Отцы и дети

      В камере отделения полиции, куда привезли Алекса, горел тусклый свет, и воняло то ли канализацией, то ли бомжами. Альфа как тигр метался в клетке, рычал и скалился на мимо проходящих стражей закона. Добровольский старший вызвал наряд, который его и привез сюда. Он уже позвонил адвокату отца, но его подозрительно долго не было. Злость вместе с ненавистью окутала его.       Слух о помолвке Кирилла и Роберта ходил уже давно, ещё до дня рождения первого. Но Алекс не придавал этому значения. Сейчас, мечась по камере и рвя на себе волосы, он отрезал, по его мнению, очевидное. Кирилл играл им, как марионеткой. Неужели альфа так сильно влюбился и не увидел, что игрушка в чужих руках. Алекс не мог поверить, что его Кирюша такой же, как и многие омеги, что окружали его. – Здравствуй, сынок, – из мыслей его вытащил голос отца. Алекс поднимает голову, смотрит на отца, что стоял с другой стороны решетки, а за его спиной был адвокат. – Отец, – сказал тихо младший альфа, подходя ближе, – что ты тут делаешь? – раньше он никогда сам не приезжал, а посылал своих людей. – Не рад меня видеть? – спрашивает он, – мне это надоело, Алексей, когда ты уже возьмешься за ум? – Я… – Что ты? – резко перебивает его отец, – Только и делаешь, что прозябаешь свою жизнь и позоришь мое имя! То одно, то другое, а теперь вообще устроил драку на празднование помолвки, – хмурится он, – мне надоело тебя покрывать, пора уже отвечать за свои поступки. Сколько там? – обратился к адвокату он. – Пятнадцать суток, сэр, – тихо ответил бета. – Вот, посидишь, подумаешь, – покачал головой отец и уже направился к выходу. – Но пока я буду здесь, мой омега выйдет замуж за другого! – крикнул ему вслед Алекс. – Если бы это был твой омега, – повернулся отец, – то он бы за другого не пошел. Так что, видимо, это не твой омега, – сказав это, отец с адвокатом удалился.

***

– Антош, пожалуйста, давай поговорим, – уже не первый раз говорил Арсений, ходя за своим мужем.       Дом опустел. Не только потому, что Антон распустил всю прислугу и охрану, а еще потому что ушла семейная идиллия. В большой резиденции Поповых явно чего-то не хватало. Омега не разговаривал с ним с субботнего вечера, когда Кирилл согласился на брак, но Попову кажется, что он игнорирует его уже целую вечность. Это просто не выносимо. Альфа просто задыхается без него. Антон никуда не ушел, не подал на развод или ещё чего хуже. Вот он, рядом с Арсением, но омега просто не замечает его, как будто он пустое место.       Антон сам готовил еду, собирал детей в школу, даже погладил ему рубашку на встречу с Добровольским. Погладил, повесил на вешалку и вышел, даже не посмотрев на него. Арсений ходил за ним как хвостик, но бывший Шастун молчал, иногда мог одарить волчьим взглядом, а иногда смотрел как будто сквозь него.       Вот сейчас альфа пытался вывести мужа на диалог. На плите у омеги тушились кусочки мяса, пока сам Антон стоял спиной к нему и резал овощи на деревянной доске. Попов ходил вокруг него и уже не знал, как к нему подступиться. – Цветочек, – почти одними губами произносит Арсений, стоя буквально в двадцати сантиметрах от него. Плечи омеги вздрогнули от шепота за спиной, но он не повернулся, – цветочек мой, – шепчет уже громче альфа, никакой реакции, – пожалуйста, давай поговорим, – опять предлагает Арсений, аккуратно накрывая его плечи ладонями. – Не смей трогать меня! – тут же скинул его руки Антон. Сам альфа от неожиданности сделал пару шагов назад, – Хочешь поговорить? – омега швырнул нож и резко повернулся к нему лицом, Арсений успел только рассеянно кивнуть, – О чем именно ты хочешь поговорить? Может, о том, как продал собственного ребенка лишь для того, чтобы самому как сыр в масле кататься?! У него не было никакого выбора, и ты это прекрасно знаешь. Кирилл может сколько угодно говорить, что это его выбор, но ты этого выбора не дал, – Арсений в глаза ему не смотрел, боялся увидеть не просто злость, а ненависть, – что, дорогой, побоялся бедным побыть, любишь сладко спать и много кушать, а родного сына подложил под сыночка Добровольского. – Я сволочь, – сказал с опущенной головой Арсений, а потом и вовсе упал на колени, – я, и никто другой, – альфа обнял за колени Антона, – потому что я эгоистичный мудак, что купил собственно мужа и силой взял его, и никогда не смогу откупить этот грех, – он опрокинул голову назад, чтобы смотреть на омегу, – но Кирюшу никогда не предавал и уж точно не продавал. Как можно? Он же сам согласился, я же не заставлял, – Антон посмотрел на него, – хочешь, я отменю все? Отменю помолвку, и пропади все пропадом! Возьму в долг у Матвиенко, купим квартирку попроще и туда переедем, дом все равно отберут, а потом я что-нибудь придумаю. Хочешь? Я все сделаю, ты только скажи. – Отпусти, – тихо говорит омега, дергая ногами. Арсений тут же освобождает его и поднимается с колен, когда муж уже отворачивается обратно к недорезанным овощам, – не верится мне, что нет другого выхода из ситуации, – сказал Антон, не отвлекаясь от нарезки кабачка.

