Нелюди короля

      Заря рисовала акварелью начало нового дня, и вот наконец первые лучи солнца показались из-за горизонта, дробясь и танцуя на волнах. Поднимался свежий ветер.       Третий лейтенант, стоя на вахте, думала о том, что запах свежесваренного кофе, доносящийся с камбуза, уже не кажется таким манящим, как раньше, что солнечные лучи этим рассветом, пожалуй, ярче, чем обычно, даже чересчур яркие, а её тело медленно наполняет необычная лёгкость и приятные покалывания, как пузырьки в игристом вине. Усталость, голод и желание заснуть медленно исчезали. И предчувствие чего-то хорошего наполнило мысли офицера. Мир начал становиться ярче и слышнее: поскрипывание рангоута, хлопанье парусов, плеск волн и песня ветра в снастях звучали многообразнее, запахи ветра, океана, дерева и смолы стали сильнее и обогатились новыми оттенками. До слуха маленького лейтенанта теперь доносилось и биение сердца, и ритмичный ток крови стоящего в нескольких шагах второго офицера, доедающего галету. Следы от укуса двумя острыми клыками, между локтем и запястьем на нежной внутренней стороне тонкой руки, скрытой под морским мундиром, слегка пульсировали, и от них по телу расползались горячие волны. Впрочем, как заметил обративший лейтенанта командир, перевоплощение не освобождало маленького лейтенанта от занятий фехтованием в свободное от вахты время.       Сейчас он, задумчиво поглаживая фальшборт «Артемиды», наблюдал, как последние следы хаоса ушедшей ночи исчезали с палубы, как трепетали, надуваясь, паруса на восстановленных мачтах, как молчаливые матросы сосредоточенно отдраивали последние следы крови. Бледность уже сошла с его лица, глаза снова стали просто светло-серыми, без багровых огоньков, а на щеках даже заиграл лёгкий румянец. Безупречный мундир и жилет без единого пятнышка сверкали золотыми галунами.       К утреннему смотру целый и невредимый фрегат сверкал чистотой, и даже внимательный взгляд капитана не нашёл бы ни малейшего изъяна, ничего, что напоминало о двух недавних сражениях.       На бескрайних просторах океана занимался новый день, и «Артемида» легко бежала по волнам навстречу ему.