U&I

Магнус уже и забыл, какие в Нью-Йорке пробки. Не представлял себе жизни в Большом Яблоке. Наверное поэтому он нервно смотрел на часы, стрелка которых неумолимо ползла дальше. События прошлого дня не давали ему покоя. Он встретил свою бывшую любовь, да ещё и ко всему прочему, должен работать вместе с Алеком. Быть постоянно рядом, чтобы нейтрализовать негативные последствия действий солиста, с которым точно было не всё в порядке. Которого разбили события пятилетней давности, и который до сих пор пытается собрать себя воедино. Облизнув собственные губы, Бейн пытался поймать частичку Лайтвуда. Безрезультатно. Голова всё ещё помнила тот жаркий поцелуй, а всё тело ломило, но как бы он ни пытался разобраться или найти мотив, он не мог понять Александра. Он поцеловал Магнуса для того, чтобы проверить свои чувства? Но почему же его дыхание, словно все еще было с азиатом? Почему Бейн ощущал Алека на своих губах, когда видимых причин на такую реакцию не было? Неужели в нём самом остались те глубокие чувства? Да, остались. Это Магнус понял сразу же, как только губы Лайтвуда покинули его собственные. Это он понял, когда потянулся следом за парнем, утихая лишь под взгляд Изабель. Это он понял, когда в полном молчании, Алек вёз его обратно к их гостинице, уже не окидывая бывшего любовника взглядом. Если Алек ничего не чувствовал, то сам же Магнус был в тисках собственных чувств и гордости. Он до безумия, до сбоя ритма сердца, всё ещё был по самые помидоры в Алеке. Вспомнились слова Рагнора, друга со школы, что человек любит лишь раз, а после ищет похожих. Это была истина, вот только, что делать, если похожих на Лайтвуда просто не было? В голове Магнуса была самая настоящая война. Разум против сердца. Прошлое против будущего. Были лишь разрозненные мысли, которые вращались вокруг: "А что, если...". Как только Алек уехал, так и не обронив ни слова, Бейн тут же рванул в свой старый дом. Только Роза могла привезти голову парня в порядок. Эта женщина всегда знала что нужно её подопечному, и всегда поддерживала его, несмотря на то, был ли он сам виноват в случившимся дерьме, или же нет. Вот только, в том доме не нашлось женщины. А была чужая, незнакомая Магнусу семья. Стоило ли говорить о том, что в свете своего не самого примерного поведения за прошедшие пять лет, Бейн мало уделял внимание своей семье, созваниваясь с тётушкой от силы раз в три месяца. А иногда и вовсе без звонка. Он лечил собственную голову, утопая в алкоголе и разврате, он не понимал, что семья — это важнейшая составляющая жизни. И теперь... Роза не отвечала на звонки, а в её доме жили чужие люди. Но даже несмотря на то, что азиат ни с кем не мог поговорить, не мог обсудить собственные мысли, раскладывая их по полочкам, важную вещь он всё же смог извлечь из них. Он любит Александра. И он не готов отпустить его вновь, не готов убивать свою жизнь, ради безуспешных попыток забыть этого парня, что забрал его сердце. Он не готов уехать из этого города, притворяясь, что они с Лайтвудом чужие. А ещё он винил себя в том, что ушёл тогда. Что не попытался выйти с Алеком на диалог. Струсив, он бежал. И теперь он не повторит собственных ошибок. — Мы приехали, сэр. — раздался голос таксиста, и, отдав деньги, Магнус вышел перед знакомым звукозаписывающим холдингом. Он не уйдёт. Он продолжит бороться. Помогало в этом и то, что перелёт странно сказался на Камилле, и сейчас девушка продолжала пластом лежать в гостинице, отсылая хотя бы Магнуса на работу. Смена климата, некачественная еда самолета, или же что-то ещё, но это существенно подбило