8 глава.
17 марта 2019 г., 15:29
***
Небольшое помещение освещалось люстрой в классическом корейском стиле эпохи Чосон и тройкой свечей, стоявших в середине стола. Сам стол был низенький, из темного дерева, красиво расшитые золотыми нитями подушки служили стульями. На бледно-бежевых обоях висели картины с журавлями и цветущей сакурой. Тэхёну нравился этот ресторан, цены были не сильно завышенные, а обстановка в целом успокаивала и расслабляла. Когда они с Чимином выпустились из полицейской академии, то пришли именно сюда, так что помимо обстановки, место это хранило в себе море сильных и позитивных эмоций. Вот и сейчас Чимин сидел напротив Тэхёна и тупил взгляд в пол, а рядом с ним, улыбаясь в тридцать два зуба, сидел этот непонятный Хосок, который Тэ совсем не нравился. Приняв заказ, официантка поклонилась и вышла из помещения, закрывая за собою дверь, а эта парочка всё молчала. Тэхёну всё это не нравилось: позвали, заинтриговали, а теперь молчат. Он вообще был удивлён, когда новый друг сказал, что оказывается у них есть общий секрет, в который он, Тэхён, был не посвящен. Это расстраивало, ведь он наивно полагал, что между ним и Чимом нет секретов. – Вы оба странные, и уже начинаете меня раздражать вот этим вот молчанием, – Тэхён обводит взглядом парочку, но реакции не следует. Чим так глаза и не поднимает, а Хосок начинает улыбаться шире, – вы что… Встречаетесь? Наконец Чимин резко выпрямляется и смотрит Тэхёну в глаза. Тема эта была между ними двумя закрытая, никогда не поднимающаяся. Они оставили её в прошлом, не вспоминали, не позволяли одному неловкому поцелую встать между ними и их дружбой. Но когда поднимался вопрос отношений, они всегда смущались и спешили закрыть эту тему. Тэхён до сих пор помнил тот неловкий поцелуй от Чимина в туалете клуба, когда они были на третьем курсе. – Дорогой капитан, если ты думаешь, что мы пришли за твоим благословением, то ты ошибаешься, – Хосок наклоняется немного вперёд и усмехается. И усмешка эта не добрая, хищная, Тэхёну от неё некомфортно, – тем более, этот не в моём вкусе. – Тогда что? – Пусть сам расскажет, а то ты либо умом тронешься, либо подумаешь, что умом поехал я. Тэхён складывает в замок руки на столе и заглядывает замявшемуся Чимину в глаза, ожидая. – Тэ… Мин Тера… – Ой, нет-нет-нет, Чимин. Ты у меня уже с Мин Терой в печёнках сидишь! Что ты там роешь? Что найти-то хочешь? Это же самоубийство. Понимаешь? Чего ты к бедной девочке свои клешни-то прицепил? Не отпустишь никак? Это всё из-за этого айдола? Заразил он твой ослабший разум паранойей? А у нас, между прочим, в отделе и другие дела есть! Д Р У Г И Е! Ими лучше займись. У Тэхёна благодаря Чимину и Мин Тере скоро будет нервный срыв. Чимин запрашивает всё больше документов, вызывает свидетелей и ворошит то, что ворошить абсолютно ни к чему. Тэхён отлично помнил это дело. Тело красивой молодой девушки, над которой он склонялся. Заключение экспертов и первый визит Юнги с требованием найти виновных, которых просто нет, ведь девушка сделала это сама. – У меня есть доказательство того, что это не самоубийство. – Какое такое доказательство, Чимин? – Я вижу её призрак, а у самоубийц их не бывает. В этот момент входит пара официантов. Они ставят блюда на стол, кланяются и снова выходят. В комнате повисает звенящая тишина. Тэхён ждёт, что Чимин скажет ему, что всё это шутка. Сам Чимин сжался и снова опустил голову, покусывая губу, а Хосок подвинул ближе к себе тарелку и просто ел заказанное блюдо, как-будто ничего только что не произошло. – Мы поедем в больницу прямо сейчас, и я лично прибью твоего врача. Он дал заключение, что ты в порядке, а ты, как я вижу, совсем не в порядке. Тэхён начинает подниматься со своего места, но Хосок хватает его за руку и резко тянет вниз, от чего Тэ теряет равновесие и плюхается обратно на подушку. – Сиди смирно, капитан. Чимин не обманывает тебя. – Да кто ты вообще такой? – Тэ щурится. – Я жнец, – Хосок щёлкает пальцами и принимает горделивый