Вечность/ Forever

      Лидия чувствовала, что что-то не так. Она не знала, было ли это связано с отъездом Стайлза или же просто так совпало и на самом деле дело в другом. Она не знала, но очень хотела узнать. Хотела научиться контролю своих сил, хотела стать, как Скотт и Дерек. Но, увы, единственный человек, оборотень точнее, который мог помочь ей — мёртв. Девушка ощущала себя слабой, бесполезной и Джексон, который теперь всё своё время проводил с Дереком, обучаясь обузданию своей агрессии и желания убивать, никак не помогал. Никак не поддерживал, лишь требовал, чтобы Лидия была рядом и помогала ему. Так было всегда, Мартин уже даже привыкла к этому, поэтому лишь молчала, принимая просьбы Джексона быть рядом с ним. Поддерживала, улыбалась, смеялась и развлекала, заглушая в себе боль и те чувства, что не давали ей покоя по ночам, когда она оставалась одна. Было крайне сложно не обращать внимание на странный шум в голове и боль в районе груди, возникающие всякий раз, когда Лидия проезжала мимо дома Стилински и на её глаза попадался синий джип Стайлза.       Однажды девушка не выдержала и, припарковавшись недалеко от дома Стилински, вышла из машины, направившись к синему джипу. Она не понимала, что делает здесь и что нужно сделать, дабы проверить, почему странные ощущения возникают всегда, стоит ей оказаться на этом месте. Проведя кончиками пальцев по стали, девушка закрыла глаза, отдаваясь появившимся ощущениям, буквально врезающимся в её сознание и проникающим прямо в душу, выворачивая её наизнанку.       Страх.       Боль.       Ещё больше страха.       Темнота.       Резко отпрянув от машины, Лидия с ужасом уставилась на неё, надеясь, что ей это просто причудилось. Это не может быть правдой. Стайлз ведь у своих родственников! Ему ничего не должно угрожать, он должен быть в порядке! Разве Скотт не болтал с ним недавно? Так какого чёрта?       Дрожащей рукой Лидия вновь потянулась к джипу, надеясь окончательно разобраться во всём, однако, стоило ей вновь коснуться машины, то ничего более не происходило. Не странных ощущений, не водоворот чувств, охвативших её. Абсолютно ничего.       Может, это просто игра её воображения? Может быть, ей просто хотелось, чтобы всё это происходило? Может быть, ей просто не хотелось признать, что она сходит с ума?       Устало прикрыв глаза, Мартин делает глубокий вдох, дабы прийти в себя. Её способность, какой бы она не была, просто отвратительна и от неё совершенно никакого проку. Хорошо Скотту, Дереку или Джексону — они знают, кто они и что могут, они знают о себе буквально всё, а если и чего-то не понимают, то есть множество тех, кто может рассказать об этом. У Лидии же нет никого, она совершенно одна и это разбивает её, заставляет чувствовать себя хуже.       Зачем Питер вообще с ней так поступил?       Вернувшись в свою машину, Лидия трогается с места, уезжая от дома Стилински как можно дальше. Хватит с неё всего этого, впредь она будет ездить другой дорогой, пусть так и будет дальше.       Когда Лидия останавливает машину у своего дома, то внезапно ощущает тяжесть на сердце. На кончике языка появляется щекочущее чувство, горло словно раздирают дикие кошки, а в голове стоит такой шум, что заставляет Мартин зажмуриться и крепко схватиться за руль. А в следующий миг она просто напросто выбрасывает всё из себя посредством крика, раздражающего перепонки, но дарящего какое-то понимание того, что происходит и долгожданное успокоение голосов в голове.       — Стайлз… — шепчет рыжеволосая, открывая красные от слёз глаза и смотря прямо перед собой. Перед её взором неряшливый Стилински, который буквально чувствует страх каждой клеточкой своего сознания, пока боль не разрывает его тело и он не отключается, издав последний вздох.

