Влюбиться в собаку как-то не аристократично

      Рейджи напрягся и отстранился, однако всё ещё продолжал придерживать меня под руку. Они? Кто они? Приспешники того, кто нанял Регана? Но как им удалось так быстро вычислить моё местонахождение? Внутри всё похолодело, я взбудораженно старалась припомнить ту поляну, на которой, возможно, остались какие-нибудь следы, ведущие прямо сюда. Ведь даже запах являлся прямой наводкой на особняк. Такая резкая смена атмосферы не могла не застать врасплох, тревожная новость словно выстрелом из пушки выбивала из лёгких весь воздух и откидывала на километр назад. На несколько секунд тело парализовало, даже мысли в голове не хотели воспринимать слова Субару, оставалось лишь стоять болванчиком и исступленно сверлить одну точку.       Когда недолгий столбняк прошёл, я, вскинувшись, испуганно оглядела всех присутствующих и, несмотря на боль в ноге, резко выдернула руку из хватки Рейджи, бросилась к окну. Комната вампира располагалась в удобной для осмотра позиции, большие окна как раз выходили на дивный сад и аккуратную дорогу, которая вела прямо к главным воротам. От того, что пришлось увидеть, я впала в ещё один ступор: за высокой оградой бунтовала целая толпа каких-то людей. Будто спасаясь от настигающего бедствия, они бросались на каркас, то ли пытаясь перелезть, то ли вырвать его с корнем. Их лица рвано освещались светом карманных фонариков, оскаленные, злые, перекошенные в яростных криках, будто голодные звери, бойко старались проложить себе дорогу.       — Это люди, — за окном раздавались редкие выстрелы, острый слух улавливал звон цепей, которые с грохотом бились о железные балки. Будто предупреждали, призывали выйти к ним самим, пока не наступили крайние меры, — Среди них нет ни одного оборотня. Возможно мы ошиблись.       — Почему ты решил, что эти люди не подосланы заказчиком? — голос Рейджи холодный и стальной, в нём нет ни капли напряжённости, лишь недовольство. Почему сейчас, вместо уважения по отношению к его стойкости и сдержанности, хотелось лишь рассмеяться? Мне было прекрасно известно, отчего вампир недоволен: он далеко не тот, кого можно было напугать каким-то глупым нападением, но вот порча драгоценного особняка и будничного спокойствия его не радовали. И именно эта эмоция сквозила в его голосе, эти мысли крутились в голове, от чего хотелось остервенело вцепиться в эти безупречные волосы, чтобы открыть Рейджи глаза на все происходящее и поменять его приоритеты.       — Они требуют вывести к ним зверя, хотят устроить над ним самосуд. Заказчик же был бы более деликатен с товаром. — раздался выстрел, а следом за ним звук разбитого стекла где-то справа. Я отпрянула от окна, побоявшись, что следующим будет именно оно. В комнате синхронно клацнули пара клыков, конечно, вампиров волновал лишь ущерб, нанесённый прихожанами, чем сами прихожане. Сжатые кулаки задрожали в раздражении: почему Сакамаки бездействуют? Почему бездействует Рейджи? Неужели они действительно считают, что у них есть время на эти бесполезные разговоры, когда толпа, как минимум, вот-вот разнесёт им окна.       Вскоре послышался звук ещё одного выстрела, сопровождаемый разбитым стеклом, но уже где-то ниже. Люди будто знали, где мы находимся, специально обстреливали окна рядом. С извращённым мазохизмом они «мариновали» свою жертву, навевая страх, чтобы после с упоением наслаждаться им в отражении затравленных глаз. Но лишь на этом они не останавливались: не сводя глаз с толпы, я цепко уловила маленькую огненную вспышку совсем рядом с оградой, которая внезапно полетела высоко в верх, перелетая через спасительные ворота и приземляясь совсем рядом с садом. Маленькая вспышка переросла в небольшой взрыв, которого с лихвой хватило, чтобы уничтожить некоторую часть кустов с розами. Остатки голодного пламени быстро принялись поедать следующие цветы, даже не и не думая успокаиваться, пока не поедят их все.       — Откуда эта кучка прознала, что «зверь» находится здесь? — я настолько погрузилась в разраставшуюся неприятную картину, что совершенно забыла о находившихся здесь вампирах. Взгляд метнулся через плечо, увиденное не радовало. Рейджи отчеканивал каждое слово, которое никому не предназначалось, а Субару сдержанно потирал руки, которыми до невозможности хотел разнести если не головы бунтующих, то точно какую-нибудь стену. И сдерживал его лишь запрет ломать что-либо именно в этой комнате. Особняк мог подвергаться повреждениям лишь от его рук, кроме этого места.       — Ты должна уйти. — я запоздало поняла, что обращались ко мне. Суть слов отчего-то упрямо ускользала от понимания, а может это я не хотела думать ни о чём другом, чётко переключив свои инстинкты лишь на один, казалось бы, ожидаемый приказ. И то, что слышала, совершенно не воспринималось, так как отличалось от надуманного, — В их руках серебряные цепи, мы не можем рисковать всеми секретами в надежде, что в них есть хоть какая-то примесь. Людям известно, что зверь — это оборотень, кто знает, что они сделают, чтобы вычислить его. — из завуалированного объяснения Рейджи улавливалось одно: я — уязвимое место. Факт, что оборотней можно убить чистым серебром — далеко не секрет. Даже в той энциклопедии об этом говорилось, но в тот момент я преследовала иные цели и совершенно игнорировала ненужную информацию. А когда выяснилось, что всё это лишь людские выдумки, и вовсе обо всём забыла.       — С какой стати? — я нахмурилась и застроптивилась. Сбежать — значит принять свою бесполезность, а уж это точно вразрез шло с моими принципами. Наконец у меня появилась возможность реально показать свои силы, показать Сакамаки, что я — опасный противник, меня нужно уважать, а не топтать. И чёрта с два я собираюсь её упускать! — Мы можем дать отпор, эти люди явно не местные, иначе побоялись бы нападать на вас. Мы все понимаем, что они не уйдут с пустыми руками. Особняк будет разнесён, независимо тут я, или нет. — напустив на себя обманчивую сдержанность, я снова подошла к подоконнику и уже без опасений уставилась на беснующуюся толпу. За время нашего короткого разговора половину территории уже охватило пламя, часть которого, не без помощи людей, перешло на полуголые деревья. Под людским натиском крепкие ворота опасно покачивались, но пока ещё преданно держали оборону. От вида этих бесчинств кончики пальцев покалывали от возбуждённой злобы и напряжения. Хотелось как можно быстрее дать этому ход, выпустить этот жгучий комок и расправиться со всеми ими. Я устала убегать от проблем, устала жить в сомнениях и неуверенности. Пора уже учиться сталкиваться с ними лицом к лицу. Возможно именно поэтому в этом доме ко мне не проявлялось никакого уважения. Я сама себя так подавала, сама позволяла смеяться над собой и крутить как кому угодно. Закрывая на это глаза, я сбегала от возможных проблем, не хотела ни создавать, ни решать их. Но так нельзя. Нельзя вечно бегать, выдохнешься, и тогда всё то, от чего так рьяно скрывалась, настигнет. И тогда выхода уже не будет, не будет ничего, кроме этих поглощающих проблем.       Перед глазами плясали огни прошлого…       «Нет, нужно бежать дальше от огней! Они не простят мне этого.»       — Она права. — будучи готовой спорить с Рейджи, я совершенно не ожидала неожиданной поддержки со стороны Субару. Развернувшись, я глупо вылупилась на него, растерянно моргая. Внезапное чувство было мне незнакомым, никогда ещё Сакамаки меня не поддерживали, никто из них. Это было в новинку, отчего ощущала себя странно, однако, мне это нравилось. Короткий взгляд и легкая улыбка вампира разожгли во мне такую бурю эмоций, предали столько уверенности, что казалось я могу абсолютно всё, — Вокруг ни одной полицейской машины, эти люди явно не знают к кому ломятся. Не знаю как ты, но я не вижу иного варианта, как перебить их.       — Последствия вашего решения…       — Будут смягчены, — совсем рядом послышался ещё один голос, и благо мне хватило выдержки, чтобы крепко сцепить зубы и не вскрикнуть от испуга. Никогда не любила такого появления вампиров, от которого сердце всегда уходило в пятки, — Они первые вторглись на нашу территорию, мы — пострадавшая сторона. Тут и без свидетелей всё видно, повреждения налицо. — я никогда не сомневалась в том, что наглости Аято не занимать, раз решился перебить это змеиное шипение. Рейджи нахмурился ещё больше. По плотно сжатым губам я понимала, что он нашел тысячу недочётов в этой позиции.       — Вы глупы, если считаете, что на этом всё закончится. Перебьём этих - придут другие. К тому же, могут взбунтоваться ещё и местные. Нужно быть совершенным глупцом, чтобы не понять, отчего они на нас нарвались. Пусть преступление и на лицо, но мы должны всё зафиксировать, чтобы бунт не повторился.       — Ты хочешь их подставить? — в голове звучало неуверенно, но наяву вышло совсем плохо. Не знаю, с чего я так предположила, но в голосе Рейджи мне почему-то послышались предвкушающие нотки. Не секрет, этот вампир просто обожал водить людей за нос, подчинять себе, пользоваться ими, а потом, по ненадобности, избавляться. Причём всё делалось настолько виртуозно, что если и хотел уличить его в каких-то махинациях, то при всём желании не мог это сделать. Выступая яркой фигурой, Рейжди умело дёргал нужные ниточки, которых было удивительное множество. С садистским удовольствием он наблюдал как вольный человек превращается в марионетку. Моральное уничтожение нравилось ему больше, чем физическое, хотя вампир вовсе не брезгует подкреплять своё царствование над кем-то увечьями.       — Можно выразиться и так, ничего умнее я всё равно не услышу. — язвительность была скорее игривая, что подтверждал такой же взгляд, направленный в мою сторону. Почудилась исходящая от них теплота, и стоило ей забраться под кожу и дойти до самого сердца, как недавняя злоба сменилась плохо сдерживаемой радостью и облегчением, от которого расхлябанно подтрясывало. То, что творилось за окном, тут же забылось, потеряло свою вескую значимость. Главную роль для меня сейчас играл лишь он, и не будь рядом других, я бы не постеснялась широко улыбнуться, с наслаждением ощущая прохладу на вспотевших ладонях и лёгкое головокружение. Подпрыгивающее сердце было уверено — он не даст мне упасть.       — Открывайте ворота. С нашей стороны будет невежливо, если мы не пригласим прибывших гостей внутрь.       — Ты сошел с ума, — зло шикнул Субару, явно не разделяя этого игривого настроения, — Они разнесут здесь всё.       — Повреждений от них будет не больше, чем от тебя, — даже строгость, с которой он осадил вампира, не могла перекрыть моё влечение. То, что пока не понимали братья, понимала я, и это лёгкое чувство заложило уши, отделяя ненужные звуки от его голоса. Эта странная связь, которая образовалась между нами, возносила меня прямиком на небо. Во мне раскрывалась некая важность, как неотразимые перья павлина, все моё естество порывалось встать рядом с Рейджи и разделить его решение, приказать всем следовать ему. Потому что он прав. Я знаю, — Обещаю, если их поведение будет выходить за рамки дозволенного, я позволю вам показать им своё место. — заразительный оскал переняли все, находящиеся в этой комнате. Наконец Сакамаки поняли его, наконец в их глазах я виду такой же запал. Особенно у Субару, который только и ждал, когда поведение людей выйдет из-под контроля. Перебросившись ещё парой фраз, суть которых заключалась в готовности остальных, вампиры ушли. Пребывая в каком-то экстазе, я тоже двинулась на выход, чтобы занять позицию, предвкушая скорую развязку, пока на плечо не опустилась рука. От горячего прикосновения холодной кожи я дёрнулась, выныривая из омута, и застыла, будто только что окатили ледяной водой.       — Не спеши. Ты не будешь принимать в этом участие. — Рейджи переменился в лице, зазывающий взгляд опустел, он был абсолютно не читаем, — Забирай мисс Оллфорд и уходите. Выйдите через задний ход. Мне всё равно куда вы направитесь, но не смей упускать её из виду. Помни, что тебе грозит в противном случае. — я поёжилась. Такая резкая смена его настроения напугала, особенно то, с какой силой он вцепился в плечо, чтобы уж точно зарубила на носу.       — Ч-что? — начала я пискляво, но после уже увереннее, — Но почему? Я же сказала, что не буду убегать, и не гони! — я сбросила его руку и развернулась уже всем телом. Возмущение закипело по новой, большую роль играла и обида от того, что только я почувствовала ту связь и то влечение, которое образовалось между нами. Или же я сама себе всё придумала и в действительности ничего не было. Да-да, я знала, что вампиры справятся из без меня, но это не значит, что мне нужно сбегать и прятаться. Ещё и с Джейн. Причем тут она?       — К твоему сведению, мисс Оллфорд сидит здесь не по своей воле. Почуй она возможность сбежать, то непременно ухватится за неё. Особенно когда приедет полиция. — я прекрасно помню ту историю с другой девушкой, которой всё же удалось добраться до полиции. Пусть там и есть подставные люди, но незнающих много, и именно они могут вынести историю напоказ. Влияния семьи и материальных возможностей хватило, чтобы замять всё это без последствий, но всё же.       — Полиция?       — Верно. От того, что мы положим горстку людей проку будет мало, не исключено, что на этом всё не закончится. Нужно обнародовать эту ситуацию так, как мне нужно, а для этого придётся вызвать органы правопорядка. — Рейджи отошёл к окну, жестом подзывая подойти ближе. Я тяжело выдохнула: он прав, как всегда. Пусть Джейн до этого момента не проявляла свою бойкость, но рисковать лишний раз не стоит. За окном раздался ещё один взрыв, когда я подошла. При взгляде на уничтоженную живописную местность и на толпу снова вернулось беспокойство вместе с нервозностью. Почему-то казалось, что меня просто хотят свести со счетов, словно Рейджи догадался об истинных намерениях, не хотел, чтобы я проявляла сопротивление, ведь это равносильно тому, что они могут потерять надо мной контроль.       — Неужели нет другого варианта, Рейджи? — его имя отдалось на языке грустной горечью, показалось чем-то незнакомым. Я отвлеченно подумала, как редко произношу его имя вслух. Если в мыслях оно устойчиво закрепилось и осело, но на губах его практически не было.       — Если у тебя есть что предложить, то говори. Ежели нет, то делай так, как говорю я. — он привычным движением достал из нагрудного кармана пиджака часы. Крышка громко щёлкнула, открывая взгляду узорчатый циферблат, на котором с педантичной четкостью золотые стрелки отслеживали секунды. С каждым движением секундной стрелки я чувствовала, что вот-вот упущу что-то очень важное, сердце против воли подстраивалось под тихое тиканье, которое в тишине этой комнаты казалось ужасно громким.       Рейджи отошёл от окна, направляясь к большому шкафу с витиеватыми дверцами. Распахнув одну их них, вампир недолго помедлил, прежде чем протянул руку во внутрь. Послышался шорох ткани, должно быть такой же изысканной, как и он сам. Я отвела взгляд на звук ещё одного взрыва. Прекрасный сад горел синим пламенем, обстановка вокруг тоже глаз не радовала. Люди, как дикие животные в клетке, кидались всем чем можно, пытались перелезть через забор, но всё никак не могли покорить эту высоту. Кто знает, что ещё у них припасено в кармане, что ещё они могут выкинуть, если не получат своего желаемого зверя.       На плечи опустилось что-то мягкое и тёплое. Я удивленно окинула взглядом тёмную ткань, покоящуюся на мне.       — Некрасиво показываться в свет в полуобнажённом виде. Надеюсь, ты вернешь мне его в надлежащем виде. — то, что дал мне Рейджи, оказалось пиджаком. Одним из тех, которые он постоянно носил. В свете всех событий я и думать забыла в каком виде нахожусь: ободранные длинные шорты, а от футболки вообще мало что осталось. Я покраснела, не решаясь двигаться. Казалось, что стоит мне пошевелить хоть пальцем, как эта идеально выглаженная ткань тут же помнется. Во мне не было ничегошеньки идеального, чтобы она так же сидела.       — Рейджи, — я смаковала это имя на языке тихим шёпотом, стараясь привыкнуть. — Я могла бы переодеться. — тихий смущенный бубнёж зазвучал где-то под потолком, тело вытянулось как у оловянного солдатика, когда Рейджи стал обходить меня вокруг.       — У тебя есть на это время? — взгляд упёрся в его лицо, что-то внутри призывало впечатать его в памяти, как будто есть вероятность, что это наш последний разговор.       Звук выстрела просвистел совсем над ухом. Этого мгновения хватило, чтобы развернуться к окну спиной и прикрыть голову. Но плечи обхватила тяжёлая рука и с силой потянула вниз, а из-за больной ноги устоять было невозможно. Упав на колени, я шикнула из-за острой боги, на голову посыпались мелкая стеклянная пыль, более крупные куски пролетели немного дальше. Я сжалась до состояния шарика, чувствуя сдавливающие моё тело руки и как прерывается дыхание, и вовсе не от того, что губы были плотно сжаты, а нос до сих пор не функционировал. Меня сжали настолько сильно, что коленки упёрлись в грудь, а внезапное происшествие парализовало каждый миллиметр тела, даже кровь, казалось, застыла.       — Уходи сейчас же, мы не можем больше ждать. Надеюсь хоть кто-то из братьев додумался проследить, чтобы мисс Оллфорд не воспользовалась благоприятной для неё возможностью. — прошипел Рейджи совсем близко, когда звон прекратился и сверху ничего не сыпалось. Бездыханные несколько секунд причудились несколькими часами, я как рыба стала хватать ртом воздух. Хватка ослабла, вампир окончательно отпустил меня, отходя к двери. По его сжатым зубам я понимала, что на разговоры он вовсе не настроен, нужно было уходить немедленно. Поднявшись как можно скорее, я растерянно отряхнула голову от мелких осколков и встала на лапы. В зверином обличие боль хоть немного притуплялась, хотя и не исключено, что это всего-лишь самовнушение. Просеменив мимо Рейжди, я обернулась в последний раз, не выдержав той тяги, с которой к нему тянуло. Вампир смотрел прямо в мои глаза поверх своих очков, и то, что привиделось в его взгляде, призывало ни на что не надеяться.       — Будь осторожна и не спускай с неё глаз. Не позволяй ей встать за твоей спиной.

***

      Я в один мощный прыжок преодолела небольшую возвышенность, отделяющую лес от дороги, и обратилась. Ощущение боли перестало давить, оно достигло своего апогея и внезапно забылось. Так бывает когда, к примеру, долго носишь какую-нибудь неудобную обувь, стираешь ноги в мозоли, но спустя время этот дискомфорт становится частью твоей повседневности. Просто привыкаешь. Так же было и сейчас. Джейн, все это время цеплявшаяся за шерсть и крепко сжимавшая мои бока ногами, испуганно закричала, и мы вместе упали на твердый асфальт. Грубо столкнувшись с землёй, я с силой стиснула зубы, дабы избавить окружающую действительность от ругани и крика, когда вес девушки придавил ещё сильнее. А вот Джейн не сдержалась: несмотря на своё мягкое приземление, она таки умудрилась поцарапать бочину и содрать кожу с колен и ладоней, так как машинально выставила их вперед, чтобы предотвратить удар. Я затаила дыхание, прислушалась. Кроме слёзного сопения рядом и шелеста листвы деревьев не слышалось больше ничего. Ни топота ног, ни посторонних голосов. То, что мы одни, обнадёживало и настораживало. Одиночество приводило в растерянность, пусть хвоста за нами и не было, но что делать дальше я не знала. Конкретных наводок Рейджи не дал, возможно потому, что сам не знал где лучше затаиться. От накатившего чувства захотелось остаться в таком положении и не вставать. Подняться на ноги означало принять брошенный судьбой вызов и постараться выстоять. И где же моя уверенность, как тогда, когда я была готова идти на толпу?       Джейн, мычавшая сверху, предприняла попытку встать на ноги. Пусть и не сразу, но ей это всё же удалось. Краем глаза я наблюдала, как она с невесёлым выражением лица осматривала ушибы на ногах и прикасалась к ним с тихим шипением. По всей видимости, девушка не часто получала подобные ранения и очень огорчалась, если такое всё же случилось. Хотелось завистливо поджать губы: даже с царапинами на коленях она выглядела очень красивой, даже волосы после такого суматошного бега лежали просто изумительно.       — Ну и что теперь? — плаксиво прозвенела Джейн, возмущенно махнув руками и оглядываясь по сторонам, — Где мы? — приподнявшись на руках, я тоже осмотрелась: вокруг не было ни души, дорога, достаточно широкая, пролегала далеко за горизонт, и по мере продвижения не наблюдалось ни одной постройки, даже дорожных знаков не было. На противоположной от леса стороне, располагалась поляна с редкими кустами, а которой также не было абсолютно ничего. Этот пейзаж мог бы порадовать своими красотами, если бы мы не находились в такой исчерпывающей ситуации, а уши не сворачивались в трубочку от совсем не деликатного урчания девичьего желудка.       — За лесом. — ответ казался до безобразия глупым, но что прикажете отвечать в этом случае? По озадаченному взгляду девушки прямо читалось: «Она шутит или правда так думает?» Да уж, на более красноречивое высказывание мозгов у меня не доставало.       — Я вижу. — она пусто кивнула, всё так же продолжая глазеть в мою сторону. Разыгравшееся представление выглядело крайне нелепым, но стоит отдать Джейн должное за то, что не стала открыто демонстрировать свои мысли, хотя они и так были видны у неё на лбу красной строчкой. — Эм-м, хорошо, — она выдохнула, — что это был за бунт? Зачем пришли эти люди?       — За мной. — сухо ответила я, уже принимая сидячее положение и опираясь на здоровую коленку. Мне пришлось снова бежать и снова подвергать окружающих опасности. Кто знает, может те люди знают к кому они так разъярённо ломились и вампирам придётся туго? Да и Джейн тоже пришлось тревожить, даже несмотря на то, что причинённая мной рана всё ещё приносила девушке дискомфорт. И сейчас она, опять же из-за меня, стоит и трясётся от холода в тоненькой рубашке. Щёки загорелись от нахлынувшей вины и стыда не только перед Джейн, но и перед Сакамаки. Все страдают из-за меня. Если так подумать, то Рейджи был прав, говоря, что от меня никакой пользы нет. Я ничего такого не делаю, кроме как того, что слежу за запуганными и затравленными девушками. Живу и учусь сугубо на их деньги. Как нахлебница. А что приношу взамен? Ничего.       — Они прознали про тебя? — я покачала головой:       — Не совсем. Им откуда-то известно, что «зверь» обитает в поместье Сакамаки, но то, что это я, никому не известно. — ноги затряслись, стоило мне попытаться подняться с холодного асфальта. Особенно ходила ходуном правая, на которой до сих пор красовалась рана, мешающая передвижению. Местность заполнил звук моего скрипучего кряхтения. — Надо решить куда двигаться дальше. Возвращаться нам нельзя, в лесу тоже опасно. — вариант посоветоваться с Джейн казался правильным. Пусть она всё ещё и «заключенная», но могла помочь и поддержать в такой ситуации.       — Пойдём в город! Среди толпы можно затеряться. — она быстро-быстро закачала головой, я красивые глаза загорелись живым огнём. Женское лицо неестественно радостно вытянулось, и несмотря на всю его красоту, стало не по себе.       — Н-нет, в город тоже нельзя. — голос немного задрожал от неуверенности, я лихорадочно выискивала контраргументы, — Посмотри на нас, в таком виде путь в город нам точно заказан. — не самый внушительное, но меткое возражение заставило её обиженно надуть губы. Выглядели мы и впрямь не ахти: разодранная кожа на руках и разбитые коленки у Джейн и мои сломанные нос и нога не выглядели внушительно. В таком виде мы не затеряемся, а станем объектом повышенного внимания. Быстрые перемены в настроении девушки смутили, где-то на подкорке мозга промелькнула блеклое сомнение, которое я сразу же отвергла.       — Хорошо. Что предлагаешь ты? — акцент на последнем слове звучал со злой издёвкой, но не услышав ответа, она продолжила: — Мы можем остаться здесь, чтобы не тратить силы. Возможно нам крупно повезет и в этом богом забытом месте появится хоть какая-то живая душа. Может даже машину поймаем.       — Ну не знаю, — я нахмурилась, попутно сдерживая руки от того, чтобы почесать больное место на затылке, — Оставаться тут бессмысленно. Я не знаю когда Сакамаки подавят бунт и придут за нами, — с учётом того, что с толпой людей они справятся быстро, а вот то, что последует дальше может занять целые сутки. С учётом наступающих холодов становится понятно, что оставлять здесь Джейн нельзя, — Давай двигаться вперед. Так мы увеличим шанс найти хоть какое-нибудь убежище, да и машина мимо нас точно не проедет. — как мне казалось самый правильный и логичный вариант почему-то девушке не понравился, о чем говорил сморщенный нос и скривлённые губы, хотя она промолчала. Приняв негласное недовольствие за молчаливое согласие, я сделала аккуратный шаг и едва не упала обратно. Нога подкашивалась и дрожала, из-за чего дальнейшее продвижение изрядно затруднялось. Рядом послышался вздох, а в следующую секунду Джейн взяла меня под руку, заставляя перенести часть веса на её хрупкие плечи. Пропустив её бубнёж: «С твоей ногой мы далеко не уйдем» мимо ушей, я с вымученной улыбкой поблагодарила её. Она права, таким макаром мы будем передвигаться со скоростью черепахи, поэтому, сцепив зубы, я постаралась ускорить шаг.

***

      Мы прошли целые сутки, прежде чем в сумраке наконец-то показались огни фонарей. За всё это время между мной и Джейн хранилось молчание, прерываемое лишь тяжёлым сопением девушки и редкими короткими фразами, инициатором которых была я. Вообще мне показалось странным это холодное отрешение, всю дорогу она шла с непроницаемым выражением лица, а на вопросы отвечала односложно. Даже в момент перерывов, когда ноги уже не выдерживали, и мы не стесняясь присаживались прямо на холодный асфальт, Джейн оставалась немного поодаль, обнимая колени руками и опираясь на них подбородком. Замерзла. Иногда я обращалась и грела своим теплом продрогшее человеческое тело. Для меня-то холод не помеха. Но и всё это проходило в гробовой тишине.       — Смотри, — она остановилась, привлекая моё внимания от разглядывания асфальта, — там что-то есть. Похоже на мотель. — девушка облегченно выдохнула, растягивая губы в улыбке. По всей видимости это придало ей сил, и она уже с болей готовностью поудобнее перехватила моё увядающее тело. Из-за того, что я так и не дала больной ноге покой, та так и не успокоилась, наоборот доставляла жуткий дискомфорт. Ходить было невыносимо больно и под конец сил уже не осталось, так что Джейн буквально таки тащила меня на своей спине. Нужно будет не забыть поблагодарить её, когда доберемся.       Девушка оказалась права: то, на что мы наткнулись, оказалось действительно мотелем. Невысокое двухэтажное здание выглядело потасканным. Здесь явно редко кто останавливался, ремонтом не пахло уже давно. Удивлена, что он до сих пор функционирует. Дорожка, ведущая к такому же деревянному широкому крыльцу поросла травой, то же было и с парковками. Но горящий жёлтый свет в старых окнах обнадеживал, а стоящие рядом машины вселяло уверенность, что тут тоже кто-то остановился.       — Что дальше? Просто так зайдём туда? — Джейн помедлила, когда мы практически добрались до мотеля, — У нас нет денег.       — Постараемся убедить хозяев, что заплатим позже. Когда придет Рейджи. — тут девушка остановилась, слегка стряхивая меня со своей спины. Я в недоумении отскочила от неё, наблюдая, как Джейн разминает затекшую спину.       — Мери, — начала она спустя какое-то время, — ты правда хочешь дождаться Рейджи и остальных? — девушка посмотрела прямо на меня выжидающим взглядом. Казалось, что она, аки орёл, с такой же проницательностью наблюдает за каждой микро морщинкой на моём лице. Внутри всё сжалось в один тугой комок и покрылось корочкой льда. Нельзя отрицать, что я не ожидала такого вопроса, но уж точно не представляла, что он прозвучит именно сейчас. Понятное дело, что оказавшись на свободе, заложница не может не подумать о возможности побега. Но ей удалось застать меня врасплох.       — Ну… да. — я растерялась, — Как минимум за тем, чтобы он расплатился в мотеле.       — Ты оборотень. — меня быстро перебили, взгляд Джейн не изменился, — Мы можем сбежать, когда тебе станет легче. Они не найдут нас. — лицо напротив изменилось, вроде как-то оживилось, уже не с холодной проницательностью, а с трепетной надеждой беззащитного котенка, отчего сердце туго сжималось.       — Ты же знаешь, они…       — Погоди, — она снова перебила меня и выставила указательный палец вперед, догадываясь о том, что я хотела сказать, — У меня кое-что есть. — Джейн суматошно, дрожащими руками стала перебирать карманы. Наткнувшись на что-то, она с некоторой заминкой стала вытаскивать содержимое наружу. Тоненькие пальчики сжимали прозрачный граненый флакон с жидкостью. Сероватой жидкостью.       — Откуда он у тебя? — я смотрела на её руку как на что-то устрашающе. Вид этого флакона парализовал тело, от шока я не могла двинуться с места, хаотично пытаясь ответить на свой вопрос.       — Стащила из коробки и подложила тебе. Потом уже вынула из твоего кармана ещё несколько часов назад. — глаза девушки расширились и стали излучать какой-то сумасшедший свет.       — Как ты вообще прознала про этот флакон?       — Когда мы вместе с Рейджи работали над лабораторной работой, мне удалось мельком взглянуть на его записи, — она быстро затараторила, явно не желая зацикливаться на этой теме, — Мери, у нас есть такой шанс сбежать от них, неужели ты не понимаешь?       — Джейн…       — Пойдём со мной! Доберёмся до моих родителей, они точно ищут меня. Ты не останешься на улице. Будешь рядом со мной. Ну же, идём! Обещаю, родители…       — Джейн нет! — я схватила её за предплечья, повышая голос. Поток сумбурной речи прервался, она смотрела на меня в недоумении. — Это твои родители продали тебя им.       — Ч-что ты несешь?       — Сама подумай, не замечала ли ты в каком финансовом положении находилась твоя семья? Джейн, до тебя были и другие девушки. Сакамаки никого не крадут, жертв им продают. И продают их же родители. Ты же собиралась учиться за границей, так? Так сказала твоя семья, верно? Но они обманывали. Это лишь уловка, прикрытие для соседей и знакомых, но никто никуда тебя не отправлял. Тебя продали за большую сумму!       Она замерла, тупо уставив взгляд на какую-то точку на моём носу, однако её глаза выглядели настолько стеклянными, что казалось будто они смотрят сквозь. Я перестала её трясти, напряженно вглядываясь в её затвердевшее лицо. Оно и понятно, информация такого рода выбивает землю из-под ног. Должно прийти хоть какое-то время, прежде чем прийти в себя. Но нужно было торопиться, я не могла тянуть время и оставлять продрогшую до костей девушку мёрзнуть дальше. Да и у самой уже не было никаких сил стоять и ждать, пока она переварит сказанное.       — Джейн, я понимаю какого тебе сейчас, — и я действительно понимала что она чувствует. Пусть и не в такой же ситуации, но эмоции были абсолютно идентичными, — но нам нужно идти. Пойдем, ты замёрзла, а урчание твоего живота и за километр слышно. — но девушка не реагировала, продолжала так же тупо смотреть в одну точку, — Джейн, — нет реакции, — Эта новость обескураживает, знаю. Но это правда. Я бы не стала тебе лгать, чтобы удержать здесь. Послушай, — я взяла её лицо в свои ладони и подняла так, чтобы она посмотрела на меня, — нам сейчас важнее всего переждать ночь. Мы шли весь день, практически не останавливаясь. Не руби с плеча, поразмыслишь обо всём внутри.       Джейн слегка кивнула, наконец-то моргнув. Кажется начала потихоньку возвращаться в реальность из гнетущего осознания. Понимая, что она не в состоянии тащить меня дальше, я развернулась и похромала вперед. Девушка выглядела потерянной, мало что соображала. Её жалкий и растерянный вид давил на сердце невыносимым грузом. Внутри столкнулась человечность и обязанность. Я хотела, правда хотела отпустить, дать шанс на светлое будущее, но что будет за этим? Сакамаки не отпустят Джейн так просто. Слишком много сил, влияния и денег отдаётся взамен на жертву, и упускать её уж точно никто не намерен. Сколько бы километров она не прошла — всё бесполезно. А если с ней уйду я?       