Отцы и дети

– Если объединить две компании вместе, в одну корпорацию, – говорит Сергей, – и если вы с Добровольским будете иметь равную часть акций, то ты, Арс, станешь чуть ли не триллионером. – Я знаю, – качнул головой Арсений, – я все это знаю. – Тогда зачем ты пришел ко мне? – развел руками юрист. – За советом, – ответил альфа, наконец, посмотрев на него. – Как поступить, ты имеешь ввиду? – спросил Сережа. – Кирилл же мой сын… – говорит Арсений, – и…я не знаю, понимаешь, пока это лучшее предложение, думаю, лучше уже не будет…но, получается, я выдам его насильно. – Может, они полюбят друг друга, – сказал Матвиенко. – А может и нет, – выдохнул Попов, – я не хочу обрекать его на брак по расчету, я хочу, чтобы мой сын был счастлив. – Все отцы этого хотят, – шепчет Сережа. – Ладно, – встает Арсений, надевает пиджак, – я домой. – А что Добровольский? – спросил юрист. – Пока ничего, – ответил Попов, – я ещё подумаю.       Он вышел из своего кабинета, а потом и из офиса, сел в машину и поехал домой. Доехал он быстро, благо, не было пробок. Первое, что его насторожило, когда он вышел из автомобиля, это то, что машины с водителем не было, неужели Антон куда-то уехал и не предупредил его. Второе, это то, что его муж и младший сын были внизу, тогда куда делся водитель. – Привет, дорогой, – увидел его Антон и подошел к нему. – Привет, – улыбнулся альфа и поцеловал своего мужа, а потом снял пальто. – Привет, бать, – сказал Виктор. – Привет, боец, – Арсений дал пять сыну, – что тут у нас? – спросил альфа. – Русский, – ответил младший альфа, грустно посмотрев на учебник. – Мне бы твои проблемы, сынок, – хмыкнул Попов, похлопывая сына по плечу, – где Кирилл? – обратился он к супругу. – Наверху, – ответил Антон.       Арсений кивает и поднимается наверх. Ему хотелось поговорить с ним, конечно, не о Добровольском и его сыне, а просто поговорить, как отец с сыном. Попов любит своих детей, любит и Виктора, и Кирилла, но омегу все равно больше. Может потому, что он омега, сам альфа не мог этого объяснить. Арсению казалось, ещё вчера маленький Кирюша забегал к ним в спальню и прятался под одеялом от монстров под кроватью. Потом засыпал под папиным боком и своими маленькими пяточками пинал во сне Арсения в живот. И в то, что ниже живота. А сейчас, при любой возможности, Кирилл хамил папе и не слушался отца.       Попов подходит к двери и стучит костяшками по ней. В ответ тишина. Он открывает дверь и делает первый осторожный шаг. – Кирилл? – зовет его альфа, ему никто не отвечает, и он идет в душевую сына, там тоже пусто.       Сложить два плюс два не составило больших трудов. Арсения бесило, что его опять не слушаются. Он сжимает и разжимает кулаки и спускается обратно на первый этаж. – Его нет в своей комнате, – говорит альфа и смотрит на младшего сына, – Виктор, где он? – грозно спросил Арсений. – Вить, он не прошел бы мимо тебя, – говорит Антон, он тоже заволновался. – Кирилл не сказал, куда ушел, – тихо сказал младший альфа, опуская взгляд, Арсений достал телефон и позвонил водителю. – Миш, Кирилл с тобой?! – закричал альфа, там ему ответили положительно, – Он сбежал, никого не предупредив! – рычит в трубку Арсений, – Сейчас же вези его домой! И сколько раз я говорил не верить ему и переспрашивать?! Не хочу ничего слышать, быстро привези его! – Попов завершил вызов. – Виктор, иди к себе, – говорит Антон, что все это время смотрел в глаза своему мужу, которые пылали от ярости. Тринадцатилетний альфа быстро взял учебник с тетрадкой и скрылся наверху. Омега сокращает расстояние между ними, кладет руки на напряжённые плечи, – не нервничай, – шепчет он рядом с ухом альфы, – тебе нельзя, – Попов прикрывает глаза и вдыхает любимый запах белых лилий. – Ладно, – говорит альфа, укладывает голову на плечо мужа, Антон чувствует, как Арсений расслабляется. – Заварю тебе зеленый чай, – говорит омега, чмокает в щеку супруга, удаляется на кухню.       