. — Инструктировал нас Юкио. — К тому же, Глазго — опытный боец, он прекрасно владеет креопластикой, т.е. искривляет пространство как ему вздумается, и победить его вам будет крайне не просто. Но я надеюсь, что вы справитесь, ведь вас много, а он всего лишь один.       — Так говоришь, как будто не пойдешь завтра с нами, — заметил Дайго.       — Не пойду, ребят, мне нужно вытащить Юго, он мне как брат. Но я пока сам не знаю, где и как его искать, не знаю, как ему помочь, даже если найду. Так что…если будет на то воля Случая, однажды мы еще встретимся.       — А как мы доберёмся до Белой комнаты? — я чувствовал себя глупо и беспомощно, потому что без навыков креапластики был абсолютно бесполезен для своих друзей.       — Ходить по Теням, я думаю, успею вас научить до рассвета. Об этом не волнуйся. И еще, Вальт, в нужный момент ты сделаешь то, чего не сможет сделать никто другой, так что не расстраивайся из-за того, что не получается у тебя сейчас. У каждого из нас свои достоинства и недостатки.       Он подмигнул мне и начал лекцию на тему смещения в пространстве. К тому моменту, когда солнце начало подниматься прямо из бирюзовой воды на другом конце озера, мы вымотались так, что слова Юкио сливались в одно монотонное жужжание, под которое мы дружно храпели без задних ног.       Хорошо отдохнув, мы поели и, попрощавшись с Юкио, вышли в зелёный коридор, по которому осторожно и медленно шли под руководством Дайго до самой двери Точки Небытия.