Достучаться до Чонгука

Чонгук очень счастлив, наконец, снова увидеть Тэхена. Они не виделись почти месяц: Тэхен уезжал на какую-то художественную выставку. Он работает в музее, и все пытается добиться, чтобы его картины тоже выставляли в огромных залах, а люди бы задумчиво рассматривали их в восхищении. Чонгук верил в него не просто потому, что Ким его друг, но потому что и правда считал то, что делает Тэхен, — невероятно, и однажды о парне точно будут говорить как о великом художнике. В общем, Тэхен, наконец, вернулся, и они снова могут проводить вместе так много времени, как захотят. Чонгук по нему скучал. Конечно, переписки и звонки — все это позволяет не прекращать общение где бы ты ни был, но живое общение не заменит ничто. Через телефон нельзя толкнуть Тэхена в плечо, когда тот дразнится, нельзя подраться в шутку, и Тэхен не щиплет его по привычке за подбородок. Так что да, Чонгук снова мог наслаждаться компанией друга и заряжаться его энергией. Сейчас они находились в квартире Намджуна, где собирались встретиться всемером, съесть все то бесконечное количество еды, что заказали, посмотреть какую-нибудь тупую комедию и отрубиться только под утро. Чонгук давно не встречался с ними всей компанией, и Тэхен тоже, но последние пару недель они планировали это в общем чате, решив, что как Тэхен приедет, так они и соберутся. Все специально освобождали от планов этот день. Чонгук как раз выгребал еду из пакетов, а Тэхен слонялся рядом, рассказывая, как в свободное от работы время успел сходить в клуб и на пару свиданий. Тэхен легко сходится с людьми, у него словно чуйка была на тех, с кем он может стать друзьями на века, так что за него можно было не волноваться, когда друг оказывался в незнакомом ему месте с незнакомыми людьми. Чонгук даже не удивился, слушая его рассказы, и только смеялся в ответ. — Можем сходить в кино на выходных, — предлагает Тэхен, закидывая в рот печенье, и продолжает, хрустя им. — Давно мы не ходили никуда. Чонгук хмурится, отвечая с сожалением в голосе: — Не могу на выходных… — Можно на неделе, — жмет плечами друг, подходя ближе наклоняется над столом и взволнованно делится: — Я всю неделю свободен! Видел трейлер какой-то комедии, как же она… Какие-то «Игры». Вроде весело. — А, — понимает Чонгук. — «Ночные игры». Я уже смотрел. Не знаю, так себе. — Ты что, один в кино ходил? Это так… одиноко. — Нет, — Чонгук закатывает глаза. — Ты не единственный мой друг. — Чимин все время занят вечерами, — напоминает Тэхен, усмехаясь. Чонгук снова закатывает глаза — Тэхен всегда такой. — А днем — тем более. С кем еще… А. Хены. Чонгук заливается румянцем и надеется, что не слишком заметно. «Ага, хены», — думает он, но ничего не отвечает, просто кивая. Он как-то вдруг вообще не знает, о чем говорить, все мысли его занимают Юнги и Джин, и прошедшая неделя. Неделя и один день, если точнее, с того дня, когда он решился. Он заметил, что становится очень взволнованным теперь, когда думает о них, о том, как они проводят время вместе, а иногда о том, как они могли бы проводить время. Но Чонгуку все еще непривычно. Иногда он не понимает, что можно, а что нельзя. Иногда он чувствует себя лишним, думая, что они встречаются уже так давно, они пример идеальных отношений, словно соулмейты, они привыкли к друг другу за пять лет, как семья. Но, на самом деле, Юнги и Джин никогда действительно не вели себя так, будто он лишний, и даже часто уделяли, как Чону казалось, слишком много внимания только ему. Чонгук смущался. И ему нравилось. От этого он смущался еще больше. — Однажды они усыновят тебя, — серьезно сказал Тэхен, закидывая руку ему на плечо. — Будут собирать тебе ланч-бокс по утрам, довозить до колледжа и желать хорошо провести время с друзьями. Чонгук становится пунцовее с каждым словом друга. Учитывая, что Тэхен еще не знает, то и понять, как это теперь звучит он не сможет. А вот Чонгуку было очень странно думать о своем усыновлении, когда они… Он помотал головой, стараясь взять себя в руки:  — Заткнись. Тэхен рассмеялся, отстраняясь и тыкая его в плечо, как бы говоря, что он просто дразнится, чтобы Чонгук не куксился. Чонгук же очень хотел рассказать другу обо всем, что с ним произошло, но даже ему все еще было странно, и он понятия не имел, как вообще рассказывать о чем-то таком. Надо было поделиться с Кимом сразу же, в тот вечер, когда Чонгук залетел в свою комнату, с бешено стучащим сердцем и трясущимися руками. Он не мог переварить то, что произошло, в голове была каша. Он не знает, почему тогда же не написал друзьям, Чимину с Тэхеном, а теперь уже