Влюбиться в собаку как-то не аристократично

      Звон железа сильно давил на больную голову. Противный звук усиливался с каждым разом, стоило мне попытаться отдалиться от раздражающего шума. Горло почему-то неистово жгло, а слюна, нарастающая в геометрической прогрессии, была очень кислой. С усилием воли приоткрыв глаза, я сначала не понимала где нахожусь: всё было размыто, то и дело мигали цветные точки. Спустя несколько минут, когда изображение более менее прояснилось, мне пришлось слегка повертеть головой. Двигать ею приходилось очень аккуратно: хоть одно резкое движение отзывалось дикой болью в висках. Место, где я находилась, походило на камеру: вокруг был лишь голый камень, а напротив меня стояла толстая железная решётка. Тот звук, что слышался во время моего пробуждения, оказался звоном цепей, в которые я была заточена. Кандалы очень туго сковали запястья, ноги и шею, а сами цепи были надёжно закреплены в стены. Моё тело неестественно скрючилось, но дискомфорта не чувствовалось совсем — до такой степени всё онемело, но, стоило мне пошевелиться, как затёкшие конечности принимались сильно ныть.       Голова всё ещё кружилась, а в ушах словно образовался вакуум. Однако прекрасно работающий нос не мог не почувствовать внезапный резковатый запах.       — Очнулась наконец. Я уж было начал беспокоиться, чтобы мои подземелья не провоняли запахом мёртвой псины. — этот бархатный мужской голос я узнала бы из тысячи, даже сквозь пелену. Не поднимая головы, я исподлобья посмотрела на него.       — Рейджи, — не без усилия я издала полуразборчивый хрип, — Почему я здесь? — вампир стоял подле решетки, расслабленно облокотившись на железные прутья. Выражение его лица было не читаемо, такое же каменное, как и эти стены. С его появлением, в камере стало ещё холоднее. Внутри нарастал страх       — Почему? — оторвавшись от решётки, он бесшумными шагами стал медленно приближаться, — Почему… Видишь ли, в свете последних событий я осознал, что принятое мной решение, а именно, оставить тебя в особняке, едва не стало моей фатальной ошибкой, — тон его голоса был обманчиво ленивым, словно Рейджи говорил о чём-то совершенно будничном. Не в силах больше смотреть на него, я уронила голову на грудь, чувствуя подступавшую тошноту и стыд, — «Энциклопедия готической мифологии», — вязко протянул вампир, остановившись в нескольких шагах от меня, — Что ж, занятная вещица. Меня всё волнует вопрос, откуда она у тебя?       — Я, — каждое слово давалось с большим трудом, забирая почти весь воздух в груди, — Я купила её в книжном магазине.       — Ах вот оно что, — притворно удивился Рейджи, — Купила. В книжном магазине. Надеюсь, ты в состоянии утолить моё нарастающее любопытство: откуда у тебя оказались деньги? Не припоминаю, чтобы я когда-либо снисходил до того, чтобы дать тебе хоть юань. Неужто ты осмелилась украсть у меня?       — Нет! — вскрикнув, я резко дёрнулась и тело сразу же пробило судорогой. Даже сцепленные зубы не сдержали болезненного стона, воздуха критически не хватало из-за натянувшейся цепи на шее, — Нет, я бы не посмела. Мне… заплатили, за работу на недавнем конкурсе.       — Неужели? — в этот раз притворства не слышалось, вампир был действительно слегка удивлён, — То есть, ты воспользовалась моим отсутствием, чтобы осуществить свой блистательный план? Занятно, как всё удачно сложилось для тебя, — послышался тихий смешок, но он был настолько холодным и злым, что мне тут же захотелось сбежать как можно дальше. Липкое ощущение страха постепенно достигало своего апогея. Самое ужасное в наказании — ожидание. Рейджи не спустит мне с рук эту своевольность и, ожидаемо, накажет меня за проступок. Попытавшись аккуратно пошевелиться, я вновь скрючилась от боли, что не осталось незамеченным.       — Тебе больно? — до блеска налакированные туфли вновь стали медленно подходить ближе. Звук, издаваемый каблуками, эхом отдавался от каменных стен. — Быть может, кандалы разболтались? — подойдя ко мне впритык, вампир остановился, и в помещении повисла тишина. Внезапно цепи натянулись, резко потянув меня наверх, а кандалы ещё сильнее сжались вокруг запястий и шеи, из-за чего послышался треск костей. От неожиданно накатившей боли, я истошно закричала, — Неужели всё ещё больно?       — Прости! Прошу, прости меня! — я билась в агонии, будто меня режут, как свинью перед употреблением.       — Простить? За что мне тебя прощать? — Рейджи, больно ухватившись за мой подбородок длинными цепкими пальцами, рывком дёрнул моё лицо наверх, медленно приближаясь, — Может быть за то, что из-за своего скудоумия ты не смогла понять очевидных вещей? — не сводя с меня глаз несколько секунд, вампир грубо оттолкнул моё лицо и отошёл. Натянувшиеся цепи вновь ослабели и я тяжело рухнула на пол, — Об особях твоего вида известно достаточно мало, лишь общеизвестные факты: вы сильны и опасны с наступлением полнолуния, вас можно убить, хоть это и нелегко. Об этом люди узнали ещё задолго до нашего времени, передавая эту информацию по поколениям, постепенно превращая её в банальную легенду о чудовищах. Впоследствии, чтобы возвратить интерес к этим историям, люди стали придумывать лживые факты. Однако, истинные детали вашего бытия известны лишь вам самим, об этом не написано ни в какой книге. Всё, что здесь написано — полнейшая чушь, для таких недалёких как ты, неотёсанный щенок! Может, мне всё же стоит поучить тебя манерам? — с каждым словом вампир становился всё яростнее, повышая тон голоса. Не окончив фразу, он ещё раз сильно натянул цепи, от чего я снова закричала и заплакала.       Зло цыкнув, Рейджи отошёл от меня и брезгливо кинул книгу прямо перед моим носом. Пыль, поднятая энциклопедией, попала в глаза, из-за чего они ещё пуще стали слезиться. Рейджи был прав: я настолько сильно загорелась идеей раскрыть свою природу, что не подумала об элементарных вещах и поставила жизни многих под большую угрозу. Даже та картинка с оборотнем, которая изначально показалась мне странной и неестественной, не включила во мне адекватное мышление.       Я с трудом подняла голову, посмотрев на вампира красными от слёз и пыли глазами. Рейджи стоял ко мне спиной, видимо ему был противен мой жалкий вид. Слёзы, вызванные досадой и стыдом, нарастали с каждой секундой, постепенно заполняя глаза. Сгорая от чувства вины, я опустила ресницы, позволяя солёным каплям катиться по щекам.       — Прости меня. Клянусь тебе, больше такого не повторится. Я совершила большую ошибку и заслуживаю наказания.       Не сказав ничего, Рейджи ушёл. Не став слушать мои хриплые оправдания, вампир просто исчез и оставил меня одну. Я не смела винить его за это, понимала, как сильно подвела и так слабое доверие. Ведь это именно Рейджи принял решение сохранить мне жизнь и оставить меня в особняке под свою ответственность, несмотря на то, что остальные Сакамаки были категорически против моего присутствия и не видели в этом острой нужды. Я поступила низко и глупо, обманув Рейджи и подставив всех под угрозу. Дьявол! Как только я могла так оплошать, и ведь даже никакого сомнения в достоверности той проклятой книги не промелькнуло. Страшно подумать, насколько сильно мой эгоизм застелил мне глаза. Совершенно игнорируя возможные последствия своих поступков, я слепо тонула в ошибках.       Мне оставалось лишь гадать, что вампиры могут со мной делать. Они точно не оставят произошедшее без внимания. На ум приходило лишь одно: в лучшем случае, продержав меня здесь до обезвоживания, они просто вышвырнут то, что от меня останется, как мусор, а в худшем, без всяких церемоний, убьют. Правильно, им незачем было продолжать держать здесь потенциальную угрозу. Про побег и мыслей не было, я была слишком слаба. После того, как силы в лунную ночь достигали своего пика, на следующие сутки их не было совершенно. Восстанавливались они постепенно, спустя несколько дней. Однако, смотря на то, как сильно онемели и посинели опухшие конечности, я явно находилась здесь не первый день, но всё равно силы находились на критическом уровне.       Сцепив зубы, я попыталась поменять позу. Лишь с n-ой попытки у меня получилось сесть, приложившись к стене спиной, которую тут же обжег мёртвый холод голых камней. Кандалы, затянутые Рейджи, сильно натирали кожу, сдавливали запястья и горло, из-за чего дышать было крайне трудно.       Взгляд упал на валявшуюся рядом энциклопедию, на которой всё так же виднелись следы моих зубов. Подобрав злосчастную книгу, я открыла её на сто десятой странице. Чёрный свирепый зверь всё так же неизменно смотрел на луну, обнажив клыки и напрягая мышцы. «Оборотни», «Чудовища» — это были единственные слова, которые являлись правдой во всей этой писанине. Внутри стало зарождаться омерзение к самой себе. Глаза вновь стали наливаться слезами, я не стала их сдерживать и дала им волю, постепенно начиная заходиться в рыданиях. Подумать только, и ради этого безобразия я так безрассудно наворотила столько бед. Не пойми откуда взявшийся гнев застелил разум, и я остервенело начала вырывать исписанные листы, разрывая их на мелкие кусочки, уничтожая книгу. Мой плач эхом отталкивался от гнетущих стен. Рыдая от ненависти к себе и от стыда перед Сакамаки, я, в истерике, принялась с особой жестокостью колотить пол, будто он был причиной всех моих проблем. Совершенно не замечая сильную боль, я до крови разбивала костяшки пальцев, сдирая кожу с ладоней.       Я действительно чудовище. Мои мечты, мои тайные желания наконец стать полноценной личностью, обрести внутреннее «Я» — обернулись полной катастрофой. Я не хочу быть безвольной куклой, не хочу жить в постоянном страхе и неуверенности в себе, не хочу до самой смерти находиться в своей коробке. Я хочу по-настоящему жить, а не существовать.

