Отцы и дети

      Черный мерседес, что принадлежал Роберту Павловичу Добровольскому, нёсся по эстакаде прямо к его дому. Сам он сосредоточенно вел автомобиль, когда рядом его жених открывал бутылку дорогого шампанского. Кирилл был в бордовой майке с кружевами, что не прикрывали плечи и ключицы омеги, в черных шортах, что сидели на худой талии, и в черных прозрачных колготках, не смотря на нулевую погоду за окном. Темные его волосы кучерявились, а локоны были небрежно разбросаны. Ресницы были так сильно намазаны тушью, что слиплись и казались очень тяжелыми. Розовые щеки были покрыты обильно румянцем. Зажав между коленками бутылку, он с характерным звуком вытаскивает пробку. Головой откинув волосы назад, омега выкинул пробку в открытое окно и стал переливать в пустую бутылку ровно половину напитка. После этого пластиковая бутылка была отправлена в бардачок. Кирилл сделал глоток прямо из горла, потом вылил пару капель себе на пальцы и стал втирать в шею, чтобы от него пахло. – Минутная готовность, – сказал Роберт, включая музыку на всю громкость и еще больше открывая окна.       Басы ударили из динамиков. Омега быстро отстегнул ремень безопасности, прильнул к альфе и стал делать вид, что подпевает песне. Роберт улыбается в тридцать два зуба и даже смеется, когда машина останавливается у высокого забора. Ворота сразу же открылись, и мерседес плавно въехал на территорию участка. Приглушив мотор, альфа вылез из машины, пробежался взглядом по двум охранникам, что стояли у входа в дом, быстро обошел свой автомобиль и открыл дверь омеги, протянув руку. Кирилл схватился за нее, вылез, слегка покачиваясь и смеясь от этого. Роберт подхватил его за талию и хлопнул дверцей. – Роб, – тянет гласную омега, одной рукой обхватывая его за шею, а в другой держа полупустую бутылку. Альфа растянулся в улыбке, рукой поправил его волосы и наклонился к нему. – Молодец, а теперь смейся, – шепнул в самое ухо Роберт.       Омега тут же расхохотался. Охрана, что за ними следила, переглянулись. Пока Кир смеялся, альфа, держа его за талию, повел в дом, тот сделал вид, что еле переставляет ноги от алкоголя. – Здравствуете, сэр Роберт, – сказал один из охранников, когда парочка поравнялась с ним. – Отец ещё не приехал? – как-то раздражённо спросил Добровольский младший. – Нет, – ответил тот же. – Пойдем, милый, я покажу тебе свою комнату, – сказал нежно Роберт уже омеге. – Комнату? – протянул Кирилл, улыбаясь, – Любимый, а там есть кровать? – Ну, конечно, – все также завел его в дом альфа, где встретил ещё охранников, – не стоя же я сплю, – хмыкнул Роберт и, придерживая за его скулу рукой, поцеловал в губы, – поднимайся наверх по лесенке, а твой Роб тебя догонит, – подталкивает его к лестнице, что вела на второй этаж. – Давай быстрее, – говорит Кирилл, хватаясь за перила рукой, – а то я потеряюсь. – Зайка, в этом доме я тебя быстро найду, – опять растянулся в улыбке он. Омега повернулся, когда был уже посередине лестницы, и послал ему воздушный поцелуй, Роберт поймал его рукой и приложил к сердцу.       За всем этим наблюдали пять охранников. Двое, что были на улице, стояли у двери, один, что был наверху у лестницы, ещё двое были рядом с альфой на первом этаже. Роберт знал, что есть ещё трое, и они, скорее всего, на втором этаже. – Друзья, мы тут с моим женихом немного по-развлекаемся, – обратился он к охране, – ну, вы понимаете, – Роберт сделал характерный жест руками, на что охрана кивнула, – и я бы хотел попросить, что вы и ваши коллеги не шатались около моей комнаты, а лучше вообще на этаже, просто он у меня такой стеснительный. Это сейчас выпил, а потом расстроится, он ещё и ранимый, просто я его очень люблю. – Конечно, сэр, – кивнул тот, с кем он разговаривал на улице, – мы вообще скроемся из виду, опасности ведь Ваш жених не несёт. – Мой одуванчик? – удивляется альфа, – Конечно нет, он и мухи не обидит. – Ну, вот, – кивнул охранник. – Спасибо, друзья, спасибо, – проговорив это, Роберт быстро пошел наверх и услышал, как по рации охранник попросил всех собраться в их спец. помещении.