вид. Тэхён опять хмурится. Они оба чокнутые. Наверное там, в больнице, на групповых занятиях для психов и познакомились. Другого объяснения нет. Чимин, сидящий до этого тише мыши, громко вздыхает и дёргает Хосока за рукав. – Хосок, ты же помнишь, что тут кроме нас никого нет. Даже если ты остановил время, Тэхён как бы не в курсе этого, ок? – Ах да… Ок, ок. Значит, пожертвуем тобой, - Хосок ещё раз щёлкает пальцами и Чимин замирает. Тэхён складывает руки на груди. Чимин отличный актёр, но больницы ему это избежать не поможет. Он не верит в этот бред. И, видя скептический взгляд капитана, Хосок вздыхает. – Кинь в меня что-нибудь. Тэ даже оживляется, хорошо, что он сам предложил, а то последние десять минут руки так и чешутся. Взяв стакан, Тэ замахивается и выпускает его из рук. Хосок опять щёлкает пальцами. Тэхён не верит своим глазам. Стакан висит в воздухе над столом недалеко от Хосока. – Какого… Чимин, что это значит? – Тэ переводит взгляд на друга, но тот всё так же сидит без движения. – Да кто ты такой, Хосок? – Я же вроде сказал, что жнец, – Хосок берёт в руки висящий в воздухе стакан и снова щёлкает пальцами, после чего Чимин оживает. За следующие полчаса Тэхён один выпивает бутылку соджу, слушает о призраках, жнецах и снова о призраках. Несколько раз впадает в ступор, пару раз в истерию, но начинает верить этой тронутой головами парочке. Хосок рассказывает про миссию Чимина, про то, что не помнит, как и за что стал жнецом и что у самоубийц правда призраков не бывает. Голова начинает болеть, и Тэхён не уверен, от чего. То ли от духоты, то ли от выпитого алкоголя, а может и от осознания того, что вокруг туда-сюда шныряют призраки убитых людей. – Ты уверен, что это была Тера? – Да, я разговаривал с ней… – Как ты так долго справлялся с этим один? Почему не рассказал мне? – Всё просто, капитан: он сам до недавнего времени считал, что его накрыло шизой. Поэтому ему в помощь послали меня, – Хосок улыбается. – Кто послал? – Вам это знать не обязательно. Всё, по домам, завтра у вас много работы, – Хосок машет рукой и растворяется дымкой в воздухе, от чего Тэхён давится очередной рюмкой соджу.***
Чимин считает, что всё прошло гладко. Тэхён воспринял всё более-менее спокойно и по дороге домой, в такси, задал миллион вопросов. Постоянно просил прощения, что не понял, не углядел и не был рядом в моменты, когда Чимин горстями пил таблетки и считал себя сумасшедшим. Дома Тэхён предложил попить чая, и, пока он ставил чайник, Чимин решил переодеться у себя в комнате. Открыв дверь, он вскрикнул, а сердце ушло в пятки. У него на кровати лежала она, Мин Тера. Завидев Чиму, девушка спрыгнула с кровати и подошла к сложившемуся пополам и держащемуся за сердце оперу. За спиной Чимин услышал грохот на кухне и быстрые шаги друга. – Эй, Чимин, ты чего? – Тэхён подошёл сзади и обнял друга за плечи. – Ты что тут делаешь? – Чимин разогнулся, глядя на полупрозрачный силуэт девушки. – Ты закричал, вот я и пришёл. – Я не тебе. – А кому? Чимин вытягивает руку вперёд и тычет в грудь девушки. – Тут Мин Тера. – Что? Прямо тут? Сейчас? У меня дома?? – Эй, ты почему не приходил? Я тебя каждый день как дура ждала, а ты кинуть меня захотел? Обещал же помочь! – Тера сложила руки на груди и надула губки. – Поверь, я весь месяц только и занимался тем, что пытался помочь. Опрашивал свидетелей и искал улики. Ты-то бесполезна, всё равно ничего не помнишь, - Чимин развёл руками. – Ууууу… Я это, пожалуй, пойду, слишком много дерьма для одного вечера. Как закончишь, приходи пить чай. Только… Один, – Тэхён осматривает комнату и выходит за дверь. – Неужели никто ничего не знает? – Тера, не волнуйся, я всё выясню, и ты уйдёшь, но вот так вламываться в квартиру тоже не лучшее твоё решение. – Мне очень одиноко там, на мосту, и Юнги стал реже приходить. – Я обещаю, что буду приходить несколько раз в неделю и отчитываться, а ты в свою очередь постарайся вспомнить хоть что-то, а теперь, прошу, иди. Тера ушла сразу