3 глава.
22 января 2019 г., 07:56
***
Тэхён дышал. Глубокий вдох и выдох. Все силы уходили на сохранение крошечного количества нервных клеток, которые каждый день с жадностью поглощал монстр, имя которому Пак Чимин. Ещё один глубокий рваный вдох, и Тэ смотрит на тихо тикающие на серой стене участка часы, отмеряющие час ночи. Чимин не выходит на связь с пяти часов вечера, с того самого момента, как он улыбнулся Тэхёну и сказал, что поедет в участок переносить показания свидетелей, тряся папкой перед глазами друга. Сжимая в руках мобильный, Тэхён на репите набирает знакомый номер, но опять автоответчик, который Тэхён забил угрозами донельзя. Он облокачивается о стену у окна и заглядывает в безлюдные улицы Сеула, когда видит парня, смотрящего прямо на него. В руках у незнакомца банановое молоко; Тэхён хмурится и напрягается от такого пронизывающего его взгляда. Шум сзади отвлекает Тэ, и он на секунду отворачивается, а когда поворачивается обратно, таинственного парня уже нет. Надо бы поспать, отдохнуть. Тэхён встряхивает головой. Уже всякое мерещится, но для начала нужно дождаться Чимина, всыпать ему и за ухо отвести домой. Подойдя к своему столу и присев в кресло, Тэхён прикрывает глаза. Всего секунда тишины, это же не так много, верно? – Капитан! Звонили криминалисты… В общем, никаких следов на кукле не обнаружено, – голос Намджуна сейчас максимально раздражает. – Принято. Тэхён не открывает глаза даже когда слышит, как, помявшись на месте, Намджун всё же выходит из его кабинета. Быть капитаном – это то, о чём Тэхён мечтал, ещё учась в академии, поэтому, когда начальство предоставило ему такой шанс, естественно отказываться не стал. Тогда у него были тяжёлые времена. Болезнь матери, кома Чимина. Тэ разрывался между больницами, чувствуя, что не справляется, тогда-то ему и поставили потрясающих и опытных хёнов Намджуна и Сокджина. Опера прикрывали, забирали на себя львиную долю работы, видя, что их новый начальник на грани. Мать умерла, забрав с собой значительную часть сердца и души Тэхёна с собой. Когда же в себя пришел Чимин, Тэхён решил взять на себя полностью ответственность за друга, ведь это всё его вина. Когда друга и напарника подстрелили, это именно он не оказался рядом в такой страшный момент. Хоть Чимин его ни в чём не винил, но после того, как Тэхён увидел друга с пулей в груди, он не мог нормально спать и подворовывал у Чимина лекарства, надеясь, что когда-нибудь сможет жить спокойно. В дверь опять постучали. – Да. – Тэхён… Там это, Чимин вернулся, – мямлит Сокджин, а Тэхён распахивает глаза и метает ими искры, – но он это… не один. – В смысле? – Он с Мин Юнги и его менеджером. Тэхён подскакивает со своего места и пролетает мимо Сокджина, зажмурившегося и слившегося со стеной, в общее помещение участка, замирая на месте. Чимин в прямом смысле несёт перекинутого через плечо в стельку пьяного барабанщика, а за ним семенит вспотевший менеджер, держась за голову и кому-то звоня. В этот момент телефон в руке Тэ оживает, и на дисплее загорается «Менеджер мудака». Тэ вздыхает.***
Тяжёлые нынче айдолы пошли. Чимин поправляет тушку на плече поудобнее, сталкивается с наполненными злобой глазами Тэхёна и сглатывает. Сейчас он не будет устраивать разборки, ему нужно Юнги до камеры дотащить, а там что будет, то будет. Чимин кивает Тэхёну и взглядом указывает на суетливого мужичка, который его уже откровенно достал. Тэхён сжимает кулаки, но всё же внимание менеджера на себя забирает. Аккуратно опустив барабанщика на скамью, Чимин потирает уставшее плечо. Юнги стонет и переворачивается на спину. – Тера… – стонет парень, и его лицо искажается от боли. Чимин сдвигает брови. Откуда Юнги знает потерпевшую, обнаруженную сегодня… Он достаёт из портфеля папку с показаниями и читает: «потерпевшая Ким Юра…». У Чимина сердце ускоряется. Он точно слышал имя Мин Тера сегодня несколько раз, так почему в отчете… – Тераааа… – снова тянет тело. Чимин запирает камеру и вылетает из помещения. Он проходит мимо теряющего последнее терпение Тэ, разговаривающего с менеджером, притихших оперов, подпирающих широкими плечами стену, и садится за свой стол, трясущимися руками вводит имя. Мин Тера, двадцать пятое ноября две тысячи восемнадцатого года. Дело закрыто, суицид. Быстро стерев, он вводит новое имя. Ким Юра, двадцать первое февраля две тысячи девятнадцатого года. Удушение, улики отсутствуют, в процессе. Чимин откидывается на стуле и закрывает лицо руками. Теперь ещё и слуховые галлюцинации… Но почему именно Мин Тера, откуда Чимин мог знать, как именно зовут сестру этого хамоватого рокера? В