Всё началось в подвале

      Живописец, объятый страхом, попытался сглотнуть ком, который встрял поперёк горла и заметно занервничал. Продрог ДО КОСТЕЙ, так сказать. — Не бойся, малыш. Сначала, может, будет и больно, но потом твой таз будет двигаться сам по себе от удовольствия! — не очень-то и утешающий аргумент, — Но для начала, не хочешь ли ты активировать своё тело?       Ничего не поделаешь. Придётся подчиняться своему хозяину. Кто же знает этих садистов? — Хорошо... — тихо произнёс защитник и в мгновение ока перед лицом гаптофоба предстал новый образ Инка, который до него самого ещё никто не видел. Пышненькие бёдра выглядели уж слишком сексуально. А эта осиная талия... Роскошная, пышная грудь... Все эти детали возбуждали Эррора как никого другого. Он хотел художника здесь и сейчас, но помучать своего раба тоже нужно уметь возбудить. К тому же, будет вдвойне больше веселья.

***

Пришлось немного повозиться, чтобы мученик принял удобную позу.

      Медленным движением руки уничтожитель наполовину вогнал фаллос в промежность хранителя. Сделать это было непросто, а значит — защитник АУ девственник. Из его уст сорвался непроизвольный, жалобный стон, в уголках глаз скопились слезинки. — А вошёл как в первый раз... Так ты соврал мне?! — ярость Ошибки — вот что являлось самым страшным на данный момент.       Жёсткий шлепок по бедру. Горестный полустон-полувскрик прозвучал со стороны чернильного. Место удара тут же покраснело, а с глаз Инка слетели капельки слёз. Это больно. — Врать нехорошо, дитя, — с этими словами фаллоимитатор вошёл в "радужного мудака" полностью. Мученический хриплый стон раздался по всему подвалу лишь тихим эхом. — Я больше н-не буду!.. Только... Ах... Вытащи... — умолял невольник, ёрзая на месте, пытаясь выглядеть независимым и сильным.       В ответ лишь гадкая усмешка. Доминатор начал медленно проталкивать инородное тело глубже, желая достигнуть "той самой точки". Ох уж эти сладкие стоны~ При каждом движении чернильный лишь стонал и всхлипывал. Из его глазниц катилось, кажется, ещё больше потоков слёз. Не сказать, что ему было больно. Слишком больно. — Признай уже, что тебе это нравится. Или, может быть, ты ожидаешь от меня нечто большее? — Эррор встал, подошёл к отсеку с вибраторами, захватил пару-тройку штук и скотч, чтобы не падали. Они все работали от одного пульта управления. Стоило Глюче лишь немного приподнять регулятор мощности, как вибраторы начинали бешено дрожать и чуть ли не выпрыгивать из рук. — Например...       Дестройщик стоит рядом со своим рабом и нарезает кусочки скотча. Хранитель АУ лишь только тихо стонет. Его груди вздымаются и опускаются. Кровь бежит марафон. Сердце читает рэп. Бёдра и остальные части тела дёргаются то ли от холода, то ли от неприятного звука режущих ножниц. — Ну что, сучечка? — с этими словами Ошибка прикрепил пару миниатюрных розовых вибраторов к грудным соскам художника. Пока что они не работают, но в ближайшее время подвал будет просто ТРЕЩАТЬ (как кости) от страдальческих, судорожных стонов радужного. — Ч-что это?! — надрывистым голосом спросил Инк. Он выглядел ну очень сексуально. — Это мои помощники. Они помогут тебе возбудиться ещё сильнее. — И как они работают?

Щёлк. Вибрирование.

      Разрушитель сел в кресло напротив. Он включил камеру и начал запись. Но почему-то этот пидорок молчит. — Ты чего молчишь? Сдерживаться — вредно для здоровья, — съёмки пришлось пока отложить. Эта сучка сопротивляется! Пора прибегнуть к моей плёточке~, подумал гаптофоб и принёс плётку, — Слушай, жалкое отродье, я затащил тебя не для того, чтобы просто смотреть, как ты пытаешься сорваться! И блять, учти ещё кое-что: я буду мучать тебя столько, сколько захочу, и мне плевать, как ты к этому относишься. Стоп-слова не будет. Я сам пойму, когда следует остановиться. Но погоди-погоди, у меня есть для тебя отличный способ "выкупить свою свободу". Я буду задавать тебе вопросы. Один неправильный ответ — пощады не жди. Ты понял меня, сучечка? Эррор медленно провёл плёткой по стройному животу Инка, заставляя его дрожать.       Эти слова прозвучали очень дерзко. Но, как ни странно, художник возбудился и эта идея с "выкупом свободы" ему показалась заманчивой. — Я понял, — произнёс радужный и начал стонать. — В кои-то веки, — вздохнул глючный и прикрепил поводок к ошейнику живописца.

Как-то скучно. Пора начинать игру!

      Дестройщик подошёл к отсеку с фаллоимитаторами и нашёл игрушку длиной 20 см с мелкими шипами. То, что нужно для начала игры. — Итак, детка. Слушай мой вопрос: сколько будет 1000-7? — (вы же поняли, к чему отсылка?) спросил доминатор и увеличил скорость работы вибраторов. — АаАаАаааАх~ Девятьсот... Девяносто... Три... Мгх~~~ — еле выговорил живописец, который очень даже завёлся и жаждет продолжения игры. — Что-что? 995? Неправильно, дорогуша, — фаллос грубо вошёл во вторую промежность.       Несколько слезинок упало с глаз Инка, а с уст сорвался заунывный стон. — Н-но я же правильно назвал! — прокричал чернильный, но тут же заскулил, потому что...