Смола ладана

Дометиан в окружении остальных священников вёл Кассиана в его новую комнату. Демона нельзя держать в самой церкви, какой бы большой она не была, потому что это уже, простите, богохульство. А вот присутствие его в отдельном доме для священнослужителей никому не помешает. Дом был двухэтажный, на первом этаже были кухня, столовая и комната гигиены, а на втором этаже находилась одна общая спальня. По задумке, у священников не должно быть друг от друга тайн. Чуть поодаль были отдельные покои преподобного отца, именно их и займёт Кассиан. Чуть позже Дометиан попросит помочь ему развесить в ней кресты и иконы, облить всё святой водой. Демон говорил, что подобное вреда ему не причинит, но божья помощь и Его снисходительность не помешают. Сам же священник будет жить вместе с прокажённым, ибо так больше возможности вовремя прочитать молитву и остановить исчадие Ада от разрушения дома и самой церкви. Группа священников проводила Дометиана до его с демоном комнаты. Мужчина же, получив на руки ключи от этой самой комнаты, принялся расставлять по полкам имеющиеся иконы. Не такие богатые, как у преподобного отца или в самой церкви, но тоже неплохо сделанные. Пол апартаментов был выложен тонкими пластами дерева, гипсовые стены в некоторых местах закрывали гобелены, а в некоторых — полки для образов. В углу стоял шкаф для вещей. Именно вещей, ведь одежды у священников почти не было. Скорее там лежали тряпки для хозяйства и прочая утварь. В соседнем углу стоял простой стол, на котором стоял огарок свечи и пустая ваза. На одной из кроватей аккуратной стопкой лежали льняные свободные штаны и такая же длинная рубаха, предназначенная для демона. Когда дверь комнаты закрылась, мужчина попросил демона переодеться, хотя это больше было похоже на приказ. Кассиан спокойно снял с себя немного протёртые штаны и медленно прошёл до стопки одежды. Демон не стеснялся своей наготы, даже мог похвастаться смуглым телом с хорошо развитыми мышцами. Похоже, до этого парень усердно хлопотал по хозяйству, а сейчас… — Одевайся быстрей, — Священник отвернулся и начал с излишним вниманием рассматривать принесённую икону. — Святой отец, стесняетесь меня? Красивый мальчик, не правда ли? Мне нравится его тело, неплохой выбор, — Кассиан ехидно усмехнулся и посмотрел на мужчину. Такие по своей природе абсолютно все демоны. Они очень развязны и похотливы, просто кто-то в большей, а кто-то в меньшей степени. — Я не святой отец, не путай, демон. Я обычный рядовой священник. Я не имею права оценивать красоту тела, которое ты занял. Дав клятву Всевышнему, я пообещал, что в моём сердце никогда не будет места неуместной похоти. Запомни это и не пытайся оспаривать. Я знаю твою натуру и твоё призвание, — Дометиан всегда говорил жёстко, не давая демону даже надежды на то, что мужчина сможет оступиться. — Как же вы все, смертные, ошибаетесь, — начал говорить Кассиан, тяжело вздыхая и натягивая принесённые ему штаны. — Демоны не сеют в ваших сердцах похоть, злость, не заставляют наедаться за столом, не искореняют имя Бога в вас. Мы просто даём прорасти тем греховным росткам, которых в избытке хватает в ваших душах. Мы не толкаем на грехи, мы просто обесцениваем этот титул действий и желаний человеческих. Если бы вся работа лежала полностью на нас, то на земле было бы куда больше таких, как ты, — Демон поморщился и окинул взглядом мужчину. Какой-то он слишком правильный, не бывает такого. Даже Папа Римский иногда курит или выругивается, а тут обычный рядовой монах священник. — Может и так, вот только не думай, что твои фокусы и со мной пройдут. — Будто ты и не грешил ни разу? — Тон Кассиана был больше похож на тон бесчестной женщины, но никак не на голос и поведение молодого парня. Ну да, Кассиан отнюдь не парень. — Я давал клятву Богу, что никогда больше не согрешу, что хочу служить ему бесповоротно, готовый принять образ жизни священника. А если и были когда-либо в моей прежней жизни грехи, то своими молитвами и исповедями я их уже давно отпустил. — Ну конечно, — Кассиан вплотную подошёл к мужчине и заглянул ему в глаза. Рукой демон вырисовывал какие-то только ему известные узоры на груди Дометиана. Будто пытаясь соблазнить его. — Ещё скажи, что никогда не съедал лишнего яблока за столом или что никогда не выкрикивал имя Создателя нашего, напугавшись крикнувшей в ночи птицы. Или разве не было такого, что ты подозрительно долго смотрел на молоденькую кухарку? — В этот момент мужчина отвёл взгляд и брезгливо поморщился. — И как же я сразу не понял! Ты только на мальчиков засматриваешься. Или будто ты ни разу не завидовал своему соседу, что у него икона красивее, чем у тебя. После этих слов Дометиан схватил демона за предплечье и отпихнул на кровать. Он не хотел сделать ему больно, но не смог себя контролировать. Мужчина не мог вынести такое надругательство над ним, над слугой Бога. Доселе милое лицо юноши искривилось, губы сжались в презрительной усмешке, а вертикальные зрачки сильно сузились. Кожа демона стала почти чёрной, вены на руках покраснели, а на ладонях под длинными ногтями заискрилось синее пламя. — А ты не забыл, жалкий смертный, что гордыня и гнев — грехи, за которые все твои предки коротают свои века в Преисподней, гниющие в Стикском болоте и гоняемые другими демонами. Помни, что за эти же грехи и сам будешь после смерти не под крылышком у ангела! — Голос Кассиана явно погрубел, стал хриплым и грохочущим. Дометиан на секунду забылся, но за эту секунду уже успел совершить грехи, из-за которых ему снова придётся идти на исповедь. Мужчина подошёл к вазе, стоящей на столе. Благодаря слабому свету пары свечей казалось, что она пуста, но на самом деле почти на треть заполнена святой водой. Дометиан взял сосуд в руки и выплеснул всю воду на лежащего на кровати демона. Кожа приняла привычный шоколадный оттенок, яркие вены исчезли, а огонь погас. Само же пламя ничего не повредило, даже постель. — А теперь запомни одно, если хочешь жить и дальше в нашем городе и во всём Риме, то усмири свой гнев, не пугай и не убивай людей. Только так я смогу убедить главную церковь, что ты не опасен для нас, — Кассиан выглядел растерянно, в нём даже проявился тот самый мальчик, тело которого он занял. На мгновение Дометиану даже жалко его стало, ведь этот демон тут один, без своего Короля и без своих родственников. Хотя нет, стоп, Кассиан — не милый парень-сирота, а демон, который может без особого труда прикончить и самого мужчину, и храм, и даже весь Ватикан. Перед сном Дометиан зашёл в церковь и встал на колени перед одной из икон. Ему срочно требовалось замолить все те грехи, которые взяли верх над ним за сегодня, а заодно и подумать. Насколько же сложно будет убедить всех, что демон на самом деле не опасен? Как найти с ним общий язык без святой воды и крестов? Срочно требовались ответы, но они были точно не в Библии.