***

      Ветер проникал под пальто, из-за чего Арсений ежился и шмыгал носом. Снег под ногами почти растаял и был грязный. Альфа смотрел на освещенный особняк Добровольского и на задний двор. Сережа рядом, видимо, от нервов тер руки друг об друга. Сейчас два верных товарища стояли у забора на заднем дворе и ждали звонка от Роберта. – Опять ты втянул меня хрен знает куда, – пробубнил Матвиенко. – Не ворчи, старый дед, – ответил Попов и почувствовал, как в кармане завибрировал телефон.

***

      Роберт нашел своего будущего мужа в коридоре, где он на глазах у одного из охранников пил из горла шампанское или делал вид, что пьет, причем очень умело. Альфа, улыбаясь, обнял его за талию да, приговаривая нежности, увел омегу в свою комнату, краем глаза подмечая, что все охранники стали спускаться вниз. Как только дверь закрылась, Кирилл выдохнул. – Поверили? – спросил он, присаживаясь на кровать. – Ты просто отличный актер, – проговорил Роб, – серьёзно, после школы иди на актера. – Дальше по плану? – спросил Кир, пропуская реплику альфы мимо ушей. – Да, – кивает Роберт, находя свой телефон в брюках.

***

      Звонок долго не продолжался, буквально два гудка. Это был сигнал, которого и ждали Арсений с Сергеем. Увидев на дисплее, что звонит тот, кто нужно, Попов показал пропущенный юристу, тот в ответ кивнул. Помогая друг другу, они перелезают через забор, перед этим не забыв надеть синие бахилы на обувь. Гуськом перебегая через весь задний двор, двое альф подошли к задней двери дома, что тут же открылась, а на пороге стоял младший хозяин коттеджа. В абсолютной тишине Роберт пускает их внутрь. Оглядевшись, Арсений понял, что они в гостиной. Добровольский младший жестом позвал их идти за ним, и двое товарищей последовали за ним. Когда они подошли к лестнице, до их ушей стали доноситься стоны. Роб ухмыльнулся и стал подниматься на второй этаж, ведь именно там находился кабинет отца.       Кирилл прыгал прям в тяжелых ботинках на кровати альфы, не забывая громко стонать и периодически выкрикивать «ещё» и «сильнее». Хозяин дома провел альф по коридору до конца, а после пропустил в кабинет. Роберт снял портрет своего отца со стены, открыв глазам присутствующих сейф, спрятанный в этой самой стене. Ладони вспотели, и он вытер их о брендовые брюки. Выдохнув, стал набирать код. Два, восемь, ноль, шесть, и, вместо привычного зеленого огонька, красный. Дернув за ручку, он понял, что код не подошёл. Роб проделал то же самое и получил тот же результат. – Отец сменил код, – сказал Роберт, обернувшись. – Бля, – опустил голову Матвиенко. – Может, ты ошибся? – спросил Арсений, подойдя ближе, – попробуй ещё раз. – Нет, я не ошибся, – машет головой Роб, – это папин день рождения. – Может быть, теперь его день рождения? – предположил Сережа за их спинами.       Оба альфы повернулись к нему лицом. Роберт пожал плечами, подошел к сейфу и стал пробовать другую дату. Один, четыре, ноль, три, и опять красный огонек, говорящий о том, что код неверный. Добровольский младший потер лицо, стал вбивать другие цифры. Один, семь, один, один, результат тот же. Роб покачал головой и сел в кресло отца. Если не подошло день рождения его младшего брата омеги, что учился в Англии, которого отец очень любил, то новый код мог быть каким угодно. Попов с Матвиенко переглянулись и поняли, что план провалился. – А попробуй свое день рождение, – сказал тихо Сергей. – Вряд ли, – хмурится Роб. – Ну, а ты попробуй, – говорит Арсений.       Роберт поднимается, тяжело вздохнув, подносит пальцы к цифрам. Один, шесть, ноль, восемь, щелчок, и горит зеленый огонек. Дернув за ручку, Добровольский младший наконец открывает дверцу сейфа. То чувство, что испытал младший альфа, когда его дата рождения подошла, как код от сейфа его отца, что все время его унижал, обзывал и периодически поднимал руку, просто не передать словами. Шок вперемешку с неожиданностью, казалось, что он забыл, как дышать. Роб попятился назад. – У вас полчаса, – выдохнул он, развернулся и покинул кабинет.        Арсений смотрел на все с широко открытыми глазами, когда сам хозяин ушел, переглянулся с Серёжей, тот понимающе кивнул. После они начали копаться в бумагах, что были спрятаны в этом сейфе. Их оказалось больше, чем они думали.       Роберт пошел к Кириллу, что так умело изображал стонами половой акт. Омега чуть испугался, когда дверь открылась, но, увидев своего жениха, расслабился, продолжая свое увлекательно занятие. Альфа забрался к нему и тоже стал прыгать. – Все хорошо, – прошептал Роб, на что омега закивал. – Да, Роб! Пожалуйста, ещё! – продолжал кричать Кирилл, на что альфа тихо залился смехом.

