Смола ладана

Дометиан проснулся из-за чувства, будто рядом с ним кто-то есть: дыхание, ощущение взгляда на себе, тепло чужого тела и тонкий прогнувшийся матрас. Он открыл глаза и сразу примерно смог определить время. На потолке ярко выделялась рыжая полоса рассвета, но не было слышно птиц за открытым окном. Летом всегда рассветало слишком рано, сейчас примерно пять утра. Но тут он вспомнил причину своего пробуждения и посмотрел по сторонам. На кровати рядом с ним сидел Кассиан и будто именно этого момента и ждал. — И что ты тут делаешь? У тебя есть своё место. — Ну я же тебе не сторожевая псина, чтобы иметь «своё место», — он с улыбкой передразнил священника. — Я рано проснулся, мне стало скучно, вот и решил, что не только мне помирать от безделья. — Если тебе скучно, то ты можешь почитать что-то, в крайнем, но лучшем случае, молитвы или Библию. Всё-таки это будет не плохим началом твоего исправления — Уф, таким я в жизни никогда не занимался и не собираюсь, зачем? От меня Владыка не потребует знания имён всех святых. Да и книги мне уже давно надоели, — Кассиан усмехнулся и перемахнул одну ногу через мужчину, опираясь руками по обе стороны от его головы и нависая над ним. — Ты что делаешь? — Ну, знаешь, ещё раз читать о том, как какая-то мадам не помолилась на ночь, а мужчина разговаривал с черепом, как-то не хочется. Я уже знаю эти истории, а вот про тебя я так ничего и не узнал. Ну, кроме того, что ты предпочитаешь мальчиков, — Кассиан промурлыкал свою тираду и похабно улыбнулся, выгибая спину. — Расскажи о себе, хоть что-нибудь. — Только если ты поменяешь положение, — неверный и безнадёжный рывок, который демон, казалось, просто проигнорировал. — Почти всегда я рос лишь с матерью, отец умер незадолго до моего пятилетия от болезни. Да и мать долго не продержалась, из-за чего подростком меня отдали в ближайшую церковь на обучение. — И ты всю жизнь свою провёл среди набожных мужчин и женщин? — Да, всю свою жизнь, однако меня это вполне устраивает, я просто не вижу в этом ничего плохого. — А, то есть ты такой взрослый, но ни разу ни с кем не спал? Маленький мальчик, честное слово. — Какое это отношение имеет к нашей ситуации? — Кассиан без зазрения совести ответил, что ему не помешало бы знать все стороны своего учителя. Звучало убедительно. — Я не монах, а потому не практикую полное воздержание, по крайней мере, раньше. Сейчас я не могу себе позволить подобное поведение. Раньше я иногда ходил в публичный дом, никто об этом не знал, а парни не распространялись. Даже больше скажу, когда они приходили на исповедь, то мы вели себя как абсолютно незнакомые друг другу люди, — Дометиан весь покраснел и старался отвернуться. Ему было стыдно вспоминать о таком своём прошлом, но он понимал, что от природы не уйдёшь, просто такими вечерами он чуть дольше читал молитву, как бы в знак извинения перед Богом. — А я-то думал, что ты самый святой человек в Ватикане. Хотя нет, я чувствую, что это далеко не так, — коленом Кассиан надавил на утренний стояк мужчины. Вполне ожидаемо. Каждому хоть иногда нужна разрядка, а потому такой эффект не удивителен. — Не смей этого делать! Я знаю, что ты пытаешься толкнуть меня на ещё один грех, но я уже усвоил урок и… — Ну, а разве тебе не нравится? Я тебя умоляю, большинство священников в тайне от остальных ходят по публичным домам, это правда, это естественная потребность, а потому её стесняться не стоит, поверь. Я тебе больше скажу, даже отец Оливер этим занимается, только предпочитает совсем молоденьких мальчиков. Вот именно, он выбирает тех, кто выглядит младше всех. Я сам видел, даже хотел поучаствовать, но потом понял, что ложиться под него я не намерен. Всё-таки я демон, а не куртизанка. Присядь, пожалуйста, — Дометиан сел на кровати, спиной к парню. Конечно, раны лучше не стали, кровь уже не текла, но Кассиан был уверен, что из-за них мужчина либо совсем не спал, либо в одной позе. Кассиан немного пододвинулся к нему и легко провёл рукой по шее, где кожа не пострадала. Таковые места были только на пояснице и шее, а на изувеченную кожу было больно смотреть. Всё-таки Кассиану казалось, что мужчина не заслужил такого наказания. Совсем нет. Он мягко поцеловал шею священника, из-за чего тот вздрогнул, хотел запротестовать, но демон мягко взял его за руку, поглаживая большим пальцем запястье. Парень выводил губами какие-то неведомые узоры, иногда кусая за мочку уха. Тут второй рукой он накрыл пах Дометиана, сжимая и разжимая руку. — Ты должен остановиться, — Мужчины тяжело дышал, а боль внизу отравляла разум, но он всё повторял себе, как мантру: грех, грех, грех. — А вот твоё тело думает об обратном, не бойся, никто и никогда не узнает, я всего лишь делаю тебе приятно, — Кассиан тёплым дыханием опалял шею мужчины, всё активней массируя уже давно уплотнившийся бугорок. Дометиан пытался убрать руку парня, но сил оставалось всё меньше, и через пару мгновений он напрягся рвано выдохнул, прикрывая рот рукой. Кассиан был доволен тем, что сделал. Наконец-то он смог снять маску праведника с Дометиана. Было бы глупо скрывать от самого себя, что ему это даже понравилось, всё-таки он куда интересней всех прочих священников. Парень спокойно лизал кожу за мочкой уха, пока мужчина резко не развернулся и не схватил демона за шею, опрокидывая на кровать. — Больше никогда не смей меня трогать, понял?! Я не хочу, чтобы твои грязные руки хоть ещё раз прикоснулись ко мне, даже не думай, что я вот так это оставлю! — мгновенно спокойствие и удовлетворение на лице мужчины сменились на гнев, он даже смог на секунду напугать Кассиана. — Да какая разница? Тебе же самому нравилось, так в чём проблема? — Ты всего лишь жалкий демон, житель Преисподней, не достойный даже жизни на земле, е говоря уже о защите. Ты не стоишь вообще ничего, да даже собачья жизнь ценней твоей! Ты никому не нужен, даже своему Владыке, а потому не думай, что будешь нужен мне! Выметайся, погуляешь и вернёшься, может копоть и сера из головы уйдут, хотя на это все надежды уже утрачены, — Дометиан швырнул парня на пол, тот быстро встал, накинул чёрный балахон с капюшоном и вышел из комнаты. На улице было прохладно, запели первые утренние птицы, где-то вдалеке из печной трубы шёл дым, а старики медленно бродили по улочкам. Они любили вот так прогуливаться в тишине и первых солнечных лучах. Кассиан никак не мог понять, где в его плане была допущена столь огромная ошибка. Он также не мог понять причину такого скачка настроения Дометиана. Если честно, то парню было просто обидно и…больно? Возможно. Нельзя сказать, что он ласкал мужчину без удовольствия, скорее наоборот, он очень сильно ждал этого момента. Надеялся, что таким образом сможет расположить его к себе, показать, что он не просто дитя Преисподней, что он также и умеет чувствовать. Хотя, зачем это Кассиану? Он уже давно понял, что не только в его первоначальном плане всё дело. Демон просто привык находиться рядом с Дометианом, видеть его каждый день, иногда улыбаться. Кассиан не решился отступить от плана совращения священника и всё-таки продолжит толкать его на все известные грехи, хотя в этом была уже собственная выгода.