сомненья

       Весна медленно превращается в лето, Вону почти забывает о существовании времен года, но уже в мае его зовут на примерку летних комбинезонов, шорт и бридж. Он любит лето только из-за комбинезонов. А еще из-за маек. Майки, пожалуй, вообще его любимая часть одежды.        Май кажется теплее, чем в прошлом году, легкий ветер, новый цвет волос и второй, и он же и последний в этом году, выходной. Вону почти тает от того, как этот день прекрасен. Мингю сплетает их пальцы, указывая на траву, что уже успела подняться из-под земли, он вспоминает май в их городе, говорит, что там все также красиво, как и в детстве. — Мне нужно вернуться домой к семи, — говорит Вону, потому что время в подобные моменты бежит слишком быстро, и каждый час становится секундой рядом с Мингю. — Я лечу в Париж ночью. — Я знаю, — улыбается Мингю. — Собираешься покорять сердца французов? — Ага, я делаю это почти каждые три месяца, — смеется Вону. — На самом деле это немного грустно. — Почему? — Интересуется Ким. — Я был в Париже много раз, даже не смогу сосчитать, — отвечает Вону. — Но я никогда не был там, понимаешь? — Не совсем, — задумчиво тянет Мингю. — Я никогда не гулял по Парижу, — поясняет Чон. — Раньше, еще в детстве, я всегда думал, что посещать другие страны, должно быть, познавательно. Но правда в том, что все города и страны в которых я был, я видел лишь через стекло в мгновение, когда из аэропорта до гостиницы. — Это действительно очень грустно, — вздыхает Мингю. — Надеюсь, в этот раз у тебя получится урвать несколько часов на прогулку. — Я смогу погулять только если откажусь от сна, а ты знаешь, что если я не посплю, то потеряю сознание от усталости на следующий день. — Это потому что кушать нормально надо.        Вону на это только цокает, он и так за последние пару месяцев поправился на два килограмма, и эти два килограмма ощущались как целая тонна для него поначалу, он ел потому что приходилось принимать таблетки, ему пришлось отказаться от любых съемок, и он в целом участвовал только в показах, на это уходило не так много сил, он начал нормально спать и теперь не утомлялся от каждого вдоха. Хоть порой и ловил взгляды Джихуна где-то в компании, которые красноречиво намекали, он не жалел о том, что все же по настоянию Сынчоля посетил врача и теперь следует его советам. — Ты тоже заметил того мужчину, который идет за нами уже час? — Спрашивает Мингю, слегка наклоняясь. — Да, завтра выйдет очередная статья, — закатывает глаза Вону. — Джихун говорит, что мы должны сделать официальное заявление, но я просто не вижу в этом смысла. Мы же не айдолы. — Заткнись, ты буквально самое узнаваемое лицо в Корее, — пихает его в плечо Мингю. — Я не виноват, что так красив, — хмыкает Вону в ответ. — В любом случае, мы даже не встречаемся.        Мингю на это лишь улыбается. У него особые планы на это, поэтому он не торопится, тем более, что Вону сам просил делать только маленькие шаги. В целом, последнее время они только этим и занимались. Короткие свидания, легкие поцелуи, звонки перед сном и сообщения каждое утро. Вону постепенно раскрывался, рассказывал многое из тех времен, когда все было слишком сложно, чтобы думать о чем-то, кроме карьеры. И Мингю чувствовал ужасную благодарность и гордость, потому что благодаря Вону, у него была возможность дебютировать в менее стрессовой обстановке.        Свидание подходит к концу в назначенные семь. Мингю подвозит Вону до его дома, получает свой заслуженный поцелуй в уголок губ и теплую улыбку, а затем едет к себе домой, морально настраиваясь на утренний фотосет. — Я надеюсь ты уже готов, — говорит Сынчоль вместо приветствия, когда Вону открывает ему дверь. — Я готов, — отвечает Вону, указывая на свой небольшой чемодан. — У меня будет свободное время в Париже? — Почти весь день, — улыбается Сынчоль. — У тебя примерка утром, а показ аж вечером. Так что, весь день будет свободным. — Я смогу погулять? — С надеждой в глазах спрашивает Вону. — Ты можешь, — кивает Сынчоль. — Но только не влипни в какую-нибудь фигню, — просит его менеджер. — Я буду немного занят. — Занят? — Хмурится Вону. — Чем? Твоя работа буквально заключается в том, чтобы приглядывать за мной. — Я не твоя нянька, — закатывает глаза Сынчоль. — Джонхан тоже там будет, мы идем обедать вместе. — Наконец-то ты пригласил его на свидание, — говорит Вону, придерживая дверь, чтобы Сынчоль выкатил чемодан.        На примерке как всегда слишком людно, Вону поджимает губы и терпит, пока модельер тянет майку за плечи, подмечая, что она великовата, он крепит на нужных местах иголками, а затем отходит, чтобы глянуть на всю картину в целом. Вону нравится одежда в целом, по летнему просто — джинсовый комбинезон с небольшой вышивкой у щиколоток, белая майка и кардиган. — Как ему удается своим видом сделать даже самую простую одежду такой красивой? — Вздыхая девушка позади него, заставляя улыбнуться. — Он правда красив, — отвечает ей парень, и его голос кажется Вону знакомым, он оборачивается, улыбаясь шире, и машет в знак приветствия.        