***

      После накатившейся истерики, я чувствовала себя совершенно опустошённой и разбитой. Голова была совершенно пуста, лишь иногда мелькали редкие мысли, где снова и снова мне выносят приговор. Грохот, исходящий от решётки, заставил меня лениво перевести опухшие от слёз глаза на источник звука.       — Мисс? — это был дворецкий; немногословный старик, обладающий странной способностью появляться из ниоткуда и исчезать в мгновение ока, служил этому семейству многие годы, если не столетия, — Господин Рейджи распорядился выпустить Вас. — сказал он совершенно будничным голосом, будто каждый день вызволяет заточенных монстров.       Дворецкий бесшумно подошёл ко мне, присев на корточки. Достав ключ из внутреннего кармана пиджака, он быстро высвободил мои руки и ноги из кандалов. Аккуратно дотронувшись до моих щёк, с каменным лицом, мягко приподнял мою голову. Щелчок, и оковы спали с моей шеи, громко ударившись об пол. Следы на руках были тёмно-синими, в местах даже слегка почернели и очень сильно опухли. Двигать затекшими конечностями было больно, и я, не без помощи дворецкого, постаралась встать на ватные ноги. решётка с шумом закрылась, стоило мне выйти наружу       — Вам нужна помощь? — вежливо поинтересовался он, поравнявшись со мной.       — Нет-нет, благодарю Вас, — я поспешила отказаться. Компаньон — это последнее, чего мне сейчас хотелось, — Скажите, Рейджи ничего больше не говорил?       — Больше никаких поручений, относительно Вас он не давал. Что ж, раз Вы хотите побыть в одиночестве, то я поспешу удалиться, — проницательный старик исчез так же внезапно, как и появился.       Я не спешила возвращаться в особняк, боялась попасться на глаза остальным Сакамаки. Уверена, что в беспамятстве причинила им большой вред. Оставалось лишь удивляться, почему до сих пор жива. Разве они не устраняют ненужных им личностей в считанные мгновения?       Когда я выползла из подземелья, оказалось, что на улице уже ярко светило солнце. Хорошо, значит особняк спит и вероятность столкнуться с кем-то из вампиров была крайне мала, особенно после того, что случилось. Вряд ли кто-нибудь из них захочет меня видеть. В памяти всплыла спина Рейджи, воображение нарисовало его красивое лицо, перекошенное омерзением ко мне. Стало ещё хуже, чем было. Кто бы мог подумать, что презрение Рейджи вызовет больше боли, чем если бы меня медленно убивали.       Каждая ступенька, ведущая на второй этаж, давалась тяжело, под конец ноги буквально начинали отказывать. Наверное, зря я отказалась от помощи. Опёршись о стену, я стала медленно передвигаться, хватаясь за всё, что видела, чтобы не упасть. Дойдя до очередной двери, до меня донеслись странные звуки, которые больше походили на чьё-то мычание. Не решаясь войти, я собралась идти дальше, но достаточно громкий болезненный стон пригвоздил меня к полу.       Удостоверившись, что меня никто не видел, я быстро проскользнула в комнату. Просторное помещение было минимально обставлено мебелью, а большое окно оказалось плотно задёрнуто толстыми шторами. Несмотря на кромешную темень, зрение было четким и ясным. После мимолётного осмотра комнаты, взгляд упал на большой гроб с откинутой крышкой. Звуки доносившиеся из него, походили на стоны, наполненные болью. Помявшись несколько секунд, я решилась подойти ближе, молясь про себя, чтобы моё любопытство не вылезло мне боком.       — Субару? — ужас от уведенного пробрал меня с головы до пят, заставляя оцепенеть на месте. Вампир, лежащий в гробу, выглядел ужасно: всё его тело было покрыто окровавленными бинтами, щёки настолько впали, что было видно скуловую кость и верхнюю челюсть, а под закатанными глазами улеглись глубокие чёрные мешки, ещё хуже, чем у Канато. Субару периодически передёргивало, а в уголках пересохших губ стекала пена.       — Его состояние очень тяжелое. Мне не известно, что с ним будет дальше, — раздалось за спиной. Находясь в шоке от увиденного, я с задержкой поняла, что мне не послышалось, но оборачиваться на звук было поздно, Рейджи уже подошел к гробу, не сводя с брата глаз, — Нанесённых укусов слишком много, он парализован, а яд, содержащийся в твоей слюне, отравляет его организм. С каждым днём ему всё хуже, никакие антидоты не могут вытравить отраву, — Рейджи сморщился и ненадолго замолчал, о чём то задумавшись, — В момент, когда ты сорвалась, он находился неподалёку и пришел первым. Глупый мальчишка, его вспыльчивость сыграла с ним злую шутку. Мы знали, что рано или поздно такое может случиться, поэтому в каждое полнолуние все были начеку. И всё же, Субару самонадеянно решил, что сможет в одиночку справиться с обезумевшим оборотнем. Ему повезло: мы подоспели в тот момент, когда ты вцепилась ему в горло, намереваясь оторвать голову. Хотя, учитывая его состояние, я сомневаюсь, что это везение. Уж лучше бы ты убила его.       Тут Субару начало сильно колотить, пена полилась ещё сильнее. Я машинально бросилась к вампиру, с намерениями удержать его бьющееся тело. В тот момент, когда я коснулась его, меня пронзила огромная вспышка боли. Впервые было так больно. Как будто ударило миллион молний одновременно. Меня стало сильно трясти, всё внутри сжалось и перевернулось, мир стал стремительно сужаться. Я упала перед гробом, заходясь в истошном крике и в судорогах, всё ещё находясь в сознании и ощущая дикую боль. Чьи-то сильные руки моментально схватили меня за лицо, но в глазах всё почернело.

***

      Несколько секунд я ничего не видела, чувствуя лишь мёртвый холод, и какой-то свист в ушах, прерываемый другими непонятными звуками. Неужели я снова находилась в подземелье? Со временем в глазах стало потихоньку проясняться. Предприняв попытку подняться, я мгновенно пожалела об этом: тошнота тут же подкатила к горлу, меня стало сильно мутить. Но чьи-то руки настойчиво уложили меня обратно. Холодные пальцы приложились к моему запястью и несильно надавили на бьющуюся вену.       — Лежи спокойно. — сквозь шум донёсся сухой голос Рейджи, совсем рядом. Я открыла рот, но не смогла издать ни звука — меня тут же стало тошнить. Побоявшись, что меня вот-вот вывернет, я постаралась как можно быстрее перевернуться и зажать рот рукой, но мне не дали этого сделать. Насильно вернув меня в прежнее положение, мне больно сдавили скулы, чтобы открыть рот и стали заливать туда воду. Едва не захлебнувшись, я постаралась успокоиться и проглотить проливающуюся жидкость. Спустя пару минут тошнота стала отступать, а пролившаяся на лицо вода, приятно охлаждала горящую кожу.       — Что произошло? — воздуха в груди критически не хватало. Я не понимала, что со мной происходит: дыхание резко участилось, непроизвольно брызнули слёзы и на всю комнату раздались мои всхлипы. Всё тело крупно передёрнуло, и стало ещё холоднее.       — Вот это мы и собираемся выяснить, — этот голос принадлежал не Рейджи. Тот, глядя на моё состояние, зачем-то отошёл к столу, — Что ты сделала?       Я не сразу заметила его. Субару сидел в другом кресле, чуть поодаль от меня. Болезненный вид пропал, вампир выглядел так же, как и всегда. Вечная красота и хмурый вид вновь вернулись к нему. Вот только глаза, казалось, слегка затуманены. Меня одолели смешанные ощущение, я была счастлива видеть его живого и здорового, но нервы уже не выдерживали. Слишком много всего произошло за минувшие сутки.       — Субару? Но как ты… — неуклюже, но мне удалось приподняться на локти.       — Никто из нас не понял, — Субару отвёл глаза и посмотрел в окно, на всё ещё копошившегося у стола Рейджи и потом снова на меня, — Ещё недавно я медленно умирал, а теперь чувствую себя почти так же, как и всегда. Что ты сделала? — повторил он, замутнённые глаза вампира сверкнули, и время на секунду остановилось. Я не чувствовала ничего, кроме стаи холодных мурашек, от его пронизывающего взгляда.       — Если мне не изменяет память, в момент приступа Субару, ты попыталась сдержать его, а затем с криками упала, — молчавший до этого, Рейджи отошёл от стола, что-то держа в правой руке. Вампир кошачьей грацией прошёл мимо дивана и опустился в любимое кресло, не поднимая глаз, — Иными словами, ты прикоснулась к нему, после чего, Субару поправился практически мгновенно. Осмелюсь предположить, что твой вид способен исцелять с помощью прикосновения, каким-то образом забирая боль к себе. Удивительное свойство, — Рейджи опёрся на колени, и, сцепив пальцы, опустил на скрещенные руки голову. Казалось, он скорее разговаривал сам с собой, чем с кем-то из нас, — Для меня давно не секрет, что в твоей крови, помимо некого яда, находится огромное количество стволовых клеток, имеющих сильное регенерирующее свойство. Конечно, в большом количестве твоя кровь отравляет, однако, при правильном использовании, она способна вылечить даже нас. И всё же, как работает фокус с прикосновением? Ты раньше когда-нибудь прикасалась к кому-либо, кто испытывал боль? — он поднял взгляд на меня, что заставило насторожиться. Я будто мышь перед удавом.       