Cigarette Kiss

Алекс звонит в три утра на следующее утро после катастрофической встречи с Алексой. Майлз лежит в кровати, но не спит. Сна ни в одном глазу. Он всегда был совой и, кроме этого, у него в голове скачут мысли. Он не может заглушить их настолько, чтобы задремать. Это, к сожалению, не новая проблема для него. Он отвечает на половине первого звонка коротким: «Алекс«. «Майлз, привет, – Алекс выдыхает с облегчением. Будто бы переживал, что Майлз не возьмет трубку. Он старается не повышать голос, когда продолжает говорить: «Я тебя разбудил?» «Нет». «Ох, хорошо». За этим следует неловкая пауза. «Я, э. Должен был дождаться, пока Алекса заснет…Я хотел позвонить сразу, как ты ушел, но…» «Но твоя девушка в первую очередь, я понимаю». «Нет, не будь засранцем. Я просто, ты знаешь… Она уже что-то заподозрила после этого утра. Это было видно. Она продолжала спрашивать про тебя, и чем мы занимались, и хотела узнать, встречаешься ли ты, блин, с кем-то». Еще одна пауза. Майлз представляет себе Алекса очень хорошо. Он наверняка стоит снаружи в пижаме с сигаретой, нервно переступает с ноги на ногу, думая, что сказать. Может кидает время от времени взгляд через плечо, выискивая тех, кто может подслушать. «Не надо было говорить ей все это дерьмо про нас, про меня, про дурацкую влюбленность, которая у меня была. Она смотрит на тебя иначе с того самого момента». «У нее есть причина, – отмечает Майлз – Ты на самом деле изменяешь ей со мной». «Ну… – неловко говорит он – Ты прав. Но я не единственный виноватый здесь, правда ведь». Майлз закрывает глаза. Боже, каким он был идиотом, когда думал, что сможет продолжать и не позволит вине коснуться его. Париж он может извинить. Париж был мечтой. Париж он еще может оправдать для себя. В конце концов, он не знал про их глупые правила. Но все, что было после? Оно ложится тяжелым весом на его совесть. Он не может перестать вспоминать, как Алекса смотрела на Алекса, с истинной любовью, сияющей в глазах. Что бы она сделала, если бы узнала, что Майлз все это время притворялся, будто Алекс принадлежит ему? Что бы она сделала, если бы знала, что Алекс ему подыгрывал? «Нет, не единственный» – вздыхает Майлз. «Майлз, – говорит Алекс, его голос теряет оттенок самообороны и вместо этого становится мягким – В Париже ты сказал – несмотря ни на что. Только недавно ты обещал мне…» «Не делай этого, Ал. Не используй мои собственные слова против меня. Я не беру слов назад, но не используй их для блядского шантажа». «Я не говорил…» «Ну, а звучит именно так. Я люблю тебя, люблю, но…» Пауза на этот раз полна грусти. Они оба знают, что Майлз собирается сказать, что нужно сделать. Алекс не пытался бы предотвратить это, если бы уже не догадывался. Все же он поощряет Майлза продолжить, повторяя неровным шепотом: «Но?» «Почему бы тебе не прийти завтра, Ал?» Алекс очевидно удивлен таким поворотом событий: «Что?» «Про серьезное дерьмо нужно говорить лицом к лицу, правда ведь? Я не хочу обсуждать это по телефону». «…Хорошо…» «Просто… приходи. Пожалуйста?» «Хорошо, я просто… У Лекс завтра обед с кем-то. Я приду в это время, хорошо?» «Да. Мне подходит». Звать Алекса, наверное, плохая идея. Майлз слаб в его присутствии. Но он не может представить себе этот разговор, если не будет видеть лица Алекса. И ему не то чтобы хочется в этом признаваться, но он хочет купить себе немного времени. И теперь у него есть в запасе, как минимум, пара часов. Алекс шепчет я люблю тебя