иммунитет Белькур. И если бы не переживание за здоровье коллеги, Бейн бы даже был бы рад стечению обстоятельств. Магнус уже опаздывал, поэтому, когда он нашёл необходимый кабинет, все уже были на месте, а Алек стоял за стеклом кабины, в которой и проводилась запись его сингла. — Магнус? — удивилась Изабель, увидев в дверях Бейна. — Что ты тут делаешь? — Я тут работаю. — ответил он, пытаясь показаться менее грубым. — Так, и что я пропустил? — Я ведь говорила, что он придёт, — тут же встрепенулась Майя, — Магнус Бейн — профессионал, и даже вы его не напугаете. А где Камилла? — Она заболела, мисс Робертс. — отозвался Магнус, сталкиваясь взглядом с другой девушкой. Ещё одно прошлое, которое было готово растерзать Бейна так же, как и Изабель. Лидия. — Так значит, когда она поправится, вы уедете? — тут же отозвалась Иззи, на что Майя буквально зашипела. — Изабель, а ну прекратить такие разговоры! Всё это время поющий Алек прервал своё занятие, и, скрестив руки, смотрел на Бейна через стекло, подавляя на лице эмоции. ОН вновь был просто куклой, оболочкой того, кто и был целью Магнуса. — Магнус, сегодня, как я уже говорила, мы записываем релиз для нового альбома. Съёмка записи ведётся со всех четырёх углов камеры, записи мы позже отдадим тебе. Делай что нужно, но первое задание будет хорошо представить то, что сегодня выдаст из себя Алек. — Вернее, извергнет, — пошутил Джейс, — судя по тому, как он поёт, это будет отрыжкой общества. — Спасибо, Джейс. — прохрипел Лайтвуд в микрофон. — Он нас слышит? — удивился Магнус, осматривая Алека. Чёртов сукин сын! Александр был самой похотью во плоти. Красные пухлые губы, растрёпанные волосы, чёрные узкие штаны, что так выгодно подчеркивали не только ноги, но и округлые ягодицы, собираясь складками во всех интимных местах. И простая чёрная майка, воочию показывающая мускулы и накаченное тело Лайтвуда. — Нет, но он слишком хорошо знает здесь каждого, чтобы не понять, о чём мы тут с вами говорим. — со смешком сказал парень за пультом, приветливо махая Алеку рукой. — Ах да, Магнус! — встрепенулась Майя. — Это Брендон Ури. Наш звукорежиссер, сиджей, и просто палочка-выручалочка. — Да брось, Майя, — улыбнулся парень, — я не делаю ровным счётом ничего необычного. — О нет, нет-нет-нет, Дон. — отозвалась девушка, смеясь. — Помимо того, что ты приводишь наши песни в порядок, ты ещё и единственный человек, имеющий влияние на Алека, так что это уже необычно. Этот парень имел влияние на Алека? На того, кто сейчас стоял за стеклом и придирчиво оглядывал развернувшуюся дискуссию, не слыша слов? — Ладно, поехали. — со смехом отозвался парень. — И да, приятно познакомиться, Магнус. Можешь называть меня Доном, так меня зовут все друзья. Улыбнувшись парню, Бейн ответил, что это взаимно. Подмечая взглядом, что тот был не только вежливым и добродушным, но и весьма красивым. Волосы были насыщенного цвета дуба, и небрежно выбивались из поднятой вверх лаком прически. Растёгнутая рубашка притягивала взгляды к ключице, которая выгодно смотрелась на красивом, поджаром теле. Но рассмотреть парня более детально ему не дала разлившаяся в динамиках музыка, и Магнусу пришлось обратить внимание на Алека, который уже обхватил микрофон руками. Эта музыка походила на разлившийся дождь, глушащий работу Брайтона на ударных и Саймона на синтезаторе. You’ll think of me when the rain comes down Ты будешь думать обо мне, когда пойдёт дождь You’ll think of me when the thunder rumbles the ground Ты будешь думать обо мне, когда гром загрохочет над землёй You’ll think of me When you try to