её звали мечтой...

В полном недоумении от происходящего Полина вернулась после летних каникул на родной каток и понятия не имела, что её сейчас ожидает. Будут ли продолжаться тренировки. Если да, то кто их будет тренировать? Найдёт ли она общий язык с новым тренером? По приходу в «Ледовый» она встретилась с некоторыми своими приятелями, с которыми каталась. Так как никто понятия не имел, как быть и что делать, то они не нашли другого выхода, как просто вместе ждать, когда же им уже наконец-то всё объяснят. Впрочем, объяснения не заставили себя долго ждать... «Это ваш новый тренер, познакомьтесь, Галина Константиновна. Прошу любить и жаловать!» Эти фразы эхом раздались в голове Рогальчук, она смотрела на темноволосую женщину с ярким и, мягко говоря, непрофессиональным макияжем, абсолютно ей неизвестную, но самодовольно глядящую на спортсменов. Она смотрела на них так, как будто бы была столичным тренером с золотыми трофеями мировых первенств за спиной и скамейкой легендарных учеников в придачу, которую заставили вести младшую группу, только прибывшую с уроков по «самостоятельному завязыванию шнурков». Рядом с ней, чуть поодаль, стояла девочка, по видимому, ровесница Полины, поразительно похожая на эту самую Галину, во взгляде которой уже были задатки самомнения этой неизвестной и неприятной женщины. – Здравствуйте, ребята. Первое, что я хочу вам сказать так это то, что если вы хотите работать со мной – вам придётся забыть все, чем вы занимались здесь ранее. Конвейера никому не нужных одиночников с посредственными прыжками здесь больше не будет. Только искусство, мягкость линий и чувственность. С теми, кто останется, мы окунёмся в волшебный мир танцев на льду... Дальше Рогальчук уже не слушала. В последнюю минуту её эмоции сменялись с завидной скоростью. От всепоглощающей грусти, критической точки возмущения до полной растерянности и шока. «Посредственные прыжки? Никому ненужные одиночники? Как она смеет! Танцы на льду? Что, простите?» – Хочу представить вам свою дочь Лерочку, она будет заниматься с нами. Прирожденная танцовщица, думаю вам будет чему поучиться у неё. На этом всё, людей, которые не разделяют моей любви к прекраснейшему виду спорта на льду – попрошу покинуть лёд. «Господи, что мне делать. Какие танцы? Какая Лерочка? Что она несёт? Да я их даже по телевизору редко смотрю, а что б я сама этим занималась, что??» Полина не могла понять, что ей делать. Плюнуть на всё, развернуться и гордо уйти?! Да, будет круто. Но что потом? Шесть лет тяжёлых тренировок, взлётов и падений, ради чего? Ради того, чтобы сейчас вот так всё бросить и забыть о спорте, просто ходить в школу и художку. Больших высот она не добьётся, в танцах уж точно. Прыжки растеряет, скольжение поплывёт... Ну ладно уж, хоть в своё удовольствие просто кататься будет. Какая неведомая сила вторила Полине: «надо остаться, надо остаться»... В итоге, к новым тренировкам приступили пятеро : Полина, её лучшие друзья Настя, Глеб и Коля, а также Петя, которого, буквально, заставили остаться, так как «Лерочке» нужна была пара.

