404 rus

Спать было невозможно. Шум, крики, гогот. Такими словами Максим описал бы их тур по городам, где не спал уже три дня. Он никому не говорил про свою усталость, потому что понимал: это его выбор и решение, никто его насильно не тянул в этот род деятельности и слезно не умолял ехать с ними. Следуя из своих размышлений, парень по началу даже держался бодрячком, вёл такие же шумные беседы с «коллегами по цеху», пытался шутить (выходило у него так себе, но он отчаянно надеялся, что юмор его конёк), но после их первого концерта, где бедолага вылетел со сцены и сорвал голос, его рубило как никогда раньше. Он был готов отдать всё за сладкий сон, но со своим ростом, окружающей средой и из-за мыслей, парень покидал мир всего на пару часов. Но даже те рваные часы спокойствия были для него сущим адом. Его же мысли и корявое воображение, которое выплевывало не менее удручающие сны, служили для него головными червями, которые только так и изнурялись над своим подчинённым. С подросткового возраста юноша был не в ладах с самим собой. Он ссылался на сбитый режим и не совсем правильный образ жизни, но явную проблему признавать не хотел, стараясь даже не думать о ней. Но было ли лучше от этого? Было ли лучше ему от этого? — Перекур, пацаны! — дал голос Артём, выпрыгивая из автобуса. Максим всегда удивлялся его живости. По его теории, нестареющий мальчик был всегда под спидами. И в этот раз Макс решил придерживаться этой мысли. От этого сухие губы дернулись в легкой улыбке. Пошарив по карманам, он достал «Винстак» и было кинулся к выходу, но гудящая боль по всему телу до сих пор приветливо махая ручкой, напоминала ему, что он не спал три дня и на концерте улетел в толпу. Ступенька, дверь, воздух. Воздух, такой свежий и резкий, мог бы быть, если бы они не остановились поодаль от заправки. Это было даже к лучшему, токсичные запахи были всегда приятны Максиму. Сведя лопатки и размяв шею, пытаясь такими действиями хоть немного расшевелиться, он поплелся к оживлённой гурьбе, которая уже во всю курила. Максим попытался уловить нить их общения или же сделать вид, что он в теме (на самом деле он вёл внутреннюю перепалку с самим собой), но вышло худо, поэтому он продолжил молчать. Молчание Максу к лицу. Клац зажигалкой, и лёгкие обжигает такой родной Винстон. Кашель. Кашель? Так организм парня ругался на непорядок в его голове. — Мерзость...— смачно сплюнув, как будто бы освобождаясь от сигаретных следов, выразился парень. — Правильно говоришь, Макс!—прогорланил Артём. — больше никаких спидов! Переходим на «полегче». Не зная тему разговора, он всегда попадал в сердцевину. Не это ли талант? Но всё-таки Максим угадал, скорость. В их притоне практически все что-то употребляли. Удивляться было не чему, парням нужно было топливо, подзарядка для дальнейших концертов. Чего лукавить, Максим сам грешил этим, постоянно утверждав себя в обратном, улюлюкивая себя тем, что балуется во время тура, во время бессонных ночей, пытаясь обмануть собственное я. Вечером он вновь решил обмануть себя. Таблетка под язык. Шаг первый. Необыкновенная лёгкость, озарение. Шум, голоса друзей, ор. Шаг второй. Удвоенная порция, которая привела парня к бэдтрипу. Мучение, сравнимое с адом. И наконец, шаг третий, отключка