***

      Не сумев дозвониться до Стайлза в очередной раз, Скотт глубоко вздыхал, нервно сжимая телефон в руках. Лидия недавно связывалась с ним, говоря о том, что её гложет какое-то чувство, заставляющее её переживать о состоянии Стилински, она говорила что-то ещё о том, что, скорее всего, Стайлза больше нет в живых. Но принять подобное Скотт не мог, поэтому каждую секунду своего времени тратил на звонки другу. Сам Стайлз тоже недавно звонил МакКоллу, но тот не мог поднять трубку, так как проводил время за тренировками, как-никак, он капитан школьной команды по лакроссу. Но теперь, когда Скотт видел пропущенные от друга, наконец перезвонил, но на том конце трубки слышались лишь долгие гудки и никакого ответа. И это чертовски беспокоило оборотня, учитывая все эти ощущения Лидии и её слова. Голос девушки дрожал и Скотт, даже просто разговаривая с ней по телефону, понял, что что-то не так и она уверена в том, что чувствовала.       Набрав номер Стилински ещё раз, Скотт прикрыл глаза, вновь слыша лишь эти гудки. Бросив телефон куда-то в сторону, Скотт почти что рычал, осознавая всю свою беспомощность в данный момент. Парень даже уже почти решился позвонить отцу Стайлза, как в этот момент услышал звонок на свой телефон. Мигом взяв трубку, МакКолл облегчённо выдохнул, услышав голос друга.        — Господи, Стайлз, почему ты не брал трубку? Я увидел твои двадцать пропущенных и сразу же начал звонить, что-то случилось? Ты в порядке? — Завалив друга вопросами, Скотт ходит от стены к стене в своей комнате, всё ещё немного беспокоясь за Стайлза.        — Да что со мной случится? Думаешь, Мэтт или его какой-нибудь знакомый свернул мне шею, предварительно дав вампирской крови, и я теперь обратился в кровососа?       Скотт был уверен, что уже привык к странному юмору друга, однако слышать подобное было странно, но воспринимать это серьёзно МакКолл не стал, просто рассмеялся, больше не беспокоясь за Стайлза. Видимо, Лидия что-то напутала.        — Я рад, что тебе там нравится.        — Да, спасибо, друг.       Сбросив вызов, Скотт тут же набрал номер Лидии, спеша обрадовать ту. Со Стайлзом всё в порядке, он жив и здоров, и беспокоиться ни о чём не нужно. Однако Мартин не взяла трубку, поэтому МакКолл решил лично навестить девушку и рассказать ей всё, потому что считал это важным и необходимым в данный момент. Парень всё ещё помнил, как дрожал голос Лидии и она явно плакала, а это девушка делала не часто, поэтому успокоить её точно стоило. Слишком много выпало на её долю в последнее время, скорее всего психическое состояние рыжеволосой не в полном порядке, не нужно было усугублять ситуацию.

***

      Лидия находилась в своей комнате, когда к ней постучалась Натали, мать девушки, и оповестила ту о том, что к ней пришёл Скотт. Подняв на парня, неожиданно ставшего её другом некоторое время назад, взгляд, Мартин шмыгнула носом. Почему-то ей казалось, что Скотт к ней пришёл с плохими новостями, почему-то ей казалось, что будь новости хорошими, МакКолл бы просто позвонил. Но он был здесь, в её комнате и это явно было не просто так.        — Лидия, ты не брала трубку, поэтому я решил приехать к тебе, — Скотт неловко мнётся у порога, так и не услышав от хозяйки комнаты приглашения пройти. Мартин же, услышав слова парня, резко тянется к своему телефону и бормочет ругательство, когда понимает, что её мобильный «сдох» — села зарядка. Лидия уже о самом плохом подумала, а всё оказывается так просто, что девушку тянет на смех, но она сдерживается, выпрямляясь в спине и внимательно смотрит на Скотта.        — Зарядка села, — чуть пожав плечами, отвечает Мартин, после, вдохнув в себя воздух, поджимает губы в ожидании того, что скажет ей лучший друг Стилински.        — А, вот оно что, но я хотел сказать, что со Стайлзом всё хорошо, я звонил ему.       Мартин резко выдыхает, облегчённо прикрывая глаза, даже не сразу сообразив, что затаила дыхание, пока ждала, что скажет ей Скотт. Почему-то принять смерть Стайлза было больно и неправильно и девушка была рада услышать, что со Стилински всё в порядке, но тут же она думала ещё и о том, что чувство, возникшее у неё — полная брехня. К чему были эти голоса, видения, ощущение смерти? К чему? Неужели так теперь будет всегда? Она взбаламутила Скотта своими словами о смерти его друга, заставила его переживать и звонить Стайлзу, заставила думать о самом плохом, тогда как всё со Стилински было прекрасно. Мартин не сразу замечает, как по её щекам бегут солёные слёзы, а когда понимает, что плачет, Скотт уже тут как тут. Присаживается рядом, совершенно обескураженный тем, что Лидия плачет перед ним. Но всё равно осторожно прижимает рыжеволосую к себе в надежде успокоить, однако Мартин начинает плакать лишь сильнее, больше не скрывая то, что накопилось внутри неё с того самого момента, когда она подумала, что Стайлза больше нет.        — Я не понимаю… Не понимаю, что это было, — сквозь слёзы Лидия прижимается к Скотту сильнее, решая выговориться, прекрасно понимая, что парень её выслушает. Эллисон ведь не могла ошибиться с выбором возлюбленного, а Стайлз — с лучшим другом, поэтому Лидия действительно доверяет МакКоллу то, что хранится внутри неё, что буквально заставляет её сходить с ума всякий раз. — Я чувствовала, у меня даже видение было! Это было что-то…       Лидия всё же отстраняется от Скотта, потому что кроме объятий и успокоения, кое-оно несёт за собой, для неё ещё было важно смотреть в глаза собеседнику и видеть поддержку там.        — Я рада, что с ним всё в порядке, правда… Но я не рада тому, что это происходит со мной, Скотт. Я не знаю, что я такое, как это работает и как начать контролировать то, что я чувствую. Это просто происходит, само собой… И мне это не нравится. Мне не нравится это!       На последних словах рыжеволосая повышает голос, выйдя из себя. Она никогда не хотела быть ввязанной в эти сверхъестественные игры. Мартин не хотела это принимать, даже зная, что Эллисон охотница, а Скотт оборотень, да даже зная, что Джексон, в которого Лидия была влюблена и с которым встречалась столь давно, тоже не был человеком. Но теперь, вовлечённая во всё это, благодаря Питеру Хейлу, Лидии приходилось мириться с тем, что происходило с ней и с её друзьями. Хранить в себе то, что терзало её душу всё это время, вонзая в нежную плоть тысячи иголок. Даже сердце страдало от того, что она чувствовала.        — Всё хорошо, всё хорошо, — Скотт взял руку девушки в свою, сжав её. Видя, в каком состоянии была вечно ослепительная и уверенная в себе Лидия, МакКолл лишь обрёл огромное желание разобраться во всём, помочь ей. Она ведь его друг. — Лидия, послушай: я сделаю всё, чтобы помочь тебе, хорошо? Мы во всём разберёмся! Вместе.       Мартин же лишь заглядывает в глаза парню, видя в них решимость и желание помочь ей и коротко кивает, принимая слова Скотта, всё ещё сжимающего её руку в своей.       Если кто и может помочь ей, так это тот, кто сам подобное пережил. У Скотта, как и у Лидии, буквально в одно мгновение изменилась вся жизнь. И не сказать, что он был несчастен, ведь благодаря случившемуся он встретил Эллисон, пусть у них и не было всё так гладко, пусть они и расстались. Мартин знала, что Эллисон всё ещё любит Скотта, а он любит её. И пока рядом с Лидией такие искренние и добрые люди — она справится со всем.