Джису машет в ответ, в мыслях подмечая, что Вону стал выглядеть здоровее, похоже, новости не врали, и он взял небольшой перерыв в работе. По окончании примерки, он выходит из здания уже без Сынчоля, который скрылся как только Вону начал переодеваться в свою одежду.        Пройдясь немного, Вону вздыхает, доставая свой телефон, чтобы связаться с Мингю, вроде он не должен быть занят в это время. — Ты освободился? — Первое, что говорит Ким, как только гудки прерываются. — Да, — отвечает Вону. — Немного скучно, я надеялся, что Сынчоль погуляет со мной, но у него свидание с Джонханом. — О, Господи, наконец-то, — взвыл Мингю. — Я думал, я состарюсь прежде, чем они сойдутся. — Я тоже, — смеется Вону. — Чем ты занят, я тебя не отвлекаю? — Не совсем, — тянет Ким. — На самом деле, если ты обернешься, то сможешь увидеть меня. — Что? — Вону хмурится, оборачиваясь, и застывает, смотря на Мингю. — Ты что здесь делаешь? — Мне уйти? — Спрашивает Мингю, подойдя ближе и убрав телефон в карман.        Вону закатывает глаза, обнимая его в знак приветствия, а после отстраняется, позволяя сплести их пальцы друг с другом. Он неожиданно чувствует себя счастливым, и это кажется ему самым правильным. Он как будто был застрявшим где-то в другом мгновении, где-то, где ничего не двигалось. Словно в вечной зиме. И Мингю приносит с собой долгожданную весну, теплую, пахнущую свежей травой и цветами. Вону ждал его так долго. — Не помню, чтобы ты участвовал в сегодняшнем показе, — тихо говорит Вону, поднимая взгляд. — Я не участвую, — широко улыбается Мингю. — У меня был запланированный выходной сегодня, я подумал, что тебе будет очень одиноко, так что решил быть рядом.        И все. Этих слов хватает, что на губах Вону появилась такая любимая Мингю улыбка. Он говорит, что у него есть даже целая программа на день и он обязательно вернет Вону на место, когда должен будет начаться показ.        Город играет другими красками теперь. Вону помнил его серым, дождливым и тусклым из-за окна машины, это навевало тоску, желание побыстрее скрыться в своем номере, принять душ и послушать тишину в своем угнетающем одиночестве. С Мингю все выглядит по другому. Вокруг неожиданно светло, солнце светит в ясном небе, по весеннему согревая, а теплый ветер ласкает кожу, играясь с прядями волос. Мингю показывает город, словно он живет в нем уже долгое время, но на деле, он не спал почти неделю, читая о разных местах и продумывая маршрут. Они гуляют не спеша, разговаривают и Мингю даже уговаривает Вону съесть мороженое. — Я даже не помню, когда в последний раз ел мороженое, — признается Вону, смотря на шоколадный рожок в своих руках. — Пошли, у нас немного времени осталось, — улыбается ему Мингю, утягивая за руку ближе к знаменитой Эйфелевой башне. — Мы собираемся подняться? — Интересуется Вону, неуклюже шагая за Мингю и пытаясь не задеть прохожих. — Если там нет лифта, то я не иду. — Вону, — тяжело вздыхает Мингю. — Я выхватил билеты у пожилой женщины в последнюю секунду, ты не можешь поступить так со мной.        Вону хнычет, потому что он задыхается, когда поднимается на второй этаж, что уж говорить про это, но все равно идет за Мингю. — Тут есть лифт, — смеется Ким. — Господи, я был готов пожертвовать собой, — бьет его в плечо Вону.        Подниматься на вершину оказывается действительно страшно. Лифт движется в среднем темпе, но видеть город под собой им удается спустя минуту. Мингю обнимает за плечи, притягивая ближе к себе и наклоняется, тыча пальцем в какое-то место и говорит на ухо, что именно там будет проходит показ через пару часов. Вону пытается отследить куда он указывает, но теряется, глотая свое восхищение. Он знал, что город красив, однако все равно теряется на мгновение, забывая сделать вдох. Они выходят из лифта, и Мингю тянет его к парапетам, чтобы было лучше видно. — Это великолепно, — выдыхает Вону, ежась от сильного ветра. — Ты был здесь раньше? — Однажды, — кивает ему Мингю.        Вону не может поверить, что упускал подобное, бывая в Париже так часто. Возможно, он упустил подобное и в других городах. Мингю снова берет его за руку, слегка тянет, чтобы он обратил внимание, а после мягко улыбается, убирая челку с лица Вону, когда тот оборачивается. — Я думаю, сейчас самое время сказать тебе кое-что важное, — начинает он, и Вону слегка хмурится. — Ты мне очень сильно нравишься. — Ты мне тоже нравишься, — отвечает Вону немного смущенно, потому что чувствует чужие взгляды, и если обычно это его мало смущало, то сейчас уши горят сильнее, чем после первого показа. — Хорошо, — тянет Мингю. — Ты будешь встречаться со мной?        Вону сглатывает тяжелый ком в горле, слезы от чего-то собираются в его глаза и он часто моргает, чтобы избавиться от них, внутри так приятно тепло колет. Он кусает нижнюю губу, часто кивая, и выдыхает: «да» больше пяти раз. Мингю прерывает его на шестом, целуя в губы.        Вону наконец-то начинает надеяться на что-то.