4 глава.
31 января 2019 г., 07:30
***
Кафе, которое никогда не знало много посетителей и сейчас было почти пустым. За дальним столиком сидят двое мужчин, громко о чём-то споря и подливая в свои стаканы соджу уже из пятой по счёту бутылки. По другой стороне сидит тихая молодая пара, держась за руки и смотря друг другу в глаза. За столиком посередине же сидит Чимин и пока неизвестный ему со странными глазами парень. Он представляется как Чон Хосок. – Ну, точнее, так меня звали, пока я был жив, – задумчиво протянул он, всасывая пиво из своего стакана чрез тонкую соломинку. – Жив? – Чимин сглатывает и косится на незнакомца. Похоже, этому чудаку медпомощь нужна больше, чем самому Чиму. – Я тебе ещё вчера говорил об этом, когда вселился в тело той цыганки. Ты видишь призраков, а я их забираю. Потому что я – жнец. Чимин давится газировкой и стучит себе по груди. Верить этому Хосоку не было ни единой причины, ну кроме вечно попадающих в поле зрения призраков, но и не верить тоже было бы странно в нынешнем положении. Чим ещё раз заглядывает в глаза жнецу, и цвет их меняется. Становятся они как сама чернота, и парня передёргивает. – Если бы ты тогда не выстрелил, то был бы в раю. Но так как перед своей фактически смертью ты убил человека, то твоя нынешняя жизнь — это наказание и благословение одновременно, – Хосок откидывается на спинку стула. – Что ты хочешь сказать? – Ну смотри, я – жнец, потому что жизнь свою вёл недостаточно правильно, но и недостаточно плохо для ада. Я застрял, и должен души на тот свет переправлять до тех пор, пока наверху не решат, что я искупил свои грехи. Ты же – что-то вроде живого жнеца, тебе надо уже сейчас людям и душам помогать, чтоб, когда умрёшь, прямиком в рай, а не на раскаленную сковородку попасть. Понятно? – Почему я должен верить тебе? Это всё похоже на бред сумасшедшего. – Это ты на сумасшедшего похож, а не я, – Хосок встаёт со своего места, щёлкает пальцами, и всё замирает. Громкие споры стариков, шум воды, слышный из кухни. Время просто замирает, и Чимин давится воздухом. Он переводит взгляд на Хосока и вздрагивает. Тот стоит в чёрном балахоне с огромным капюшоном и косой в руках, которой чешет себе макушку. – Господи, а коса-то зачем? – Так эффектнее. – Аааа… – В общем так, я тебе всё сказал. Твоя задача – не шарахаться от призраков, а стараться их услышать и помочь. А мне, знаешь ли, уже пора, если что – зови, – Хосок уже разворачивается, но тормозит, – кстати, у суицидников нет призраков. Это души упокоенные, потому что сами так решили и ушли добровольно. Это так, маленькая ремарочка, – Хосок подмигивает Чимину и растворяется в воздухе. Кафешка снова оживает. Чимин откидывается на спинку и прикрывает лицо руками, тихо воя.***
Чимин сидит уже сорок минут перед пустым листом ворда на мониторе, пытаясь выдавить из себя хоть что-то, но не может. Показания свидетелей хаотично разбросаны по столу, и на одном из них он уже успел поставить пятно от кофе, за что ему потом, конечно, влетит. Мысли Чимина были далеко, притом настолько, что он не замечает ни странных косых взглядов в свою сторону, ни окликов сослуживцев. Чимин кладёт голову на стол и тяжело вздыхает. С одной стороны, он испытывал облегчение от того, что с ума не сходит, а с другой… Ну, с другой стороны, он видит призраков. Видит и не слышит. Так себе способность, ни опросить, ни поговорить, и как в таких случаях помогать, Чимин не знал. Осматриваясь, он видит бурлящую вокруг работу, несмотря на поздний час, и не чувствует себя частью всего этого. Слишком закопавшись в себе и своих мыслях, Чимин всё больше отдаляется от всего когда-то привычного для него. Стукнув кулаком по столу, он выпрямляется снова, привлекая к себе внимание, трясёт головой и, взяв в руки лист бумаги, вчитывается в показания. Он должен помочь Тэхёну, иначе грош ему цена. После ещё одного часа изучения дела, события в голове у Чимина выстраиваются в более-менее правильном порядке. Он стучит простым карандашом по папке, вглядываясь в свой ровный почерк. Открывает несколько прошлых дел маньяка, пытается найти связь, но откуда же её взять, если её просто нет. Холод пробегает по спине, и Чимин уже знает, что это означает. Он медленно поворачивает голову в бок и подскакивает на стуле, уронив добрую половину документов. – Бляяять! – Чимин хватается за сердце. Перед ним полупрозрачное заплаканное лицо последней жертвы. Через неё Чимин видит озадаченные лица коллег, улыбается им, машет рукой и переводит взгляд обратно на девушку. – Ну и какого чёрта? – Шипит он и ещё раз оглядывается по сторонам, – иди за