Нелюди короля

      Капитан «Артемиды» внимательно осмотрел все повреждения, устранявшиеся на глазах, и остался доволен ходом работ, высказав всего пару-тройку замечаний. Пиратский корабль решено было отвести с собой как приз, чтобы после восстановления во флоте Его Величества прибыло бы.       Старший лейтенант, чью уже еле заметную бледность теперь можно было списать лишь на усталость и бессонную ночь, успел поменять изрезанную и окровавленную одежду и в своём обычном бодром, несколько грубоватом, тоне отдавал распоряжения матросам, заканчивающим с парусами на фоке и кливерами.       Завидев приближающегося командира, он отдал ещё несколько приказов и подошёл к нему, оставив помогавшего ему мичмана наблюдать за окончанием работы. — Сэр! Капитан кивком пригласил лейтенанта пройтись с ним, чтобы оценить общую картину на обоих кораблях. Он велел проследить, чтобы хорошенько осмотрели трюм и каюты на пиратском корабле, отрядить часть команды для приведения в порядок и управления им, а также поправить ешё несколько мелких недостатков. — Будет сделано, сэр!.. — старший офицер помолчал, а потом немного неуверенно продолжил: — Я рановато выбыл из сражения в этот раз. Жаль, что сражались не ночью, от меня было бы больше пользы, пусть бы и всё равно потом положили. Закончилось бы всё быстрей, и живые не оказались в опасности… Клянусь, не думал, что так захочу увидеть их снова живыми, сэр. — Да, даже если погибли бы мы все, это ничего. После полуночи мы встанем и до света будем в полной силе, — капитан быстро облизнул уже неострые зубы. — А они — уже нет. Совсем. И позволить, чтобы их жизни оборвались просто так, даже не в бою? Нет, это неправильно. — Тоже так считаю, сэр. Когда очнулся, думал, что снова ни единой живой души на «Артемиде». — лейтенант улыбнулся, но тут же снова принял серьёзное выражение. — Впрочем, будь мы все обычными людьми, я бы забрал с собой ещё несколько пиратов, а лейтенантам лучше бы действительно было умереть в тот момент. Я бы скорее застрелил их сам, чем предоставил тому, что им приготовили пираты. К счастью, большинство из нас — не живые. — Согласен, сэр. Но, прошу прощения, всё-таки куда удобней, когда все… таковы. — Это так, лейтенант, но вы сами знаете, как нам непросто получить кого-то в экипаж, особенно офицеров. — Что есть, то есть, сэр, — старший офицер посмотрел на огромного седого волка, пристально наблюдавшего за работами на баке. — В Адмиралтействе неохотно дают нам, ночным, кого-то в экипаж. Они объясняют это тем, что всё равно часть погибших окажется у нас. Но сами видите, сколько их сюда доходит. В Адмиралтействе, кстати, они уже сами называют нас «ночными» или «этими, что из темноты». — капитан слегка улыбнулся. — Хорошо хоть не «чёртовыми»… Прошу прощения, сэр. — Будет вам, лейтенант. Мы такие же британские моряки, пусть и с немного другим Уставом. Пожелавшие так или иначе продолжать служить своей родине и не разлучаться со своей страстью: океаном. И даже те, кто слишком рано погиб или сам лишил себя жизни, я имею в виду, там, на обычном корабле, — тут старший лейтенант неопределённо хмыкнул, — как выйдет срок, который им был отмерен как живым, свободны выбирать, идти ли им дальше или остаться здесь. — Но даже так наши экипажи пополняются недостаточно. А уж если часть — живая, то ищи потом новых, — отозвался лейтенант. Капитан усмехнулся: — И их тут совсем немного. Чтобы здесь оказаться живому, нужен определённый склад характера и очень сильное желание. К тому же, надо знать о нашем существовании. Иногда помогает редкое стечение обстоятельств. Или всё вместе. И, знаете ли, для меня не имеет значения, кто у меня служит, если выполняет свой долг как следует. Вспомните, как вы сами сначала не одобряли боцмана, а теперь говорите, что он — лучший боцман из всех, что когда-либо вам встречался. И могли бы вы сами помыслить лет десять назад, что окажетесь здесь?.. — Согласен, сэр, всё так. А что, — вспомнил кое-что старший офицер, осматривая участок фальшборта, — насчёт согласия, третий-то вроде как хотел совсем «ночным» стать?.. Ну, ещё и таким, как вы, сэр, — офицер несколько раз поклацал зубами, настороженно, впрочем, глянув на командира. — Не передумал, глядючи?.. — Добровольный выбор, — ответил капитан, — а также искреннее желание — очень сильная и интересная вещь. Третьему лейтенанту очень хотелось стать… да, лейтенант, тем, кого вы изобразили. И с этого утра у нас уже два лейтенанта — включая вас — действительно «из темноты». — А второй лейтенант, сэр? — Второй лейтенант никогда не высказывал такого желания. Без этого ничего не выйдет.       Тем временем пухлый лейтенант, следя за восстановлением грот-мачты, преобразился: глаза горели, добродушное лицо было сейчас сосредоточенно и серьёзно. Тёмные круги под глазами, разбитый нос и губы хоть и напоминали о недавних событиях, но лейтенант, похоже, превозмог усталость и раны. Он был целиком погружён в работу, отдавая распоряжения и следя за матросами, вкладывая душу в паруса и снасти. Всем своим существом лейтенант хотел, чтобы белые крылья парусов снова раскрылись над палубой, и быстрая «Артемида» устремилась к горизонту, как в одном из его любимых сонетов.       Капитан, бросив взгляд на грот и найдя всё в должном виде, прошёл вместе со старшим офицером дальше и остановился около бизани: — Чем скорее закончим дело и вернёмся наконец обратно, в наши воды, тем лучше. Признаться, не люблю слишком долго быть здесь. У вас есть мои распоряжения, лейтенант. — Сэр.       Маленький лейтенант, чьей ответственностью было восстановление бизань-мачты, бросив оценивающий взгляд и оставшись довольной, подошла к капитану, когда тот появился рядом. Вытянувшись перед ним (едва доставала макушкой ему до подбородка), она отрапортовала о ходе работ и ответила на пару вопросов, на мгновение уронив взгляд на разрез от клинка на белом жилете капитана и маленькое высохшее красное пятно под ним.       Дождавшись, когда командир уйдёт, лейтенант, то и дело проводившая рукой по шейному платку во время работы, быстро отвернулась ото всех в сторону моря, развязала тонкое полотно и тут же перевязала снова, ещё выше и плотнее, на мгновение приоткрыв нежную и гладкую девичью шею.