в трубку, прежде чем повесить ее. Майлз засыпает, проигрывая его слова у себя в голове, гадая о степени их правдивости. _____ К удивлению Майлза, Алекс даже не пытается делать хорошую мину при плохой игре. Он уже на взводе, когда Майлз пускает его в квартиру. Майлз почти что видит нервную энергию исходящую от него. Он не утруждает себя приветствиями. Хватает Майлза за футболку и притягивает его для отчаянного поцелуя. Майлз позволяет ему, добавляет свою собственную страсть к алексовой. Они спотыкаются, пока ноги Майлза не упираются в ручку дивана и он не падает на него, утягивая за собой Алекса. Алекс сидит, оседлав его, их лица всего в нескольких дюймах друг от друга, но каким бы безумным не был их поцелуй, ни у кого нет желания идти дальше. Не сейчас. Их встреча не про это. Алекс целует его снова, не открывая губ. Невинно. Он опускает голову Майлзу на грудь. «Алекс» – говорит Майлз, но Алекс шикает на него. «Через минуту» – настаивает его. Майлз вздыхает, сдаваясь. Он обнимает Алекса и прижимает его ближе, пропитываясь его теплом. Если бы так было всегда, без чувства вины и секретов, Майлз был бы полностью счастлив. Он известен, как неутомимый кокетник, любовник на одну ночь, но он не врал, когда сказал, что мгновенно забудет об этом ради Алекса. Он такого ни к кому больше не чувствовал. Он никогда не был так счастлив просто находясь рядом с кем-то. Если бы только он понял это до того, как Алекс встретил Алексу. Тогда может быть… Но что толку гадать о том, что было бы если. Майлз ловит себя на этом, на мыслях – если бы я сделал это или если бы вот это было иначе. Печальная правда в том, что их с Алексом поступки неверны. Они причиняют боль. И Майлз может быть готов пожертвовать всем миром ради Алекса, но не готов причинять боль Алексе, не готов быть осознанным соучастником измены. Он думал, что сможет поступать так и сохранить себя… но не может. Вина сжирает его живьем. Она забирает всю радость от отношений с Алексом. Он гладит Алекса по волосам: «Ты знаешь, что мы не можем так дальше продолжать, не так ли?» Алекс усаживается, чтобы снова посмотреть в глаза Майлза. Его чувства неопределяемы: «Ты хочешь заставить меня выбирать?» «Нет. Выбора и нету. Ты с Алексой. Ты любишь ее. Я отпускаю тебя». Алекс машет головой. Его губы тонкая линия без тени улыбки: «Тебе не обязательно этого делать». «Обязательно. До того, как она все выяснит, и все улетит в тартарары». «Просто…дай мне время, Майлз, пожалуйста». Майлз открывает рот, чтобы спросить, что конкретно Алекс имеет в виду, но его прерывает телефонный звонок. Мобильник лежит рядом на столике. Майлз поднимает его и смотрит на имя звонящего, собираясь проигнорировать, но имя на дисплее меняет его планы. С опаской глянув на Алекса, он принимает вызов: «Ало?» «Майлз?» «Чем могу быть полезен, Лекс?» При упоминании ее имени Алекс с интересом приподнимает бровь. Алекса спрашивает: «Алекс оставил телефон дома, он с тобой?» В ее голосе странная хрупкость, тон безжизненный. Майлз колеблется. «Да» – осторожно признает он. Алекса издает смешок, это непривлекательный звук. «Я так и предположила» – говорит она. Ее голос ломается в самом конце. «Почему бы тебе не отправить его домой? Скажи ему, что нам надо поговорить про Париж». Она вешает трубку до того, как Майлз успевает что-то ответить. Его сердце бьется в тысячу раз быстрее, чем всего минуту назад. Он кладет телефон и смотрит на Алекса широко открытыми глазами. «Она знает» – говорит