голове всплывают слова гадалки. Насколько это всё может быть правдой, можно ли доверять словам умалишённой? Но с другой стороны, откуда она могла знать, что именно видит Чимин. Договорившись с собой, он всё же решает вернуться и задать пару вопросов. – Чимин, дорогой мой Чимин! Пойдём, побалакаем, – Тэхён нависает, как демон, источая ту же энергетику и хватая Чимина за шею. – Тэхёна… ну чего ты, правда… – Я сказал в мой кабинет, живо! Чимин вздыхает и поднимается с места. Пока он идёт до кабинета Тэ, он видит немного осуждающе-сочувствующие взгляды оперов и опускает голову. Сейчас будет максимально неприятный разговор, вот прям максимально. Когда дверь с грохотом захлопывается и напротив стула Чимина садится Тэхён, он чувствует себя как на допросе. – Во-первых, ты ахуел, это, кстати, и во-вторых. В-третьих, где ты блять был? Где ты взял тушку Юнги, ещё и с его долбаным менеджером? Почему притащил сюда? Ты поел? За что ты надо мной издеваешься? Я сделал тебе что-то плохое? Почему телефон не работал? Ты понимаешь, что я седею, мне приходится подкрашивать волосы, Чимин! Вот, вот посмотри! – Тэхён перегибается через стол и тычет Чимину в нос своей макушкой. – Я не ел… – Аааааааааа… – Тэхён стукает кулаком по столу и выходит из кабинета. Через минуту, которая показалась Чимину вечностью, Тэхён возвращается, ставит перед ним стакан с рамёном и садится на своё место. – Ешь и рассказывай. Чимин рассказывает, как потерялся, пока искал кафе, что телефон заглючил, опускает историю про гадалку и переходит сразу к пьяному Юнги и чёрному минивену. Тэхён трёт переносицу. – А зачем ты его сюда притащил? – Я хочу поговорить с ним. – Зачем? Чимин впадает в ступор. Действительно, зачем… Зачем он притащил сюда Юнги? Помутнение постепенно сходило на нет, и оно забирало с собой такой необходимый ответ на вопрос «зачем». – Надо. Проспится, и хочу с ним поговорить, – Чимин отодвигает от себя пустой стакан из под рамёна, – а сейчас пошли домой. У меня был максимально дерьмовый день. Тэхён давится воздухом, хочет что-то сказать, но вместо этого только кивает, встаёт и надевает куртку. – На кукле не обнаружено никаких следов. – Я так и знал…***
Первый час в кровати у Чимина проходит под гнётом мыслей: какого хера он всю вторую половину дня творил. Зачем Юнги притащил. Перед глазами всплывали зелёные глаза цыганки. Благо, ко второму часу сон всё же стал брать своё, погружая Чимина в черноту. Обычно после серьёзных пережитых травм людей мучают кошмары, но история эта была не про Чимина. После того, как он вышел из комы, сны просто пропали. Кошмаров ему хватало и наяву, так что он был благодарен своему мозгу за то, что хотя-бы ночью он даёт ему отдохнуть от бесконечных тревожных мыслей, занимающих голову. Долбаное утро всегда приходит раньше положенного и бьёт по голове недосыпом. Сегодняшний день обещает быть не легче предыдущего и это безумно Чимина расстраивает. Тэхён стучит в дверь, зовёт завтракать, но сил нет даже чтобы подняться. Заглотив безвкусный завтрак, парни выдвигаются на работу. Ездить с Тэхёном удобно, у него есть машина, а это дарит ещё минут сорок сна, которые естественно не спасут… Главное сегодня – не потерять себя, потому что это безумно пугало. Нужно сохранить ясность мысли и решить все накопившиеся дела. И первое из них – Юнги. Когда Чимин входит в камеру, парень ещё спит. Чимин тормошит его за плечо и слышит в ответ протяжный стон. – Мин Юнги, вставайте, есть разговор. Чимин должен узнать про его сестру. Почему именно её имя в своих галлюцинациях он услышал. – Где я? – Юнги медленно открывает глаза и, держась за голову, садится, осматривается по сторонам, осознает где, и поднимает полный ненависти взгляд на Чимина, – разносчик кофе. – Для тебя – господин Пак Чимин. Пошли! – На каком основании ты меня сюда притащил? – Нарушение общественного порядка и оскорбление полицейского при исполнении. – Вас вытравливать надо, а не оскорблять. Какая вы, блядь, полиция, если убийца на свободе, а дело закрыто? – Вот об этом мы и поболтаем, пошли. Опросная – не самое располагающее к дружеской беседе место, но выбора особого нет. Введя туда Юнги и посадив на стул, Чимин пошёл за кофе, он видел, как плохо парню после вчерашнего, а разговор не из приятных. После этого надо будет хорошенько поработать по текущему делу и внести все данные в компьютер, а потом навестить проклятущую цыганку… – Тера была милым ребёнком. Ей было семнадцать лет, когда её убили. Сестра не хотела связывать себя индустрией, подобной моей. Она всегда говорила, что там много грязи, что мне не стоит этим заниматься, но