***

      Когда Скотт уходит, Лидия подходит к своей тумбочке, на которой лежит ручка, принадлежащая Стайлзу. Как-то Мартин попросила парня дать её и позабыла вернуть, оставив себе, а Стилински и не был против. Впрочем, неудивительно. Лидия видела отношение Стайлза к себе, замечала его полные обожания взгляды, направленные на неё, но никак не могла ответить на чувства парня, храня в своём сердце любовь к другому. Тому, кому не нужно было её сердце, тому, кто всячески отвергал Мартин, игрался с нею и заставлял страдать. Но так обычно девочки и поступают, верно? Влюбляются не в тех, игнорируют кого-то, кто более достоин всего хорошего. Мартин слегка улыбается, когда в голове всплывает образ Стайлза, такого неряшливого, весёлого, активного и чертовски раздражающего. Но, тем не менее, Лидия смогла найти немного места в своём сердце для него, правда, пока не до конца осознала это.       Потянувшись к ручке и сжав ту в ладони, Лидия закрыла глаза. Улыбка в тот самый момент сменилась недоумённым выражением лица, а после и вовсе стало полностью непроницаемым. Ощущение, возникшее на её ладони, было трудно описать — казалось, будто бы в её руке вовсе не обычная ручка, принадлежащая Стайлзу, а кровь. Жидкая, алая, растекающаяся по руке Мартин и падающая на пол, оставляя там свои следы. Резко раскрыв глаза, Мартин отпрянула назад, когда перед её глазами вдруг сверкнули чьи-то глаза, наполненные жаждой убивать. Витиеватые вздутые алые вены тянулись к глазам, наполненным кровью.       И Лидия вновь, во второй раз за день, закричала во всё горло, так как это казалось для неё единственным выходом.       Натали ворвалась в комнату дочери в тот же миг, как услышала её душераздирающий крик в ночи. Видеть дочь такой было невыносимо больно для женщины, она всё ещё держала перед глазами картинку прошлого: Лидия, голая, вся в порезах и ранах, замёрзшая и выглядевшая такой несчастной и потерянной появляется на пороге больницы, укутанная лишь в одну куртку шерифа Стилински. С тех пор жизнь дочери Мартин полностью изменилась и Натали это совершенно не нравилась, но ещё больше она беспокоилась за свою дочь и старалась всячески приободрить ту. Но в такие моменты, как сейчас, Натали совершенно не знала, что делать и как быть. Что сказать, что сделать, чтобы Лидия вновь стала той девушкой, что была раньше? Как сделать так, чтобы кошмары дочери прекратились? Как?        — Я в порядке, — тихо шепчет Лидия, когда родительница укладывает ту в кровать. Натали лишь вымученно улыбается, укрывая дочь одеялом и нежно проводя рукой по её прекрасному, но полному печали, лицу. — Но, мама...я чувствую что-то странное. Мне это не нравится.        — Это просто дурной сон, милая, всё хорошо, — Натали вновь улыбается, поправляя одеяло и покидает комнату, оставляя Лидию лежать на кровати.        — Но я ведь не спала...       Девушка боится закрывать глаза, потому что вид Стайлза, окружённого горой трупов и крови, с залитыми кровью глазами и ужасающими клыками, всё ещё хранится в памяти.