Правда или действие

      Жизнь — такая сложная штука, что обычная детская игра может перевернуть всё с ног на голову. И, сколько бы ты не пытался избежать этого, в итоге всё закончиться так, как не планировалось ни в коем случае.       6:00. Пятница. Салли, со вздохом подняв голову, ударил будильник кулаком и плюхнулся обратно на кровать. Что ни говори, но даже ему, необычному мальчишке с голубыми волосами, вечно ищущему приключения на свою пятую точку, бывает скучно. Всё совершенно одинаково. День за днём, он встаёт, умывается, обрабатывает раны, напяливает уже порядком заебавший протез, завтракает (если не проспал), спускается на лифте и встречается с / ждёт Ларри. Потом они идут в школу, спят на уроках, обедают с Эшли и Тоддом, страдают хернёй оставшееся время и, после всего этого разнообразия действий, возвращаются в апартаменты Эддисона, где либо идут к Ларри, либо идут к Саллу (чаще всего конечно же к Ларри, т.к. Лиза редко там появляется). Всё же, повторив, как мантру, утренние процедуры и позавтракав, Салли спустился вниз и встретился с Джонсоном. Ларри, заметив понурый вид друга, поинтересовался: — Чел, всё в порядке? — Угу, — пробубнил Сал. — Ну мне хотя бы не ври. Я же вижу, что тебя что-то беспокоит. Просто скажи что и не тяни кота за яйки. У протезника появилось чувство, что парень над ним смеётся. — Да всё в порядке, — проговорил Сал со сжатыми зубами так, что у металлиста пробежал холодок по спине. И, решив не мучать своего бро, он молча двинулся к выходу.

***

В течение всего школьного дня, Сал ходил один. Сам не зная почему, он желал одиночества в этот день. Его друзья знали, что такое с ним бывает и не приставали к нему. Не захотев пересекаться с ними и во время обеда, синеволосый пошёл в туалет, чтобы перекусить, и никого не смущать тем, как он обычно принимает пищу. Зайдя в уборную, он нашёл в конце туалета закуток, где был небольшой выступ и сел на него. Немного приподняв протез так, что из-под него виднелся только рот, парень аккуратно откусил кусочек сэндвича с индейкой и начал медленно пережёвывать, чтобы не потревожить старые раны. Но не всё так просто, как кажется. Прямо за дверью, выжидая момента, стоял Трэвис. Ещё издалека он заметил яроко-синие волосы Кромсали и понял, что сегодня он развлечётся. Его всегда бесило то, что у Фишера, у какого-то Фишера, лица которого никто даже не видел, намного больше друзей, чем у него, образцового и красивого парня. Недолго думая, он ускорил шаг и оказался перед дверью, ведущую в мужской туалет. И вот, оглядевшись по сторонам и не заметив любопытных зевак, он зашёл внутрь. В этот момент, на другом конце туалета, Салли, услышав как открывается дверь, быстро натянул на лицо маску и замер, не издавая ни звука. Трэвис медленно начал идти и открывать каждую кабинку. Бам. Бам. Бам. Бам. Открыв последнюю, он уже подумал, что ему показалось, но, опустив глаза в пол, увидел краешек синего кеда. Протезник слышал, как кто-то хлопал дверьми кабинок, и вздрагивали каждый раз, как они бились об стенки. Когда шум прекратился, он подумал, что всё обошлось, но тут, из-за края последней кабинки, появился блондин с гадкой ухмылкой. Салли заметно напрягся. Но всё же решил не подавать виду. — О, Трэвис! Ты сюда работать пришёл? — голубоволосый указал на дырку в стене кабинки, находящуюся на уровне мужского детородного органа, ухмыльнулся и тут же получил удар в протез. Он больно впечатался в лицо, и, кажется, повредил пару плохо заживших ран, из-за чего тоненькая струйка крови начала вытекать из-под протеза и капать на холодную плитку. Трэвис схватил парня за шкирку и стащил с выступа. Салли упал на кафель, успев выставить руки перед собой. Фелпсу это не понравилось. Он со всей силы пнул протезника в живот. Салли согнулся, издав вопль. Однако задира не собирался прекращать. Левой рукой он схватил за волосы, растрепав милые хвостики (уж очень я люблю его хвостики)), и начал бить по лицу коленом. "Видимо решил отыграться на мне за все свои неудачи"— невесело подумал Салли. Но отыграться до конца у Трэвиса не вышло. В тот самый момент, когда он занёс ногу для очередного удара, в туалет зашёл Ларри. Быстро среагировав, он пнул ногой в грудь Трэвиса и подбежал к Салли. Потеряв всякий интерес к блондину, который почти сразу сбежал, Ларри рассматривал своего избитого друга, и сердце его сжималось от боли. Он был весь в синяках и в крови, протез треснул, волосы растрепались, а он всё отмахивался от помощи и пытался самостоятельно встать. — Чееел, — протянул Ларри, глядя на старания бро, который, на трясущихся руках, пытался принять сидячее положение.- давай помогу. — Нет, — отрезал Салли. — Сал, ну не будь дураком, — Джонсон, схватив подмышки парня, резко поставил того на ноги так, что он чуть не упал. Пару минут протезник стоял на месте и смотрел в одну точку. Ларри уже начал материть Трэвиса, но голубоглазый прервал его, вдруг выдав: — Давай сегодня бухнём. — Чё? — не понял металлист. — Давай сегодня бухнём. Ну выпьем. Хоть вдвоём, хоть с Эш и с Тоддом. Не имеет значения. Я просто хочу нажраться. И Фишер почти сразу получил ответ: — Окей, чувак. Тогда в шесть у меня. Я пойду позову ребят. Ты справишься сам? — Ещё спрашиваешь? — ухмыльнулся Сал и махнул другу рукой, как бы говоря: топай уже. Это одна из самых главных причин, почему Салли нравится Джонсон. Не спрашивая зачем и почему, не отказывая и не возражая, он просто говорит: " Окей, чувак».