dream Ты будешь думать обо мне, когда ты попытаешься мечтать You’ll think of me When all of your lies collide Ты будешь думать обо мне, когда вся твоя ложь столкнется Лайтвуд нежно и чувственно пропевал эти строки, под тактичный бит барабанов, но что-то в этом было не так. Что-то в этом напрягало Магнуса, хотя всё было обворожительным. Брендон выключил музыку и развернулся к Лайтвуду, который устало возвёл глаза к потолку. — Алек, это не годится. — вынес свой вердикт Дон. — Тут все свои, закрой глаза и окунись в музыку. Ты сам писал эту песню и мечтал её исполнить. Так дерзай! Бейну почему-то казалось, что скажи эти слова ему Майя, или кто-то другой, Лайтвуд бы просто хмыкнул, забывая вслушиваться на половине слова. Но вот к словам Дона он относился серьёзно, и обдумав, лишь кивнул, показывая пальцем на микрофон. Вновь зазвучала музыка, и в этот раз, Алек бомбил микрофон своим мягким баритоном, от чего Джейс лишь одобрительно хмыкнул. I hurt so easy but I’ll never show it. You lie, lie, lie, to my face Мне очень больно, но я никогда не покажу этого. Ты лжешь, лжешь, лжешь мне в лицо You lie, lie, lie behind my back Ты лжешь, лжешь, лжешь за моей спиной You lie, lie, lie I’ve seen through your disguise Ты лжешь, лжешь, лжешь, я вижу тебя насквозь Burn the truth and tell another lie through your teeth Жги правду и ври сквозь зубы Spit your story out and leave Выплевывай свою историю и уходи Cause I don’t hear a word you say to me You lie lie lie Потому что я не слышу ни слова из того, что ты говоришь мне, Ты лжешь, лжешь, лжешь. На этих словах в музыке звучали разрушающие нервы мелодии гитары Джейса, барабанов и электронный мотивчик, который придавал и без того сильному голосу Алека ещё больше боли, ещё больше власти над слушателями. Лайтвуд взрывал всё, что крутилось в голове Магнуса, оставляя там лишь пепел. Эти слова непременно показывали весь характер певца, который сейчас сорвался со своей цепи. Который был свободен, и который, сейчас, пытался в музыке найти себя. — Иногда, — начала говорить Лидия, когда Алек принялся за второй куплет песни, — иногда я не понимаю, как Дон может работать вместе с Алеком. Если бы я была на его месте, я бы не смогла. Когда твой парень, практически в лицо поёт тебе это... Это сильно. Смысл слов девушки дошёл до Бейна слишком поздно, и, расширив зрачки, он с открытым ртом повернулся к девушкам. — Дон что, парень Алека? Ответом ему послужил скупой кивок Джейса и осуждающий взгляд Изабель. Что ж, к этому, пожалуй, Магнус не был готов. Он ещё раз осмотрел Брендона, который качая головой в такт словам Лайтвуда, что-то делал с пультом звукозаписи. Эти парни выгодно смотрелись вместе, этого было невозможно не заметить. И... О боже! Так вот о каком влиянии говорила Майя! Дон был бойфрендом Алека, который работал вместе с ним. Но от этого в голове мысли путались ещё больше. Если у Алека наладилась жизнь, и у него есть свои отношения, то что значит весь вчерашний день? А этот поцелуй? О боже, а Брендон об этом знает?! Любит ли Лайтвуд этого парня? Из-за него он сказал Магнусу, что больше ничего не чувствует? И теперь, когда он знает это... Готов ли Бейн бороться? — Готово! — закричал Брендон, отключив музыку. — Алек, ты, как всегда, великолепен. Лайтвуд лишь улыбнулся, снимая собственные наушники и выходя к своей компании. — Доброе утро, Магнус. — скупо бросил парень, направляясь к Дону и целуя того. Показательно. Это не было проявлением чувств, это было на показ Бейну, предвещающее, что о прошлом поцелуе никто не должен знать. Никто не должен знать о том, что