кого это волновало, когда моя группа поднялась в чартах, – Юнги хмыкает и крутит в руках стаканчик с ароматным кофе, – она звонила мне за час до смерти, хвасталась, что написала тест на пятёрку, говорила, чтоб я не волновался, потому что она едет к подруге…. А потом… – Юнги хмурится и закрывает глаза, – а потом мне позвонили и сказали, что сестра сбросилась с моста на проезжую часть. Чимин не перебивал. Ему понадобилось сказать только одну фразу, чтоб Юнги начал говорить. – Расскажи мне о сестре, я хочу помочь. Чимин записывал всё аккуратным почерком в блокнот, удивляясь, как этот грубый и невоспитанный айдол аккуратно и нежно отзывался о своей сестре. Работая в такой отрасли, Чимин должен был зачерстветь, более спокойно относиться к смерти и не пропускать боль других через себя, но выходит это паршиво… Очень паршиво. Поэтому Тэхён обычно вёл допрос и разговоры с потерпевшими и семьями погибших, а Чимин потом обрабатывал безликие тексты, написанные впопыхах другими операми. Нелегко ему было, но людям помогать хотелось, именно поэтому сейчас, когда он слушал Юнги, ком подкатывал под самое горло, не давая спокойно дышать. – Она не могла покончить с собой, Пак, просто не могла, она любила жизнь, любила меня! Только мы были друг у друга, сестра не бросила бы меня вот так. Найди виновных! Ты должен. Менеджер приехал за Юнги ближе к двенадцати, внёс залог и незамедлительно забрал своего подопечного из участка. На прощанье Юнги кинул на Чимина быстрый взгляд и одними губами произнёс: «ты обещал». Чимин вздохнул. Он не знал, на что себя подписывает, но что-то его тянуло к этому делу, а сопротивляться сил просто не было. Тэхён положил все имеющиеся документы, заключения экспертов и показания по новому делу ему на стол, хлопнул по плечу и скрылся в своём кабинете. Работа должна быть сделана вовремя, в противном случае Чим подставит не только себя, но и весь отдел. Заварив себе ещё кофе и рамёна, Чимин отмерил себе время до шести и ушёл в стопки документов. Ровно в шесть Чимин стоит у стола с чувством выполненного долга неимоверно гордым за себя. Потянувшись всем телом и прогнувшись в спине, Чим берёт папку в руки и, аккуратно постучав другу в кабинет, заходит. – Тэ, я всё сделал, мне надо уехать буквально на пару часов, можно? – Телефон чтоб больше не глючил, будь на связи, – Тэхён принимает стопку бумаг обратно, поправляя очки и улыбается, – сегодня у нас будет небольшое собрание, обсудим возможные мероприятия по последнему убийству. Чимин кивает и выныривает за дверь.***
Неоновая вывеска, красивая мелодия, всё на месте, но что-то не так. Чимин входит в помещение, тихо окликая цыганку. Из-за угла слышится шорох, и перед Чимином стоит та же девушка, что и вчера, но совсем другая. Глаза чёрные, милая улыбка и нескончаемый поток информации, который у Чимина никак с вчерашним образом не вяжется. – Вы работаете ветеринаром, но вам следует следить за левым коленом, оно беспокоит вас. Вижу с женой небольшие проблемы, но младший ребенок ваш поможет сохранить брак, – тараторит девушка, смотря в шар. Чимин хлопает глазами, ничего не понимает, и всё же тормозит распалённую до нельзя цыганку. – Подождите, у меня к вам только один вопрос, как вы вчера увидели призрака? Девушка непонимающе смотрит на Чимина, осматривается по сторонам и снова смотрит. – Мы с вами вчера не встречались. Расплатившись непонятно за что, Чимин выходит на улицу и прикуривает. Может всё же психушка ему дом родной, и реально пора? Ведь это действительно та самая девушка, та самая улица и место, так что же происходит? Дым согревает лёгкие, пропитывая их смолой и забирая тревогу. Сегодня ему пока не понадобилась мантра ни разу, уже восемь вечера, и это победа. Чимину было трудно понять, стало ли с его головой хуже или нет, но всё в совокупности очень пугало. – Сигаретки не будет? Чимин поворачивается на голос и сталкивается с изумрудно-зелёными глазами. Парень был немного выше Чимина, волосы чёрные, как сама ночь, и наглая ухмылка на лице. Длинные тонкие пальцы, поправляющие огромное худи. – Да, конечно! – Чимин протягивает пачку. Незнакомец прикуривает и выпускает дым Чимину в лицо, достав из кармана банановое молоко. Чим вглядывается в глаза, ему кажется, что лицо незнакомца он уже где-то видел, но вот где… – Простите, а мы с вами нигде раньше не встречались? – Конечно встречались, глупый мальчик. Вчера. Забери душу, которую привёл ко мне, а то она уже достала, – парень щёлкает пальцами, и рядом с ним появляется силуэт плачущей вчерашней жертвы. Чимин пятится. – Ну так что? Вернулся, чтоб поговорить? Я слушаю тебя.