казалось, будто он что-то скрывает, и с каждым днем думать о «признании» друзьям было все сложнее. Чонгук поставил воду для рамена кипятиться и облокотился бедрами о стол, опустив взгляд на голубой огонь конфорки. Живот его заурчал, Тэхен рядом замычал понимающе, похлопав себя по животу. Оба они пялились на воду и хотели есть. Спустя минуту на кухню вошел Юнги, усталым взглядом обводя помещение. Чонгук, заметив его, резко выпрямился. — О, хен! Ты пришел, — выдал Чон, смутившись того, как на слове «хен» сломался его голос. Юнги только вернулся с работы, а Сокджина до сих пор еще не было, но тот тоже скоро должен был прийти. Тэхен приветливо помахал Мину, пока тот наливал себе попить. Парень выглядел сонным. — Устал на работе? — участливо спросил Чонгук, подходя ближе к старшему и обеспокоенно разглядывая его лицо. Юнги не помешало бы просто лечь спать, но Чон понимал, что и с друзьями тот хочет увидеться, а потому не стал предлагать пойти домой и отдохнуть. Он бы тоже выбрал друзей, несмотря на переутомление. Мин вздыхает, отставляя стакан с водой, и усиленно трет глаза, пытаясь прийти в норму. Чонгук внутренне пищит, желая обнять его, уткнувшись лицом в шею, и унести в кровать, чтобы валяться и обниматься. — Зато завтра выходной, — улыбается Чонгук, стараясь поднять Юнги настроение. Скорее всего завтра они проведут весь день втроем у Юнги и Джина дома, или сходят куда-нибудь. Чонгук с нетерпением ждал этого. Юнги улыбнулся тоже, все еще сонный, но теперь еще более мягкий и милый. Чонгук так задумался, что отмер, только когда получил поцелуй в щеку. Юнги даже особо на этом не зациклился, мягко прижавшись к нему губами, и все такой же сонный потопал в комнату к остальным. Тэхен же, наоборот, зацепился за это сразу же. — Это что было? — сказал он, делая паузу после каждого слова. Чонгук хотел провалиться сквозь землю. Он посмотрел на Тэхена и пожал плечами, при этом вздрогнув всем телом, что полностью выдало его, как бы парень не пытался сделать беззаботный вид. Плюс его ярко красные уши, конечно. — Они что, уже тебя усыновили? — раскрыл Тэхен рот в удивлении. Чонгук сдулся и нахмурился. Пальцы задрожали, и он схватился ими за столешницу. Впрочем, видимо, скрывать уже не имело смысла, это вообще не имело смысла с самого начала, но теперь… — Мы, типа, — Чонгук глубоко вздохнул, и выдохнул: — Встречаемся. — Чего?! — челюсть Тэхена, как говорится, встретилась с полом, а глаза распахнулись так широко, что Чонгук подумал, что так удивляться Киму, наверное, больно. — Слушай, Тэ, это сложно, не знаю, почему не рассказал тебе. — Чон заламывал пальцы, боясь посмотреть на друга. Он поймал себя на мысли, что больше чувствует вину перед другом, что скрывал это, чем боится рассказать о своих… парнях. — Просто это… Непривычно для меня, все еще, но… Они, правда, нравятся мне, так что… Тэхен поднял брови, от чего на его лбу образовались морщинки, и Чонгук ждал его реакции долгие мгновения. — Они? — уточнил Ким. Чонгук нервно кивнул: — Ну, ты же знаешь, эм, их. Они, вроде как, предложили мне встречаться? Почти две недели назад. И я подумал, что, почему бы и нет? Тэхен молчал несколько секунд, уставившись на друга. — Что. — Я понимаю, что это кажется тебе странным, мне тоже, но… — Чонгук остановился, поняв, что тараторит, и замолк. Теперь он пожалел обо всем сразу. Он не знал, как Тэхен отреагирует раньше, но даже сейчас все еще не понял, что тот думает. Ким просто смотрел на него странным взглядом, а Чонгук хотел сбежать. — Чонгук, — подал голос Тэхен спустя минуту, и Чонгук поднял взгляд, стараясь не расстраиваться еще больше, ведь они все тут собрались, чтобы веселиться. Но узнать, что хочет сказать Тэхен, ему не получилось — Сокджин почти влетел в кухню, и, найдя Чонгука, радостно улыбнулся. — Вот вы где! — старший Ким подошел почти вплотную, ярко улыбаясь, и Чонгук, увидев его, на мгновение заразился этим счастьем тоже, забыв о ситуации, в которой находится. Но, судя по реакции Сокджина, его ответная улыбка вышла не такой уж радостной, как хотелось бы. — Что такое, Гукки? — спросил Сокджин, чуть наклоняясь к нему и как будто закрывая в купол, в пространство, где есть только они вдвоем, и где Чонгук мог бы рассказать ему все, что волнует. Но Чонгук только покачал головой, уверяя, что все в порядке, потому что Тэхен все еще был с ними рядом. Возможно, ему стоило раньше посоветоваться с Юнги и Джином о том, как рассказывают друзьям, что у тебя вдруг появилось сразу два парня. — Правда, все в порядке, хен, — повторяет Чонгук, улыбаясь на этот раз, чтобы успокоить Сокджина, и получается