мной! Чимин встаёт со своего места, взяв с собой блокнот и карандаш, убеждается, что призрак, опустив голову, плывет следом, ускоряет шаг, залетает в одну из допросных, захлопывая за собой дверь. Как опрашивать того, кого не можешь услышать – вопрос более чем актуальный, а когда ещё нет стопроцентной гарантии, что ты не опрашиваешь свою шизу, хочется всё бросить и пойти как следует напиться. – Госпожа Ким Юра… – Чимин аккуратно заглядывает в мёртвые глаза девушки. Та вскидывает голову, расширяет глаза и быстро кивает. Она открывает, закрывает рот, что-то быстро говорит, но Чимин её не слышит. – Простите, но я вас не слышу, если вы хотите, чтоб я вам помог, нам придётся придумать какой-то другой способ общения. Призрак хмурит маленький носик, задумываясь, а потом резко встаёт, чем Чимина безумно пугает, и он снова хватается за сердце.***
Кофе приятно горчит. Тэхён стоит, оперившись плечом о стену, и вздыхает. Рядом с ним стоят Намджун и Сокджин, застыв с кружками в руках. Они уже минут двадцать наблюдают, как Чимин носится по всей опросной, то хмурясь, то подбегая к блокноту и что-то записывая, то просто садясь за стол и долго смотря в одну точку, потирая подбородок. – Может это… не надо было его так быстро восстанавливать на службе? – Психиатр сказал, что он в норме, – тянет Тэхён. – Точно? – Сокджин отпивает из своей кружки. – Точно, я уже несколько раз перечитывал его заключение в поисках подвоха или скрытого смысла. – Ясно, – Намджун снова косится на Чимина, который бьёт себя по лбу и вскакивает с места. Тэхён всерьёз обеспокоен. Какого чёрта происходит в допросной, он не имел ни малейшего понятия, но, когда увидел Чимина, влетающего в помещение, последовал за ним. Звук от греха подальше отключил, потому что почти сразу за ним зашли опера, а им не обязательно знать, что говорит Чимин во время этого странного припадка. – Интересно, что же он делает? – Намджун хмурится. – Самому интересно… Чимин медленно поднимается со своего места, закрывает блокнот, кланяется пустоте и направляется к выходу. Тэхён сталкивается с Намджуном, Сокджин влипает в стену, но Тэ всё же успевает выбежать из маленького помещения наблюдения и добежать до своего кабинета, впрыгивая в стул. Дыхание сбито, он пытается отдышаться, согнувшись пополам. Слишком много странностей в последнее время. У Тэхёна было ощущение, что что-то надвигается, и от этого ощущения становилось не по себе. Чимин приходит только через долгих полтора часа, сияющий, как лампочка Ленина. – Больница! – Да, милый, можем съездить в больницу и поговорить с твоим врачом, я буду рядом. – Идиот? Я говорю, жертв объединяет больница, – Чимин скрещивает руки на груди. – Что? Какая больница? Ты о чём? – Все жертвы были донорами. На это никто не обратил внимания, потому что это обычное дело, – Чимин выкладывает несколько выписок жертв Тэхёну на стол, – но мне стало интересно это проверить. Так как у нас не было других зацепок я… Я провёл своё расследование и выяснил знаешь, что? – Что? Не томи! – Во все дни посещения, когда жертвы приходили сдать кровь, у них у всех был один санитар. Чон Линхёк. Судимостей нет, но самое интересное в другом, – Чимин тянет к Тэхёну лист бумаги. Тэхён внимательно всматривается и поднимает глаза на друга. – Состоял на учёте… – Не просто состоял на учёте у психотерапевта, а проходил лечение в одном из домов для душевнобольных при католической церкви. Тэхён проваливается в стул и снимает очки, потирая переносицу. Сейчас это всё кажется таким очевидным и глупым, что хочется выть из-за того, что не додумался до этого раньше и столько людей погибло. Но Тэхён и сам сдаёт кровь, сейчас это делают все… О таком невозможно догадаться, когда не знаешь точно. – Чимин, как ты это понял? – Я… я хорошенько подумал. – В допросной думал? Глаза у Чимина темнеют, и он их опускает. Тэхён расстраивается, что друг ему не доверяет на все сто процентов, но сейчас лучше не стоит на него давить. Тэ тепло улыбается. – Прости. Ты невероятно проницателен. Завтра будем проверять твою теорию, а тебе даю выходной, и в конце месяца можешь рассчитывать на премию. Чимин улыбается уголками губ, но как-то безрадостно. Кивает и идёт к выходу. – Друг! – Тэхён окликает Чимина, и тот оборачивается, – расскажи мне всё, когда будешь готов. Чим только кивает и выходит.***
Чимин первый раз засыпает без таблеток. Белый пузырёк теперь нашёл своё место на дне мусорной корзины. Играть в крокодила с призраками тяжело, но раз выбора у него не было, то это лучше, чем бездействовать, и Чимин безумно горд, что действительно смог быть полезным.