он просто, уверенный в этом, как в ни чем в жизни. «Она, блядь, знает». На мгновенье Алекс замирает над ним. Он выглядит так, будто его ошеломили. Он моргает. «Что? Что она сказала?» «Она хочет поговорить о Париже». Возникает пауза, когда Майлз видит, как Алекс ломает голову, спрашивая себя, могут ли ее слова иметь какой-то другой смысл. Очевидно, ему не удается убедить себя. «Блядь. Как?» «Не имею ни малейшего понятия». Алекс спрыгивает с дивана. «Я… Мне надо идти. Пойду разберусь». Он произносит это с нулевой уверенностью. Майлз с тяжелым сердцем наблюдает, как тот уходит. Он пытался сделать правильную вещь, а теперь его усилия кажутся напрасными. Она узнала все равно. _______ Не зная, чем заняться, кроме как ждать последствий, Майлз проводит следующие 24 часа, пытаясь отвлечь себя телевизором, интернетом и сном. Ничто из этого не срабатывает очень уж хорошо. В какой-то момент он даже начинает, прости господи, убираться, но с любимой музыкой это не такая уж тяжелая работа, и к концу дня ему становится немного полегче. К нему возвращается способность мыслить здраво. Ближе к полудню Алекс появляется снова. Майлз ждал звонка или чего-то в этом духе, поэтому обнаружить Алекса на пороге – полный сюрприз. Он не совсем уверен, что сюрприз будет приятный. Выражение лица Алекса трудно прочитать. Хотя он не выглядит потрясенным, так что может все не так плохо, как боялся Майлз. Алекс приглашает себя внутрь. Он аккуратно проталкивается мимо Майлза в фойе. Он выглядит таким же тревожным, как вчера. Он кусал губы, замечает Майлз. И даже, когда он стоит тут внутри, то нервно играет с полой пальто. «Это была фотография» – говорит он вместо приветствия. «Фотография?» Алекс молча достаёт телефон из кармана. Он открывает его и поворачивает экраном к Майлзу. На дисплее фотография, которую они сделали напротив Эйфелевой башни. Та, на которой Алекс удивил Майлза поцелуем. На фотографии он держит Майлза за лацканы, притягивая к себе, а руки Майлза обвивают Алекса в объятиях. Они оба улыбаются в поцелуе. Это выглядит как сцена из фильма. Живописно, прекрасно. Майлзу никогда так сильно не хотелось вернуться во времени. Нет такого, что он не готов отдать, чтобы пережить это мгновение… Он был безусловно счастлив тогда. Он любит Алекса по-прежнему, если не больше, чем когда была сделана фотография, любит так сильно, что чувство грозит сокрушить его, но теперь оно с гнильцой. Тогда его сдерживал только страх быть отвергнутым, не вина. Майлз прочищает горло, моргает, возвращаясь из прошлого: «Она увидела ее?» Алекс снова убирает телефон в карман. «Я говорил, что она что-то заподозрила. Когда я забыл дома телефон, она воспользовалась возможностью посмотреть его. Так и нашла». «Так что, она знает про Париж…и остальное?» Алекс кивает. «Что она сказала?» Алекс опускает взгляд на свои ноги. «Что она простит меня, если я откажусь от тебя». Майлз резко вдыхает. «Ох. Ну, это… милостиво с ее стороны. И, конечно, я не буду стоять у тебя на пути… как я вчера и сказал. Я… я просто…» «Майлз, – прерывает его Алекс, глядя на него как на сумасшедшего – Я сказал ей нет». Майлз замолкает. Он старается не наполняться надеждой, но. «Почему?» Алекс делает глубокий вдох, будто готовится к чему-то: «Потому что я предпочел бы быть с тобой». Майлз ничего не отвечает. Он не может. Он больше не уверен, что не спит. Видя отсутствующую реакцию Майлза, Алекс начинает нервно бормотать: «Ты не обязан соглашаться, если