Антон не видит ничего такого в том, что Кирилл уехал к своему другу, но неужели было сложно сказать ему, омега бы спокойно отпустил его, да и перед отцом прикрыл если что. Но сын предпочитал играть в эти игры следопытов и разведчиков с догонялками и враньём. Антон больше переживал за мужа, у Арсения уже несколько лет шалит сердце, ему нельзя нервничать. Омеге не нравилось, что Кирилл не слушает отца, это подрывает его альфий-авторитет. Эта странная закономерность с послушанием началась уже давно. Стоит только Арсению что-нибудь запретить, так Кирилл из кожи вон лез, но делал все, чтобы этот запрет нарушить.       Только отец погрозит пальцем и скажет, чтобы сын больше не ел конфет. Так через полчаса десятилетний Кирилл крался на кухню и крал эти конфеты, потом прятал их под подушку. Арсений запретит болтать по ночам с Элионом по телефону, так омега этой же ночью сидел в шкафу и трещал со своим другом. Отец строго настрого запретит не выходить на улицу без него или личной охраны, так Кирилл вылезает через окно в столовой и едет в кино с другом. Арсений не разрешит прокалывать уши, так четырнадцатилетний омега прогуляет уроки вместе с Элионом и поедет, проколет. И что делать с этим ребенком, Попов не знал.       С Виктором было проще. Он подавлял его своей сущностью, и младший сын чувствовал сильного альфу, не мог не подчиниться. За проступок или не послушание альфа мог и выпороть Виктора. Самого Арсения воспитывали также, но ведь омегу не будешь воспитывать как альфу. Попову казалось, что Кирилл специально доводит его до белого каления, видимо, он слишком сильно его любил.       Альфа смотрит на наручные часы, выдыхает, водитель уже должен был привезти его домой. Он стучит пальцами по обивке дивана. Вот дверь открывается, и входит виновник его утраченных нервов. Кирилл смотрит в глаза отцу, тут же опускает взгляд и начинает раздеваться. Он скидывает кроссовки и свою куртку, отец смотрит на него, не отрываясь, складывая руки на груди. Омега обнимает яркий учебник, встает напротив отца. Антон, увидев эту картину, застыл в арке, что соединяла гостиную со столовой, и стал наблюдать со стороны. – Где вы были, молодой человек? – спрашивает отец, смотрит на него сверху, пользуясь тем, что выше. – А есть смысл отвечать на этот вопрос, если ты уже знаешь ответ? – поднимает взгляд на него Кирилл, но увидев, как он сильно нахмурился и сжал челюсть, играя жилками, ответил на вопрос, – у Эл, я забрал учебник. – А сообщить об этом мне или папе не нужно было? – спрашивает Арсений. – Я разве должен докладывать тебе обо всем? – хмурится омега. – Да, должен! – возмутился альфа, – И я тебе об этом говорил, и не раз! Я должен знать твое местонахождение, чтобы быть уверенным в твоей безопасности, – шумно выдохнул Арсений, – неужели так сложно делать, что я говорю?! Я что, много прошу? Всего лишь слушаться меня! – Всего лишь? – переспросил Кирилл, – делать, как говоришь! – голос омеги дрогнул, – а у меня есть право голоса? Почему я должен тебе подчиняться? – он развел руками. – Потому что я твой отец! – отвечает криком Арсений, – именно поэтому ты должен делать, как я говорю! А вот когда станешь совершеннолетним, будешь иметь свое право голоса, пока замуж не выйдешь. – То есть, с шестнадцати рожать я могу, а голоса своего не имею?! – темные брови омеги поднялись, а голос дрожал, казалось, что ещё чуть-чуть, и он заплачет, – и знаешь что, если ты когда-то меня произвел, это не дает право