***

Сказать, что занятия с новым тренером не приносили Поле радостных минут жизни – не сказать ничего. Это было практически невыносимо. Мало того, что сама Галина Константиновна была, так скажем, не очень приятной личностью, её дочь «Лерочка» жутко бесила, так ещё и партнера бессовестно отобрали. – Полина, ты с сегодняшнего дня будешь танцевать с Петей. Глеб больше подходит Лерочке, они оба такие музыкальные, такие, ну прямо налюбоваться не могу. Сказать, что Рогальчук была в шоке, уже в который раз, не сказать, опять таки, НИ-ЧЕ-ГО. Происходящее просто вводило в какую-то невероятно затяжную депрессию, заставляло, буквально, ненавидеть каток и время, проведённое на нём. С Глебом они были отличными друзьями и сразу решили, что танцевать будут вместе. Сам он был невероятно музыкальным парнем для его неполных тринадцати. Он хорошо чувствовал мелодию, выдавал действительно мягкие линии и с эмоциями проблем никогда не испытывал. Техникой он был слабее, поэтому уж кому-кому, а Глебу, действительно, этот «переход» в танцы пошёл на пользу. Впрочем, Полина также не уступала ему в этих качествах и была сильной партнершей. Опережала бы своих товарищей она не только по технике, но и компонентами, будь они на соревнованиях, вот только «тренер» думала иначе... Сразу смекнув, что Глеб куда более «танцевальнее» Пети, Константиновна сразу же проделала «рокировку», ещё не понимая, что ничерта её доченьке это не поможет. Петр – хороший человек, в арсенале которого были даже неплохие прыжки, но вот деревянненький и всё тут, возможно, это можно было исправить, но уж точно не на этих тренировках. Они встречались три раза в неделю. Занимались не пойми чем. Внимание получала исключительно одна пара из трёх, естественно, это были Лера и Глеб. У первой был явный конфликт со всем немногочисленным коллективом. Её самомнение никак не вязалось с тем, что на льду она была вовсе не «ангелом, спустившимся с небес» как говорила её маман, а недоделанным Буратино без золотого ключика. Их пару можно было смотреть исключительно ради Глеба, он, буквально, вытаскивал их программу и выступление в целом со дна полной бесвкусицы и бездарности. Программу этой пары на «сезон» поставил, как полагается, тренер, программы парам Полина|Петя, Настя|Коля ставила Поля, так как ГК была занята «звёздным дуэтом» и готовила их к какому-то непонятному сбору или просмотру. В прочем, Рогальчук была рада, что к её программе и Насти с Колей Константиновна не имеет никакого отношения, так как программы её авторства просто шокировали ребят. Непонятные телодвижения Леры, напоминающие элементы какого-то уж очень дешевого стриптиза (Слава Богу без раздевания) под популярную попсовую песню и бедный Глеб, который хоть как-то пытается спасти положение. Нет, ну может это выглядело бы хоть немного лучше, если бы у Леры была хоть какая-то природная грация, или хотя бы она была бы постарше.

***

– За что нам всё это? Я не понимаю, – совсем отчаявшимся голосом произнесла Рогальчук. Ребята, а если быть точнее, то Полина, Глеб и Настя сидели вместе на лавочке и размышляли о насущем. – Именно, я тоже не понимаю. Нет, не скажу, что это уж совсем невыносимо, да и ты нам классную программу поставила, но когда на тебя не обращает даже малейшего внимания тренер – это, кажись, ненормально как-то. – Настя быстро заморгала серыми глазищами и состроила недовольную гримасу. Она довольно несерьёзно относилась к фигурному катанию и в будущем мечтала стать архитектором, но ей нравилось проводить время на льду, скользить, чувствовать легкость, ощущать эту приятную прохладу катка и греться в коротких объятиях своего партнёра Коли... – А я вот бы многое отдал, чтобы на меня тренер не обращал внимания и Полька поставила бы мне программу и мы бы её вместе катали, а то задолбался уже. Это же жесть просто, – Глеб был настоящим «страдальцем» по сравнению с девчонками, поэтому тряхнув тёмными немного отросшими волосами, он поспешил продолжить свою «оду несчастного». – Во-первых, я танцую с этой «красоткой» недоделанной, так ещё и программа – отстой полный. Мне понравились танцы, серьёзно, я хотел бы попробовать себя в них, но не с этим тренером, партнершей и программой. Вообще всё как-то наперекосяк, не представляю, что делать дальше. Ребята замолчали, каждый, кажется, полностью был погружён в себя. Никто из них не знал, что делать дальше. Как бы они хотели решить эту проблему, освободить себя от оков вечных переживаний и раздумий... Они просто мечтали заниматься любимым делом, но это самое дело уже не приносило того наслаждения, что раньше. Это наслаждение было отравлено. Каждый из этих юных ребят был отравлен. Причём абсолютно незаслуженно. Ветер поднимал золотые листья высоко над землёй и кружил из в замысловатом танце. В парке было тихо, а на душе был ураган, который никак не хотел усмиряться. Троица была похожа на потеряшек, отбившихся от своего класса и забредшая совсем не в тот район парка, где проводили какой-нибудь веселый пикник по случаю окончания четверти. Но эти ребята были уж слишком серьезными и потерялись они вовсе не в парке из-за детского дурачества, а в череде уже довольно взрослых проблем, решить которые возможности не предоставлялось.

***

три месяца спустя – Алло-алло! Здравствуйте, Михаил Иванович, дорогой! Вы когда приедете? Мы вас уже так заждались! Через неделю же, если не ошибаюсь? Ох, поскорее бы уже! – Постойте, постойте, не так быстро. Галина Константиновна, если не ошибаюсь? Здравствуйте, тут в общем такое дело. У меня срочные дела в Федерации, я буду там нужен как раз на следующей неделе. Но не беспокойтесь, к вам прилетит молодой человек – он опытный фигурист и танцор. Сейчас работает хореографом у нашего известнейшего, с недавних пор, тренера. Очень перспективный парень, поэтому я ему вполне доверяю, но, естественно, окончательное решение, касаемо ваших ребят, приму самостоятельно. Ровно через неделю Даниил Глейхенгауз будет к вашим услугам.