поменял мнение или вроде того – но я хочу попробовать по-настоящему. Нас, я имею виду. И даже если ты скажешь нет, я не поползу назад к ней. Я не пытаюсь выставить что-то вроде ультиматума…» «Ты хочешь быть со мной? – спрашивает Майлз, чтобы удостовериться – Ты выбрал меня?» Алекс кивает. «Но ты любишь ее». «Я люблю тебя больше, – говорит он, как о чем-то очень простом – И я не сделаю Алексе одолжения, если останусь с ней, осознав это». «А что насчет всего, что ты наговорил? Про разлуки в туре, про секреты от прессы?» Алекс осмеливается на улыбку, возможно, воодушевленный тем фактом, что Майлз еще не выгнал его и не отверг. Он выдвигается вперед, берет руку Майлза между своих ладоней. «Я готов попробовать, если ты согласен. Все звонки, смски часами без ответа, потому что мы в разных часовых поясах, скучать, скрываться… Все это не так уж отличается от того, что было с Лекс, на самом деле. Не то чтобы мы так уж часто виделись». «Верно, но… что изменило твое мнение?» Алекс кусает губу пока думает. «Наверное это было когда… Когда она сказала мне, что это или ты или она, что я должен буду выкинуть тебя из моей жизни, чтобы сохранить ее, я не мог вообразить, что сделаю это». Я не могу представить жизнь без тебя в ней». Его щеки розовеют. «Я сентиментальный, да? Но это правда. А потом я стал думать о будущем, о том кого я хочу рядом, когда Мартышки закончатся, или даже после этого, когда я буду старым и седым, и это не была она». «Как она это восприняла?» «Слезами. Сказала мне выметаться. Мы ранили ее, Майлз, иначе не скажешь. Но я все равно не жалею». Майлзу сложно поверить в услышанное. Он уже совсем отказался от надежды, что Алекс может ответить на его чувства. Что Алекс может действительно любить его. А теперь он по собственному желанию отказывается от своей девушки-мечты, чтобы они с ним могли быть вместе. Майлз притягивает Алекса к себе. Майлз наверняка выглядит благоговейным, когда проводит пальцами по щеке Алекса. Алекс под его прикосновениями абсолютно настоящий. Майлз выбалтывает первое, что приходит ему на ум: «Значит ли это, что я могу называть тебя своим бойфрендом?» Алекс смеется. «Можешь называть меня, как хочешь. Я твой, пока я тебе нужен«. Пока я тебе нужен. Опять эта надоедливая неуверенность в себе. Но Майлз готов потратить усилия и время, чтобы показать Алексу, что ему тут нечего бояться. Начиная с сейчас. «Ты невероятный, – говорит ему Майлз, наклоняясь, чтобы чмокнуть его в уголок губ – И я люблю тебя». Алекс никогда еще не выглядел таким сияющим, таким великолепным, как в этот момент, улыбаясь Майлзу. И слова, что срываются с его губ, звучат восхитительно: «Я тоже люблю тебя». То, что им предстоит, будет непросто, Майлз знает это. На них по-прежнему висит вина из-за Алексы, тяжело сохранить отношения, когда оба партнера турят по миру, постоянно вдали друг от друга. Кроме того, есть журналисты и вечные слухи про Алекса и ту или иную женщину, а Майлзу, вероятно, предстоит провести немало ночей, гадая, сколько в них правды, но прямо сейчас… Все хорошо. Просто хорошо. У них скоро выходит альбом, и они будут вместе во время промо. А потом, кто знает? Может они отправятся в тур вместе. У них есть время, чтобы поработать над доверием друг другу, и Майлз согласен вложить в это силы. Он согласен делать, что угодно, чтобы сохранить Алекса. Майлз снова целует его. «Мой» – провозглашает он. «Твой» – смеясь соглашается Алекс. Он никогда не звучал счастливее.