у него искренне. Ким выпрямляется и берет его ладонь в свою, чуть сжимая пальцы. — Точно? Чонгук тихо посмеивается, глядя на Сокджина украдкой. Старший смягчается, не отпуская его руки, и, кажется, зависает, пялясь на Чонгука. Чон краснеет, и прочищает горло. — Хен, — возвращает он Сокджина из раздумий. — Юнги-хен в комнате со всеми, иди к нему. Прежде чем Сокджин успевает что-то сказать, Чон уверяет его, что и они с Тэхеном сейчас тоже подойдут в зал. Оттуда раздаются приглушенные разговоры и смех, и Чонгуку, если честно, несмотря на ситуацию, хочется скорее усесться вместе с друзьями. — Ладно, — сдается Сокджин и уходит, до последнего не отпуская ладонь парня. Чонгук смущается в очередной раз, оставаясь один на один с Тэхеном. Может быть, если бы он рассказал Тэхену сразу же, то они не стояли бы неловко посреди кухни в молчании. Чонгук вдруг подумал, что придется ведь рассказать и остальным, и ему стало страшно. Хотя, он был почти уверен, что Хосок и Намджун скорее всего уже знают, либо же точно догадываются сами. Хоть парень и проводил очень много времени с хенами и раньше, но даже за эту неделю многое в их отношениях изменилось, чего не заметить было бы странно. Оставался еще Чимин, но тот, наверное, просто расплачется и скажет, что счастлив за них всех. Чимин всегда так реагировал на подобные новости, что лишь говорило о том, какое большое у него сердце. Но все равно — это так пугает! Тэхен коснулся его локтя, и Чонгук повернулся, словно выныривая из своих мыслей. — Чонгук, — начал он. Взгляд его был серьезным, но мягким. Чонгуку пришлось закусить внутреннюю часть щеки, чтобы унять эмоции. — Я не хотел тебя расстроить, и, что бы ты себе уже не надумал, я бы никогда не стал осуждать тебя, — парень выдохнул. — Я просто удивился: меня не было всего месяц, и у тебя теперь аж два парня! Юнги-хен и Джин-хен! Почему ты молчал вообще?! Чонгук вскрикнул, получив болючий тычок в живот, и рассмеялся. Разговор из трогательного слишком быстро стал обычным их разговором. Тэхен продолжал бубнить себе под нос возмущения и тыкать друга в бока, заставляя смеяться сильнее от щекотки. — Честно, я хотел, — сумел сказать Чон, схватив друга за запястья, чтобы его остановить. — Но это все так необычно! Я сам еще не понимаю до конца, что происходит. Тэхен кивнул, будто бы понимает его так же, как если бы сам пережил нечто подобное. — Так уж и быть, ты прощен, — сказал парень, похлопав Чонгука по спине. Чон улыбнулся ему, чувствуя, что все точно так же, как было раньше. Тэхен все еще его лучший друг. Чонгук все еще ожидает серьезных изменений в своей жизни, но на самом деле не меняется ничего: все еще нужно ходить в колледж, он все еще тот же Чонгук, Чимин и Тэхен все еще его лучшие друзья, и жизнь продолжается. Просто у Чонгука теперь два человека, при одной мысли о которых в груди случается счастливый спазм. Бояться нечего. Чонгук очень надеется, что вскоре все его страхи потеряют над ним силу. — Главное, чтобы ты был счастлив, — мудро выдал Тэхен, помогая Чонгуку утащить тарелки с раменом в комнату. — Я все еще привыкаю, — тихо ответил Чонгук. — Но, думаю, да. С ними я счастлив. Тэхен подмигнул ему и прошел вперед, тут же налетая на Хосока. Тарелки с раменом стояли на столике, и все расселись вокруг, споря, какой фильм им выбрать посмотреть. На самом деле спорил только Намджун, собираясь уговорить их в десятый раз пересмотреть «Сумерки». Сокджин похлопал ладонью по свободному месту на диване между ним и Юнги, и стоило парню опуститься, как Мин сразу же обнял его руку, привалившись и положив голову на плечо. Чонгук не возражал нисколько, только уселся поудобнее, и включился в беседу. Тэхен поглядывал на них пару раз за вечер, от чего Чонгук чувствовал себя странно, зная, что теперь кто-то посвящен в его тайну (которая навряд ли все еще была таковой). Но еще он чувствовал себя невероятно уютно и мягко, пока Юнги пускал слюни ему на футболку, а Сокджин, положив руку на спинку дивана позади парня, накручивал пальцами отросшие пряди на его затылке. В этот момент Чонгук ничего не боялся и ни о чем не жалел, а значит, все было правильно. Позже, собираясь домой, Тэхен хмыкнул, обращая на себя внимание. — Теперь они не могут тебя усыновить, — сказал он, дергая бровями. Чонгук толкнул его: — Фу! — Но не переживай, — продолжал Ким, все еще шкодливо улыбаясь. Чон непонимающе нахмурился, рассмешив этим друга. — Теперь они на тебе женятся, — подмигнул старший. Чонгук буквально почувствовал, как тепло заливает его лицо, и, борясь со смущением, накинулся на Тэхена с щекоткой: — Заткнись!