Суждения Рейджи были странными и казались сущим бредом, но, глядя на Субару, эти домыслы имели место быть, — Да. По большей части к девушкам, которым было больно от укусов. Но, ничего не происходило, когда я к ним прикасалась.       — А кроме них? Вспоминай, — настойчиво потребовал он и я слегка испугалась. Рейджи был сильно заинтересован в моих способностях и ему не терпелось услышать ответы на свои вопросы, но я лишь отрицательно покачала головой, — В таком случае, может, это распространяется лишь на те случаи, когда ты сама причинила боль?       — Нет, — кряхтя, мне удалось полусесть на диване, — Был случай, когда я случайно ударила сокурсницу. Она попала под руку, когда я замахивалась, чтобы бросить диск.       — Что ж, мне неведомо как это работает. Возможно, придётся провести ряд опытов, чтобы выяснить…       — Глаза, — внезапно перебил молчавший до этого Субару, из-за чего я вздрогнула. Из головы почему-то постоянно вылетало то, что он здесь присутствует, — Я был ещё в сознании, когда у меня начался припадок, но не видел практически ничего. Когда всё началось, надо мной загорелись два огня, а потом, когда боль начала отступать, они пропали. Скорее всего это были твои глаза. Ты понимаешь, о чём я говорю? — я снова покачала головой.       — Осмелюсь предположить, это некое особое состояние, в которые ты способна впадать, — Рейджи резко поднялся с кресла и подошёл к окну, сложив руки за спиной, — Назовем его состоянием «Х», что-то между твоим человеческим обликом и звериным. Когда ты впадаешь в него, твои способности увеличиваются, и проявляются новые, как к примеру этот фокус с исцелением. Я более чем уверен, что оборотни способны впадать в такое состояние осознанно, и ты тоже это умела. Однако, из-за амнезии, это умение, так же как и другие, успешно забылось, и то, что ты сумела вызвать это, было не более чем случайностью. Нужно проверить твои умения на практике. — в процессе монолога, вампир снова отошёл к столу и вернулся уже с небольшим шприцом в руках. Сев подле меня, он потянулся со жгутом к моей руке, но, перепугавшись, я отпрыгнула от него и вжалась в угол дивана. Моя реакция отразилась удивлением на лице вампира, — Успокойся, от этого ты не умрёшь. Пока что мне не известен этот феномен, но предполагаю, что он был вызван момент сильного потрясения. Это — он указал на шприц, явно раздражаясь тому, что приходиться объяснять мне элементарные вещи, словно маленькому ребёнку, — способно усилить твоё эмоциональное восприятие, и мы сможем проверить, как работают твои способности. Если говорить совсем просто, это наркотик, по типу того, что принимают обычные наркоманы, но только этот слегка модифицирован, — я неожиданно шикнула, почувствовав укол чуть ниже сгиба локтя. Заговаривая меня, Рейджи неотрывно смотрел мне в глаза, словно гипнотизируя, и незаметно успел завязать жгут на моей руке и поставить укол.       Спустя какое-то время по телу действительно расплылся жар, захлестывающий меня с ног до головы. Я чувствовала каждый микроволосок, каждое несуществующее дуновение ветерка на своей коже. Сердце, казалось, колотилось во всём теле: пульсировала каждая жилка, каждая вена. Рейджи развернул меня к себе:       — Частота колебаний сердца превышена, зрачки сужены, на свет не реагируют, температура тела превышает норму, укол подействовал. — констатировал Рейджи и кивнул куда-то в сторону. Проследив за его взглядом, моё сердце забилось ещё быстрее. Рядом с Субару стояла Джейн. Точно, я не видела её с того времени, как сорвалась. На момент инцидента она находилась неприемлемо близко, и в памяти прекрасно отпечатался зазывающий запах девушки. На удивление, внешний вид Джейн был таким же, как и всегда, но её лицо было слегка бледным, будто она боялась находиться со мной в одной комнате.       — Джейн? — я была удивлена видеть её здесь. Не понимала, зачем девушку привели сюда, после того, что произошло. Было видно, что ей неуютно находиться здесь, среди всей этой нечисти, которая только и делает, что причиняет ей боль.       — Привет, — она блекло улыбнулась, — Как ты?       — Отложим ненужные разговоры на другой раз. Покажи, — сухо перебил Рейджи, оказавшись за спиной у девушки. Я впала в ступор. Что показать? Что происходит? Пока я находилась в неопределенном состоянии, девушка сделала пару шагов и выправила края рубашки из-под недлинной юбки. Медленно приподняв её, она обнажила талию, которая оказалась туго перебинтована. В этот момент, Рейджи, подойдя к Джейн, стал аккуратно развязывать бинты. Непонятно почему она стала краснеть каждый раз, когда вампир прикасался к её коже, в то же время как его лицо не выражало никаких эмоций. По мере того, как спадали бинты, на боку девушки стала проясняться рана. Чем больше я её видела, тем больше впадала в шок. Аккуратные швы, сделанные Рейджи, скрывали глубокий порез.       — Это твоих рук дело. Это сделала ты. — каждое слово второго Сакамаки пробуждало во мне что-то необъяснимое. Внутри всё больше и больше нарастал тугой комок, который вот-вот норовил взорваться. Испугавшись такого напора, я опустила глаза в пол, в попытках успокоиться и отвлечься, — Тебе этого недостаточно? Может, мне показать тебе то, как эта рана выглядела раньше? — после этих слов, Рейджи потянулся за маленькими ножницами, а Джейн, понимая, что он хочет сделать, начала паниковать и пытаться отстраниться от опасности, но Субару, схвативший её за плечи, держал крепко, прерывая все потуги девушки. Успокоившийся комок снова стал нарастать, под давлением криков Джейн. На этот раз я не могла отвести взгляд от происходящего: истошно бьющейся в руках Субару девушки, когда один из стежков на её ране уже был натянут. В момент, когда Рейджи лёгким движением разрезал нить и стал тянуть её наверх, чтоб оголить рану, в комнате раздался душераздирающий крик перепугавшейся девушки, и тут меня пробрало. Тугой комок наконец-то взорвался. Комната приобрела более резкий вид, обшивка дивана, на котором я сидела, стала раздражать разгоряченную кожу, а нос остро чувствовал запах человеческой крови. Я вошла в то состояние, о котором говорил Рейджи.       — Замечательно. А теперь, прикоснись к ней, — острый слух уловил нотки возбужденного интереса, в бархате голоса вампира. Ему не терпелось провести этот эксперимент. Осмотрев свои руки на признак каких-нибудь изменений, я не нашла ничего, кроме как удлинившихся ногтей, которые больше походили на когти, а потом перевела взгляд на Джейн. Её лицо больше не было перекошено страхом, оно выражало полнейшее недоумение в происходящем. В помещении повисла напряженная тишина, все внимательно следили за мной, ожидая дальнейших действий. Скрип клыков принадлежал Субару. Вампир напрягся, уверена, если сделаю хоть один неверный шаг, он набросится на меня.       Поднявшись с дивана, я стала приближаться к Джейн, не сводя глаз с кровоточащей раны. На секунду промелькнул страх, что будет так же больно, как и в случае с младшим Сакамаки, но здравомыслие быстро убрало ненужные мысли. Рана девушки не выглядела страшной, не думаю, что вообще почувствую эту боль. Посмотрев в глаза Джейн, я с готовностью взяла её за руку. Постояв так где-то с минуту, до меня дошло, что ничего не меняется. Рана всё так же кровоточила и ни на сколько не зажила. Я ещё раз посмотрела на девушку, чувствуя, как щёки начинали краснеть от стыда.       — Странно, — протянул Рейджи, было видно, что он обескуражен провалившимся экспериментом — Уходи в свою комнату, я скоро приду. Субару, проводи её, — прямо-таки излучая злое недовольство, вампир отошёл к столу, непрозрачно говоря, что на этом опыты закончены.       Я опустилась обратно на диван. Почему не сработало? Если я способна забирать боль, то почему сейчас не получилось? Может, нужно было прикоснуться к самой ране? Но ведь у Субару такого не было, я точно помню, что схватила его за плечи. Внезапно сознание начало плыть, действие таблетки стало прекращаться, и меня стало отпускать. Голова налилась свинцом, не пропуская совершенно никаких мыслей. Всё тело будто отяжелело, начало жутко клонить в сон. Мне до сих пор непонятно, почему спустя столько времени нахождения за решёткой, мои силы до сих пор находились на исходе. Удивительно как сами цепи сдержали взбешенного зверя, ведь, скорее всего, меня заковали в разгар полнолуния.       