Я остановилась, задумавшись. Она может спастись лишь в том случае, если пойдет со мной. На нашей стороне флакон, устраняющий запах, и открытый горизонт. Нога совсем скоро начнёт регенерироваться, они не догонят нас так просто. Всё играет нам на руку. Но… хочу ли я этого? Нет, не спорю, что в голове давно роились мысли о побеге ибо терпеть это наплевательское отношение в свою сторону невыносимо.       Рейджи… Прекрасное лицо застелило глаза, а рубиновый взгляд пригвоздил ноги к земле. Сердце бешено колотилось в грудной клетке, стоило помыслить о побеге, будто препятствовало этому желанию. Отношение Рейджи ко мне было не однозначно: то ругает, то берёт на руки с… нежностью? Мнимой нежностью, которую я сама себе навязываю.       Резкий удар пришёлся по голове, внезапная боль застелила глаза и отдалась в разбитый нос. Не ожидавши такого, я рухнула на колени, с притупленным воем хватаясь за ушибленное место, а в следующую секунду что-то острое толкнуло в спину, припечатывая к земле всем телом. Всё происходило настолько быстро, что давление на шею я почувствовала лишь спустя некоторое время. Неприятный жар разрастался в груди, живот скрутило — ещё немного и приступ рвоты выйдет наружу.       — Ты лжёшь! — сверху глухо послышался встревоженный девчачий голос, в котором с поражающим изумлением узнавалась Джейн. Я отчего-то задрожала, скорее от шока, нежели страха. Что происходит? Почему она напала на меня? — Всё это ложь, ты просто не хочешь подводить «хозяина». Мои родители никогда бы так со мной не поступили, ты врешь мне. — встревоженность перетекала во злость. Джейн змеёй шипела над головой, надавливая всем весом на откуда-то взятую доску. Ботинок упирался прямо в больную ногу, прямо в место очага. Она знала, что это моё уязвимое место. — Я не плохая, правда. Просто я хочу жить, а не существовать. — в её отчаянии я узнала и себя, словно слышала своё отражение. Такие же мысли крутились и в моей голове какое-то время назад, точно такие же слова жгли мне сердце. Дура. Какая же я дура, так слепо доверилась девушке, которая только и ждала возможности, чтобы ударить со спины и сбежать. Хотелось громко выругаться, сплюнуть от собственной глупости! Джейн сработала великолепно: она знала, что несмотря на сочувствие, я не смогу отпустить её, слишком уж велик во мне страх расправы Сакамаки. Поэтому удачно подгадала момент, когда силы будут на исходе, когда я не смогу в должной мере сопротивляться, а доверие ослепит мне глаза! Раздражение извивалось по телу червями, голоса в голове наперебой поливали то меня, то Джейн руганью.       — Ты могла пойти со мной и всего этого не было бы! Ты действительно собачка на привязи, во всех смыслах! — девушка срывалась на крик, уже не стесняясь в выражениях, несмотря на своё безупречное воспитание.       Ещё один удар по голове всё-таки вызвал рвоту, но на этом всё не закончилось. Пользуясь моей дезориентированностью, Джейн со всей силой и со всей злостью ткнула острый угол доски в ногу, точно попадая по ране. Боль вырвалась наружу вместе с рвотой и истошным криком. Перед глазами заплясали точки, я не видела абсолютно ничего перед собой.       — Прощай, предательница. — едкие слова доносились откуда-то далеко. Гонимая злобой и обидой, я попыталась встать, уперевшись руками в землю, и попробовать разглядеть хоть что-то. Но удача была не на моей стороне. За последние сутки по моя голова сильно пострадала, особенно затылочная часть, из-за чего зрение никак не хотело приходить в норму. Странная тяжесть окутала моё тело, а земное притяжение было настолько сильным, что все попытки сопротивления быстро сводились на нет. Сил оставаться в сознании не было, но я упрямо продолжала глубоко дышать и периодически открывать глаза, которые так и норовили закрыться…       На голову легла тяжелая рука и принялась перебирать испачканные в грязи и крови пряди. Какой-то мужчина, лица которого мне никак не рассмотреть…       Чьи-то руки грубо, рывком, поднимают меня с земли, в смутном видении разглядываются несколько пар тяжелых сапог. От довольного кряхтения на ухо внутри всё с холодом переворачивается, но в голове всё так же приятно пусто…       В нос затекает вода, в горле ощущаются кровавые сгустки слизи. По телу шарят какие-то большие насекомые…       Правая рука онемела, по ней скользило что-то холодное, но у меня всё никак не получалось сбросить это что-то с себя. Чуть ниже сгиба локтя чувствовалась мимолётная боль, а потом мигом пропала, будто и не было…       Горло спирало от жары, тело ломило в судорогах. Что-то разрывало меня изнутри. Дьявол. как же больно! Уши заложило чьим-то рычанием...       Я открыла глаза. Резко. Будто приснилось что-то настолько ужасающее, что ни на секунду не хотелось оставаться в этом кошмаре.       Что-то не так… Что-то…       Я терялась, всё никак не могла прийти в себя. В голове странно-приятный туман, глаза лихорадочно метались из стороны в сторону, но не хотели видеть абсолютно ничего. Мозг отторгал любую информацию, даже то, что тело до сих пор горело в ощущении опасности, меня сжигали на костре заживо, но я этого не чувствовала.       — Приве-е-ет. — из-з тёмного угла, куда я тупо смотрела уже несколько минут потянуло пропитой хрипотцой. безразлично       Тёмный угол. Чьё-то настораживающее присутствие… Я была удивительно безразлична ко всему происходящему.       — Тебе хорошо спалось? — показалась округлая фигура, и по мере приближения она становилась ещё больше. Передо мной что-то стукнулось. — Вижу, что хорошо. А ты, как оказалось, любишь поспать. Хотя это нормально… — фигура, говоря всё тем же тягучим мужским голосом, отошла в сторону. Я лениво проследила за ней, поворачивая голову по направлению траектории. Над ухом что-то раздражающе звякало с самого момента пробуждения. Внезапно звук усилился, но уже вдалеке, а какие-то оковы с силой потянули шею назад и тут же отпустили, — Так, всё хорошо. Крепко. — разливался голос, — Хотя, вряд ли бы ты смогла вырваться. — от стен отскачил хрипловатый кашель мужчины, тихий и по странному доброжелательный. Несмотря на пухловатость фигуры и крепкие мышцы, его движения были пропитаны прямо-таки кошачьей грацией, не предвещали ничего опасного. От созерцания этой плавности меня стало клонить в доверительный сон, будто была какая-то уверенность, что никакой угрозы нет. Мужчина смело подошел ближе, остановившись лишь на секунду, чтобы осмотреть меня изучающим взглядом, а потом мягко и успокаивающе заскользил мозолистыми пальцами по шерсти, попутно расчёсывая спутавшиеся клочки. Неведомая сила и истома окутали сознание и подтупили всякие инстинкты, я почувствовала мало-мальское наслаждение от этих поглаживаний.       — Не бойся, — низко промурчал он, добавляя вторую руку, и уже с большей уверенностью зарылся в шерсть, массируя, — Была бы моя воля, я бы не трогал тебя. Честно. — захотелось иронично усмехнуться, но получилось лишь немного показать клыки. Странно, но эта ленность придавливала к земле не хуже чем притяжение, — Мне жаль, что так получилось. Надеюсь, мы не в обиде друг на друга. — тон его голоса игриво поднялся вверх, а сердце сцепили ледяные тески. Казалось, что вот-вот, и оно вовсе перестанет биться.       — Признаться… — мужчина, не оглядываясь, пододвинул стоящий рядом стул поближе и мягко опустился на табурет, не отрывая от меня рук, — Ты заставила нас поломать головы. Много времени мы не могли тебя найти. Жаль, что Регану это всё же удалось. Я вот, против насилия, но разве меня кто-то слушает? — он с искренним сожалением ухватился за мою морду и немного грубовато приподнял её вверх, чтобы заглянуть в глаза. Удивительно было наблюдать эту смесь жалости и возбуждения. Создавалось ощущение, что ему жаль за то, что он хочет со мной сделать. Эта мысль пугала, но даже несмотря на этот пронизывающий страх неизбежного, я все также продолжала спокойно лежать, окутанная серебряными цепями, не предпринимая никаких попыток к сопротивлению. И это было так странно, что даже пьянящая в голове дымка не могла остановить слабую мысль об этом.       — Надеюсь, ты будешь последней, и они упокоятся, — тем временем продолжил мужчина, — Хотя я так же думал и в прошлый раз. Да, человеческая жадность не знает границ. Вам, должно быть, это неведомо, и это не плохой такой повод для зависти. — он рвано хмыкнул, — У вас своих проблем хватает.       Внезапное желание взяло верх слишком неожиданно, и я против воли раскрыла пасть в импровизированном зевании. Мужчина рядом на секунду дернулся, не ожидав такой реакции и восприняв это как сопротивление. Но тут же вернулся, поняв, что я совершенно безвольна, — До сих пор не проснулась, да? — мягкая забота контрастировала с жёсткими пальцами на теле. Теперь они не поглаживали, а неприятно оттягивали шерсть, словно хотели вырвать. Пушистый хвост слабо колыхнулся, норовясь шлёпнуть того по рукам, но даже на это сил вовсе не хватало, — Я постарался, чтобы ты чувствовала себя комфортно как можно больше. Поверь, ты мне ещё спасибо скажешь.       Несмотря на подтупившиеся рецепторы, чуткий слух всё же уловил совсем тихое «Если сможешь».       — Ах да, совсем забыл. — горячо воскликнул мужчина, словно знал о чем я думаю и стремился прервать эти мысли, чтобы избежать паники. Он резко поднялся, бегло глянул на карманные часы, которые лежали на полу рядом с ним, и, бубня себе под нос «опаздываю», сдержанно пошел к противоположной стене, перед этим похлопав меня по голове, будто дворовую собаку, — Я не могу не рассказать тебе это, иначе выставлю себя каким-то невеждой. — послышался шорох ткани, — Не знаю, думаешь ли ты о своей подружке, но я считаю своим долгом доложить себе о ней. — подружка? Какая… Он о Джейн сейчас говорит? Пребывая в подвешенном состоянии, я и думать о ней забыла. Разве она не сбежала? Она тоже здесь, у него? — О ней не нужно беспокоиться, — мужчина поднял руки вверх в примирительном жесте, уловив мою реакцию, вызванную его словами, — Она в полном порядке. Мы очень благодарны, что она сделала за нас грязную работу. Поверь, сейчас ей очень хорошо. Парни умеют хорошо отблагодарить. — он снова засмеялся, но сейчас, когда рассудок стал постепенно возвращаться, этот смех приобрел совершенно другие краски: противные и мерзкие.       Послышался скрежет несмазанных петель. В середине комнаты образовалась полоска света, которая стала стремительно расширяться. И по мере того, как она увеличивалась, я чувствовала такую же растущую тревогу и страх. Мозг наконец-то заработал, он тело всё так же не слушалось. Уши облепил шепот множества голосов. Они становились всё громче и громче, и, когда свет добрался до меня, стало невыносимо шумно.       — Нельзя заставлять гостей ждать, — тихо прошептал мужчина, склонившись к моему уху, и ещё раз провел раденью по моей шерсти. Так нежно, словно прощался с ней, — Дорогие гости, — громко крикнул он, выпрямившись. Голоса утихли. — Пора начинать наш аукцион. Главный лот на сегодня — золотая шерсть!