***

– Смотри сюда, Арс, – Матвиенко показывает ему бумаги. – Ахуеть, – выдохнул Попов, когда видел документы, – если это правильно применить, его акции так упадут. – Да, можем довести его до банкротства, – довольно закивал Сережа.       На этой фразе в кабинет зашел Роберт, это означало, что время подошло к концу. – Нашли? – спросил он, когда подошел к столу. – Да, – кивнул Матвиенко, – и не только. – Я завтра отменю помолвку, и мы пойдем в суд, – сказал Арсений, выпрямляясь, – мы кое-что нашли и подумали, что тебе будет это интересно, – альфа протянул ему лист, Роб, посмотрев на юриста, взял его в руки и стал читать. – Это свидетельство о смерти, – тихо сказал Сергей, – о смерти твоего папы десять лет назад. – Он не сбежал, как все думали, – продолжил Попов, – видимо, твой отец скрыл факт его смерти.       В ушах у Роберта стоял гул. Он слышал все, что ему сказали, но удаленно, как будто сквозь толщу воды. Альфа думал, что его любимый папочка счастлив, смог сбежать от этого тирана. Он не раз видел, как отец поднимал на него руку и не только. Альфа на него не обижался, что тот сбежал, верил, что все у него хорошо. А тут оказывается, его папа, единственный, кто его любил, умер и, раз отец скрыл этот факт, скорее всего, имел прямое отношение к его смерти. – Если у вас есть что-то на него, – тихо начал говорить Роберт, складывая документ и пряча во внутреннем кармане пиджака, – если вы что-то на него нашли, то сделайте, пожалуйста, все, чтобы его уничтожить, – Арсению оставалось только кивнуть, – спасибо.

***

      Сложив все документы, что они нашли, в файлы, а потом в пакет, альфы засобирались. Не забыв сложить ненужные им бумаги обратно в сейф и закрыв его, они погасили свет и втроём покинули кабинет Добровольского. Тем же путем Попов и Матвиенко вышли на задний двор, подсадив друг друга, перебрались через забор, побежали к машине, что стояла на углу.       Роберт же пошел доигрывать спектакль со своим уже почти бывшим женихом. Красочно озвучив финал данного действия, они спрыгнули с кровати. Кирилл ещё больше растрепал свои волосы, снял одну лямку майки, чтобы просто висела. Роберту пришлось оставить пару засосов на его шее. Также в обнимку они вышли из комнаты, не забывая целоваться, пошли на улицу и, под взгляды одного охранника, что так и стоял на улице у входа, сели в машину и умчались.

***

      Черный мерседес, что принадлежал Роберту Павловичу Добровольскому, мчался ещё быстрее по дороге. Сам он сильно сводил брови к переносице и сжимал руками руль до белых костяшек. Кирилл, достав с заднего сидения толстовку, надел её на себя прямо поверх кружевной майки, так как от холода на улице кожа покрылась мурашками. Авто плавно остановилось у дома Поповых, где на крыльце стоял отец Кира, ожидая своего сына. – Пока, Роб, – тихо сказал омега, взяв свой пуховик с заднего сидения. – Спасибо, – выдохнул Роберт, Кирилл в ответ кивнул и вылез из машины.       Обняв верхнюю одежду руками, он пошел к Арсению, что шел прямо к нему. Мерседес быстро уехал. Альфа обнял сына, выхватив пуховик и накинув на его плечи. – Все получилось, отец? – спросил омега. – Да, все хорошо, – улыбается Попов старший, – ты большой молодец, спасибо, без тебя бы ничего не получилось, – опять обнимает его Арсений, – завтра я отменю помолвку, – сказал куда-то ему в макушку альфа, – прости меня, я чуть не испортил твою жизнь, только я во всем виноват и никто другой. – Это был мой выбор, – тихо сказал Кирилл, поднимая голову и смотря прямо в глаза родителю. – Вы долго там будете стоять? – послышалось с порога дома. Обернувшись, они увидели Антона, что стоял у открытой двери, – если вы заболеете, я лечить вас не буду, – проговорив это, бывший Шастун скрылся в доме. – Пойдем, – сказал Арсений и, обнимая за плечи сына, повел его в дом, – кстати, ты так убедительно стонал, что у меня закралась мысль... – Фу, отец, – перебил его Кирилл, – как только ты можешь такое говорить, я вообще-то приличный омега, до свадьбы ни-ни! – Попов старший залился смехом от последней фразы, за что получил локтем в бок от сына.