Дьявол, если я сейчас же не уйду отсюда, то отключусь прямо в комнате Рейджи, который, кстати, куда-то исчез. Скорее всего пошёл перебинтовывать пострадавшую девушку. Посетовав на свою слабость и беспомощность, я собрала в себе последние силы, и резко встала, от чего в глазах в ту же секунду помутнело и всё закружилось. Оперевшись на подлокотник, я попробовала сделать шаг, но из-за сильной дезориентированности меня подкосило.       — Куда ты собралась? — меня поймали почти у самого пола и рывком подхватили на руки. Опешив от неожиданности, я сжалась до состояния клубка и машинально вцепилась ворот рубашки, ошалело посмотрев на Рейджи. Никогда ещё я не видела его лицо так близко: бледная кожа была абсолютно гладкая, словно мрамор, а глаза, Боже, эти рубиновые глаза походили на драгоценные камни. Сдвинутые к переносице темные ровные брови, тонкие бледные губы, острые скулы — вампир был словно ожившей статуей, сделанной руками самого искусного мастера. И всё же, запах, исходивший от него, нельзя было назвать приятным, но прожив с ними уже столько времени, успела к нему привыкнуть. Я стушевалась, прекрасно зная, что вампирам тоже противно чувствовать меня. Рейджи смотрел хмуро и недовольно, но, к своему облегчению, я не уловила на его лице ни капли омерзения.       — Мне нужно уходить. Я нехорошо себя чувствую и не хочу свалиться прямо здесь, — немного отойдя от столбняка, я попыталась слезть с его рук, не желая приносить ему неудобства своим присутствием, однако держали меня крепко. Измученно выдохнув, Рейджи опустил меня обратно на диван и протянул стакан с какой-то мутной жидкостью.       — Пей, — сухо сказал он и, отдав мне стакан, снова отошёл к креслу.       — Что это? — я недоверчиво посмотрела на вампира, но наткнулась лишь на строгий взгляд, который не потерпит никаких возражений. Логично порассуждав, что хуже уже точно не будет, я, не задавая больше вопросов, в один присест осушила стакан. Буквально через пару мину всё вокруг стало расплываться, в сон тянуло неимоверно и я снова встала с дивана, — Я пойду.       — Сядь обратно, иначе будешь спать на улице, как и положено приличным псам, — по тону Рейджи я понимала, что недовольство лишь нарастало, поэтому пришлось подчиниться и сесть обратно.       — Рейджи, — позвала я, спустя пару минут, обессиленно опадая на диван, — Я сейчас…       — Спи. — это было последнее, что я услышала перед тем, как уснула.

***

      Я стояла перед зеркалом, застёгивая запонки на рубашке. Разбитые руки практически зажили, но следы от кандалов, почему то, до сих пор оставались и даже налились лиловым. Крутить запястьями до сих пор неприятно и на ногах я также стояла не крепко. Мутить перестало, но общая слабость всё равно осталась. В голове юлой крутились мысли о том, что произошло в комнате Субару. Я действительно почувствовала себя как-то иначе, в тот момент когда у вампира случился приступ, но мне было не до того, чтобы обращать внимание на внезапную странную вспышку… даже не знаю, как толком это объяснить. Всё произошло так быстро и сумбурно, что я и понять ничего не успела. Даже суждения Рейджи казались какими-то неправильными, но все факты на лицо: Субару действительно почти оправился, когда я прикоснулась к нему, хотя небольшая доза яда в его организме всё-равно осталось, но это, по словам второго Сакамаки, не смертельно. Недомогания будут продолжаться ещё на протяжении какого-то времени, в более облегченной форме.       Оторвав взгляд от точки, в которую уперлась ещё несколько минут назад, я принялась застёгивать самую верхнюю пуговицу рубашки, чтобы скрыть следы на шее, которые тоже налились лиловым. Вид моего сероватого понурого лица вызвал лишь тяжелый вздох. Его, к сожалению, скрыть нельзя, особенно эти опухшие глаза. Волосы, которыми я частично прикрылась, тоже не спасали ситуацию, практически черные мешки продолжали привлекать к себе внимание. Уже представляю все эти заинтересованные взгляды учащихся в Академии. Среди красивых девушек и статных парней я буду выглядеть белой вороной. Ужасно не хотелось никуда идти, даже мысль мелькнула, притвориться больной. Но провести Рейджи было сложно, и после всего того, что произошло, я больше не смела его обманывать, не могла снова подводить его. Ведь даже в этот раз, я более чем уверена, это он снова решил сохранить мне жизнь. Не удивлюсь, если остальные Сакамаки имели другое мнение на мой счёт. Хотя, может, мои внезапно открывшиеся целительные способности могли сыграть решающую роль, и меня могли посчитать полезной.       — Мери? — до моего плеча коснулась чья-то нежная рука, приводя в меня в сознание.       — Джейн? — я испугалась, когда увидела её. Чувство вины накатило на меня с новой силой, стало стыдно за свою беспомощностью, — Как ты? , — чёрт, что я несу? — Прости меня, я не хотела. Я не смогла, прости…       — Эй, — её руки переместились на моё лицо, заставляя замолчать, — Успокойся, ничего страшного не произошло. Ты попыталась всё исправить, я вижу как тебе тяжело. Послушай, рана не очень глубокая, скоро заживёт, мне не больно. — заметив мои накатывающиеся слёзы, Джейн крепко обняла меня за плечи, пытаясь утешить. Не вынося такого давления, я беспомощно упала перед ней на колени. Из-за своего слепого эгоизма, она пострадала. Девушка пострадала по моей вине. Из-за меня.       — Я так виновата перед тобой. Если бы я хоть немного подумала, то всего можно было избежать. Просто… я так хотела…       — Ты хотела узнать правду. Я не виню тебя за это. Наоборот, ты поступила правильно. Нужно пробовать всё, даже если это и неудачные идеи. Нельзя останавливаться после одной неудачной попытки. Не сдавайся, — в голосе Джейн слышалось столько одобрения и поддержки, что я чуть не растеклась. Было ясно, что ей больно, ей страшно, но несмотря на это, она всё равно утешала меня, успокаивающе гладя по волосам. От этого становилось ещё хуже. Я была недостойна такой нежности к себе, не заслуживала.       — Я сделаю всё что угодно. Абсолютно всё, чтобы ты меня простила, — моему поступку нет оправдания, сколько бы не пытались меня переубедить в обратном. Это было единственное, что я могла предложить, дабы хоть как-то загладить свою вину.       — Дурёха, это вовсе необязательно, — я стала возражать, упорно пытаясь убедить её согласиться, — Эх, — она устало выдохнула, — Ну хорошо. Если так тебе будет спокойнее, то я согласна…

***

      — Брук! — парень нашёлся у стенда на первом этаже. Завидев меня, он приветливо помахал рукой, от чего стало ещё больнее. Мне предстоял тяжёлый разговор с ним. Всё закончилось, катастрофой конечно же, но закончилось. Больше нельзя видеться и общаться с парнем, нужно было оборвать все связи, пока о нашем общении не узнал Рейджи, иначе подставлю его под угрозу. Мне нужно было оттолкнуть его от себя как можно дальше. Я должна была солгать, чтобы сохранить парню жизнь и снова остаться совершенно одной. Не буду юлить, те моменты, проведённые с Бруком, были чуть ли не самыми лучшими в моей сознательной жизни. Именно с ним я чувствовала себя по-настоящему живой. На губах появилась горькая усмешка: мне действительно будет очень не хватать его смущённой скованности, простых шуток и широкой улыбки. За несколько дней он успел запасть мне в душу. Будет невыносимо больно расставаться с этим добрым парнишкой. Я не хотела его терять, но иного выбора у меня не было. Ещё в первый день Рейджи поставил мне жёсткий ультиматум, который я не могла нарушать.       Мы стали двигаться друг к другу, и чем больше мы приближались, тем сильнее я улавливала шлейф какого-то неприятного запаха. Периодически, раньше я ощущала эту странную вонь, но она пропадала так же быстро, как и появлялась, да и мне было не до поисков источника. Подойдя к Бруку слишком близко, у меня начали слезиться глаза. Запах, что я чувствовала ранее, стал более резким, — Чёрт, откуда так пахнет? Ты чувствуешь? — брезгливо поморщившись, я посмотрела на парня и обомлела. С ним творилось что-то невообразимое: его лицо то бледнело, то зеленело, губы сильно подрагивали, будто вот-вот расплачется, а в глазах явно читался шок и непонимание.       — З-з-за-п-пах? — он начал заикаться, и заикаться очень сильно. Я не понимала причину его состояния, — Н-н-но к-как? Раньше же ты его не чувствовала…