после разговора, но была явно недовольна. Остаток вечера прошел более-менее спокойно, если не считать нервного и дёрганого Тэхёна. Перед сном Чимин достал ноутбук и хотел посмотреть пару серий давно заброшенного сериала, как увидел несколько оповещений на почте. Одно было с неизвестного адреса. Тема письма гласила: «Группа «Протест» будет рада видеть Вас на шоу-кейсе своего нового альбома», а внутри было вложенное вип-приглашение. Чимин хмыкает. Только сегодня чуть не убил на чёрной лестнице, а сейчас приглашает полюбоваться на себя. Чимин сразу принимает решение пойти. Во-первых, ему безумно нравилась музыка, а во-вторых – Мин Юнги. Чиминовы эмоции к этому тёмному во всех смыслах айдолу были ему самому непонятны. Просто когда он его видел, хотелось быть ещё ближе, а когда не видел, думал, что лучше бы он больше никогда не приходил. У Чимина всегда были эмоциональные горки, эмоции захлёстывали с головой, а потом он сам же в них и тонул, от чего страдал, но остановиться уже не мог. Чимин знал, что ему нужно помочь барабанщику, и всем сердцем желал сделать это, ведь нет ничего хуже, чем неведение. Что уж говорить про несчастную девушку, которая застряла на месте своей смерти без возможности выбраться. Поэтому Чимин должен.***
День в отделе тянется очень долго, а постоянные звонки Тэхёна делали его еще и невыносимым. Один раз Чимин даже сорвался и накричал на Тэ, что зря он вообще ему всё рассказал, но потом пришёл и извинился, потому что понимал, что перегнул. Шоу-кейс должен был начаться в семь вечера, и когда на серой стене часы пробили шесть часов, Чимина как ветром сдуло. Пока доедет, пока в очереди постоит, так что времени оставалось впритык. Заглянув к капитану и бросив на прощание: – Я по делам фанатским, - он выбежал из отдела. На улице, у места проведения, было куча народа. В основном молодые девушки и школьницы с баннерами, хором поющие песни, ну и Чимин. Ему было немного неловко, когда он стоял в очереди, сжимая в руках свой билет, пока их наконец не стали запускать внутрь. Благо, випов запускали первыми, и Чимину удалось встать прямо перед сценой в первом ряду. На сцене уже стояла барабанная установка, на фоне был логотип группы, и Чимин начал пропитываться этой атмосферой. Девушки в зале продолжали петь, а он тихонько подпевал, чтоб никто не слышал. Прошли долгие пятнадцать минут, пока в зале наконец не погасили свет и на сцену не вышел лидер и вокалист группы. – Привет, меня зовут Рэй, и я лидер группы «Протест», – девочки, окружавшие Чиму, выкрикивали имя айдола, – я рад, что вы пришли сюда, чтоб послушать наши новые песни. Подарите много любви и поддержки нашему новому альбому и поприветствуйте остальных участников группы. У Чимина заложило уши от криков вокруг, когда остальные участники появились на сцене. Когда он увидел Юнги, внутри всё сжалось. Чёрные кожаные штаны с заклёпками, такого же цвета косуха и идеально уложенные белые, как снег, волосы. Он украдкой помахал рукой и, лишь на секунду взглянув в зал, сел за барабаны. Чимин, как дурак, стоял среди ревущей толпы и махал Юнги рукой, но тот его даже не заметил. Данный факт немного кольнул Чимина, но оправдав его тем, что Юнги всё же на работе, он немного успокоился. Первые звуки электрогитары и барабанов пробежали мурашками по чиминовой коже. Музыка и слова, как и прежде, были на высоте, впаиваясь в сердце фанатской любовью. Чимин не сводил глаз с Юнги, он как заворожённый наблюдал, как его белоснежная чёлка спадала на глаза, когда он тряс головой в такт музыке и чётким профессиональным ударам палочками. Тогда Чим почувствовал, как пульс его зашкаливает и, схватившись за грудь, вздохнул. – Чимин… ты в дерьме… – Тихо, себе под нос, проговорил Чимин, и в этот момент его взгляд наконец пересёкся со взглядом Юнги, и барабанщик ухмыльнулся. Девушка, стоящая рядом с Чимином, завизжала сильнее со словами о том, что оппа её заметил, а Чим, недовольно на неё покосившись, закрыл глаза на вступлении новой песни.
