Правда или действие

       В назначенное время Салли стоял у двери в подвале. Трещина в протезе, кое-как заклеенная двумя кусочками скотча, непривычно пересекала «лицо» парня. Фишер вздохнул и открыл дверь. В гостиной никого не было, однако из комнаты его друга уже доносились весёлые голоса. Он прошёл до двери и, не останавливаясь, вошёл к Ларри. Джонсон сидел на полу, спиной в выходу, в окружении Тодда, его парня Нила и Эш и увлечённо что-то рассказывал, размахивая во все стороны руками. Салли улыбнулся под протезом. Обернувшись на шум и увидев друга, шатен махнул ему рукой, приглашая присоединиться. Протезник сел между Джонсоном и грудой бутылок, почти сразу вливаясь в разговор.       Часа через два подростки были навеселе. Нил уже недвусмысленно клал руку на ногу Тодду. Тодд весь красный не только от алкоголя, убирал эту руку, но прижимался плотнее к Нилу. Эшли уже который раз строчила своему парню откровенную поеботу. Тот, видимо порядком уставший от неё, просто игнорировал. А Сала так разморило, что он, завалившись на Джонсона, посматривал на друзей мутным взглядом и иногда, непонятно по какой причине, истерически хихикал. Сам же Ларри тупо пялится в угол комнаты, рассуждая о чём-то своём.        Наконец, изнасиловав мозг своего парня вдоль и поперек и поняв, что это ей порядком наскучило, Эш придумала новое развлечение. — Пацаны! — громко проговорила она, надеясь на моментальную реакцию. Однако, к её глубочайшему удивлению, реакции не последовало. Наоборот, Фишер захихикал громче, Ларри начал уже проделывать взглядом дыру в стене, а голубки, по мнению Кэмпбелл, давно должны были стереть друг другу губы. Психанув, она встала, подошла к Нилу и Тодду, оттащила их в разные части комнаты, под их же громкие возмущения. Далее пнула Кромсали ногой в бок, так что тот упал головой на сложенные по-турецки ноги Ларри (конечно же ближе кхм-кхм к паховой зоне), от чего последний очнулся от транса и густо покраснел. Довольная своей работой девушка уселась на пол и повторила: — Пацаны! На этот раз, фраза не обошлась без внимания. Улыбнувшись во весь рот, она продолжила: — Как насчёт игры? — Какой ещё в жопу игры? — немного раздражённо спросил Тодд. Хоть он и стеснялся целоваться при друзьях, ему это не переставало нравиться. — Игра называется «Правда или действие»!!! — радостно сообщила Эшли. Бурного восторга, как она себе представляла, не последовало. — И на кой? — спросил Ларри, перестав уже смущаться, так как Салли давно убрался с его ног и, облокотив свою еле державшуюся голову на стенку, прикладывался к очередной бутылке. Салли, заворожённо проследив за движениями друга, кивнул. Эшли закатила глаза. — Потому что просто набухиваться в хламину скучно и неинтересно, — воскликнула она, — ну что вам стоит, давайте. Я уже даже задания придумала! Она состроила грустные глазки, почти как у кота из Шрека, и парни, с громким вздохом, включающим в себя разочарование в жизни и прочие беды подростков, согласились.        Игра началась. И чем дольше продолжалась игра, тем сильнее ребята втягивались, а задания становились жёстче и откровеннее. Но это мало кого волновало, главное, что им было весело, и они смогли забыть о своих проблемах. Однако скоро всё пошло крахом. Эш решила усложнить игру. Именно поэтому, ребята сейчас кидали записки с заданиями в старый пакет из-под чипсов. Все написали всякие шуточные задания, которые должны были рассмешить сидящих. Все, кроме Эшли. Она решила отомстить парню за игнорирование, поэтому на всех своих листках она написала о страстном поцелуе в губы. Интересно то, что за всю игру, ей так и не выпало ни одно её задание, почти всегда оно выпадало Нилу и Тодду, чему последние были несказанно рады. Почти. После семи заданий, бумажку Эш вытянул Ларри и прочёл вслух: — Поцелуй сидящего справа от тебя. Ларри перевёл взгляд на Салли. Тот, пытаясь сфокусировать свой взгляд настоящей вдалеке пустой бутылке, сидел, облокотившись на стену. Раздосадованная Эшли сказала: — Выполняй, чего тормозишь? Ларри нервно сглотнул. Что-то внутри него говорило, что это плохо закончиться, однако алкоголь и терзающее любопытство узнать вкус губ своего бро придавали уверенности. Парень медленно повернулся к недоумевающему другу, его длинные волосы закрыли их лица от посторонних глаз. Когда шатен взялся за протез, глаза Фишера увеличились от ужаса, но было поздно. Джонсон уже поднял край, оголяя нижнюю часть лица. Были видны только губы, изуродованные после нападения собаки. Однако Ларри даже не обратил внимание на это. И даже когда голубоглазый оттолкнул его и выбежал из комнаты под крики друзей, он думал лишь о том, какие же у него мягкие и сладкие губы.