мной командовать! – Вот так! – закричал альфа, разводя руки, – мне это надоело! Все это неуважение ко мне, вечное непослушание и хамство! Значит так, – показал Арсений на него пальцем, – чуть меньше двух недель осталось до твоего дня рождения, и я выдам тебя замуж за первого встречного альфу, что захочет тебя в мужья, и пусть он уже с тобой колупается. Может, узнаешь, что такое злой альфа, когда тебя несколько раз ударят за непослушание, – голубые глаза омеги во время всего монолога наполнялись слезами, а потом они и вовсе покатились по щекам. – Я тебя ненавижу! – выплюнул Кирилл, сорвался с места и побежал мимо отца к себе в комнату.       Слышится звук двери, которая с силой хлопает, когда омега закрыл её за собой. В груди у альфы сдавило, а в глазах начало темнеть. Арсений схватился за сердце, Антон тут же бежит за лекарством. Попов не верит своим ушам, это не первый раз, когда он с сыном разговаривает на повышенных тонах, но это единственный раз, когда Кирилл сказал, что ненавидит его.       Антон залетает в комнату с лекарством в руках. – Держи, – омега вкладывает таблетку ему в ладонь и дает стакан с водой, – присядь, – Арсений садится в кресло и выпивает лекарство, – скорую вызвать? – беспокоится Антон. – Нет, – машет головой альфа, – не волнуйся, все нормально, – держит руку на своей груди, – просто сдавило, сейчас пройдет.       Омега забирает пустой стакан из его рук, отставляет его подальше, сам садится на подлокотник кресла, выдыхая. Арсений откинулся назад и прикрыл глаза. – Ты правда это сделаешь? – тихо спрашивает Антон. – Что? – спрашивает альфа, открывая глаза. – Лучше стало? – в полный голос спрашивает омега. – Да, – кивает Попов, – ты другое спрашивал, – Антон поворачивает голову назад и заглядывает ему в глаза. – Ты правда отдашь его замуж за первого встречного? – в глазах омеги читается беспокойство. – Нет, конечно, – отвечает тихо альфа, – это я сгоряча сказал, – хмурится он, – хотя… – Что "хотя"? – резко переспросил Антон, – ты не сделаешь этого. – Конечно, нет, – ответил Арсений, положив ладонь ему на спину, – успокойся, я не отдам его кому попало, но предложения уже поступают. – Много? – спросил омега, альфа кивнул. – Когда-то я взял тебя силой, – тихо говорит Арсений, поглаживая мужа по спине, – но теперь я не допущу подобное с моим сыном. – Я люблю тебя, – шепнул Антон, перелазает к нему на колени. – И я тебя, цветочек, – стискивает его в объятия альфа, – но не должен был тебя покупать, а должен был добиться тебя, как настоящий альфа.       В объятиях супруга оба чувствуют себя спокойно и умиротворённо. Даже не знают, что младший сын сейчас сидит на самом верху лестницы и внимательно все слушает. Кирилл же плакал у себя в комнате. Он не верил, что отец может его предать и отдать какому-то альфе замуж. На уроки омега наплевал с высокой колокольни, заплаканный пошел в душ, а после улёгся обратно в кровать, где в скором времени уснул.       Антон звать его к ужину не стал, знает, что тот не спустится. Он решил поговорить с ним завтра, когда Арсений будет на работе. Сам альфа все крутил в голове слова сына, он надеялся, что это он сказал сгоряча и на самом деле так не думает. Ночью он не мог уснуть, все ворочался, а потом не выдержал и пошел в комнату Кирилла.       Альфа бесшумно проник к нему. Ночник как всегда горел тёплым светом над кроватью. Кирилл спал на боку, сопя в мокрую от слез подушку. Волосы его упали на лицо. Арсений аккуратно присел рядом и убрал темные локоны с его лица, подтянул одеяло до плеч, укрывая его. – Глупенький, упряменький мой цветочек, – улыбнулся альфа, поглаживая его по волосам, – все равно тебя люблю, – шепнул он, поцеловав его в висок.