***

– Я все равно не понимаю, зачем тебе брать в мужья Кирилла, – машет головой Элион. – Да свадьбы, скорее всего, не будет, – говорит Роберт, стуча пальцами по рулю. – Так, будет или нет? – хмурится Эл, закусывая нижнюю губу. Слишком странно все это. – Сейчас я с Киром поеду к его отцу, – смотрит на него альфа, – вместе с ним мы что-нибудь придумаем, сложно объяснить, но, пожалуйста, верь мне, – Роб взял в ладони лицо омеги, – моя душа и мое сердце всегда будет принадлежать тебе и только тебе, – чмокнув его в нос, альфа продолжал, – любимый, когда все это закончится, мы с тобой сможем уехать. – Поцелуй меня, – шепотом попросил Элион.       Роберт наклоняется, сначала слегка касается мягких губ омеги, а потом вовлекает его в нежный поцелуй, в их первый настоящий поцелуй.

***

      Роберт позвонил Кириллу и попросил организовать встречу с его отцом и юристом компании. Арсений согласился выслушать будущего зятя и решил не откладывать этот момент, назначая встречу в этот же день, как раз после разговора с мужем.       Сережа не совсем понимал, зачем он нужен на этой встрече, поэтому сидел тихо на диванчике в углу кабинета Попова и скептически поглядывал на Роберта, что сидел напротив хозяина дома. Сам Арсений попивал зеленый чай и смотрел на растерянного Кирилла у окна, который сам ничего не понимал. – Сэр, я уверен, что в Ваших проблемах с компанией виноват мой отец, – сказал Роберт, глядя на Попова старшего, – но у меня нет доказательств. – И у меня тоже нет, – подал голос Матвиенко, – но я почему-то тоже уверен, что это Добровольский, – Роб повернул голову назад, – старший, – добавил Сережа. – Как я понял, там задействована какая-то левая фирма, – продолжил Роберт, повернувшись к Арсению, – и нужны документы. – Все правильно понял, – встал с дивана юрист и подошел к столу, за которым они сидели, – у нас копии договора, нужны подлинники, – Сережа сел на краешек стола, – ну, и ещё, хорошо бы документы подтверждающие, что фирмы не существует, – Арсений ударил рукой по пятой точке юриста, и тот соскользнул со стола. – Я знаю, где, возможно, могут быть эти документы, – сказал Роберт, по очереди смотря то на юриста, то на Попова. – Возможно? – переспросил Арсений. – Все важные бумаги мой отец хранит дома в сейфе, что спрятан за картиной в его кабинете, – отвечает Роб, – я знаю о нем с пяти лет, а код знаю с десяти, – Попов с Матвиенко переглянулись. – Ну, а если он сменил код? – спрашивает Арсений. – Три месяца назад я по его просьбе забирал какой-то договор из этого сейфа, – ответил Роберт, облокачиваясь на спинку стула. – Кража со взломом, – тихо сказал Матвиенко, взяв кружку с чаем, что стояла на столе, и сделал маленький глоток. – Только я не знаю, какие нужны документы, я в этом не разбираюсь, – сказал Добровольский младший. – Камеры или охрана есть в доме? – спросил Арсений. – Ты собрался влезть сам? – удивился Сергей. – И ты пойдешь со мной, – ответил Попов, – если есть шанс, я его не упущу! – юрист только и успевал, что моргать. – Мой отец последнее время постоянно дома, даже работает там, в офис не ездит, но каждый вторник и четверг уезжает играть в гольф, – рассказывает Роберт. – Завтра как раз вторник, – радуется Арсений. – Камеры только на улице и то - на входе, – отвечает на ранее заданный вопрос Роб, – но есть охрана по всему дому.       В кабинете наступила тишина. Все задумались. Сережа все ещё не отошел от новости, что ему надо быть соучастником преступления. Арсений и Роберт думали, как можно было бы обмануть охрану. – У меня есть идейка, – подал голос Кирилл, что все это время слушал и помалкивал, стоя у окна.