они знакомы, и что Магнус и есть тот самый мудак, что разбил сердце солисту. — Что на тебя нашло? — оторвавшись от Алека, рассмеялся Дон. — Слишком вошёл в образ? — Как и всегда, — улыбаясь, ответил Лайтвуд, — покажешь, что там вышло? — Пошли отсюда, Бейн. — пробормотал над его ухом Джейс. — Теперь нам нужно поговорить с тобой. Изабель, как и никто другой, не последовала за Эрондейлом, и то, что они остались вдвоём, немного пугало Магнуса, хотя мысль о том, что у Алека есть парень — глушила в его голове практически все страхи и надежды. Закрыв за собой дверь одного из пустых офисов, Джейс обернулся к Бейну, который всё ещё находился в трансе. Как же так? Что значили все слова Лайтвуда? Он говорил это потому, что действительно ничего не чувствует и любит Дона? Или же, он говорил это чтобы Магнус не мешал ему наконец строить своё счастье? — Так значит, ты не уехал... — пробормотал Джейс. — Это из-за работы? Или всё-таки из-за Алека? С каких пор Джейс решился на разговор по душам с Магнусом? В прошлом они не особо любили друг друга. — Иззи же говорила тебе, что даст отличные рекомендации. Если ты думаешь, что... — Моё решение не связано с тем, что после этого я боюсь остаться без работы. — ответил Бейн. Поджав губы, Джейс подошёл к окну, разглядывая небоскрёбы. — Изабель боится, что ты можешь вновь испортить жизнь Алека. Что ты, своим напоминанием, не дашь ему построить всё заново, что ты медленно будешь убивать и себя, и его, если будешь рядом. — тихо прошептал парень. — А что думаешь ты? — неожиданно для самого себя спросил Бейн. — Я думаю, что ты как никогда сейчас нужен Алеку. И если ты всё ещё любишь, то ты должен бороться за него. Он всё ещё потерян... Мой брат, он всё ещё ищет выход после того, как ты отрезал все мосты к пути домой. Он словно бы остался один на необитаемом острове, и из вариантов у него либо остаться дикарём, которым он сейчас и является... Либо строить плот и возвращаться домой, к истокам, когда он был влюблён в тебя и был собой. Было странно слышать такие слова от этого парня, но Магнус наконец стал понимать, что же происходит с Лайтвудом. И почему он сделался таким отчуждённым и холодным. — Но у него ведь есть парень. — Знаешь, Бейн, — неожиданно грубо прозвучал голос Джейса, — если ты до сих пор не понял, что мой брат любит лишь тебя и всегда будет любить, то забудь об этом разговоре! Ты не справишься. Ох... Значит, вот чем вызвана та буря в Иззи? Она тоже была уверена, что любовь Алека не остыла. Что из-за этих чувств, Лайтвуд вновь похерит всё, чего он добился за все эти годы, под конец своего пути оставаясь ни с чем. — Ну так что, ты борешься, или же сдаёшься? — Борюсь. — с вызовом самому себе, ответил Магнус, складывая наконец пазл в своей голове. Джейс ухмыльнулся и направился к выходу, когда Бейн в очередной раз остановил его. — Джейс... Ты не знаешь, где Роза?

~~~

Ощущая задницей прохладу земли, Магнус продолжал сидеть возле мраморного памятника упокоенной женщины. Роза... Любимая женщина, которая дарила ему не меньше любви, чем и его покойная мать, уже была четыре месяца мертва. А Магнус, её приёмный сын, даже не знал об этом. Глаза Бейна были сухими, но вот внутри себя он был убит от горя. Как же так? Почему судьба забирает у него всё, что ему так дорого? Рядом на скамейку присел сторож кладбища, который уже давно не сводил своего взгляда с Магнуса. — Штанишки-то дорогие, — наконец, заговорил тот, — присядь сынок со мной. Не студи себя, рано тебе ещё быть вместе с ними. — К чёрту. — тихо ответил Бейн, вглядываясь в фотографию своей тётушки, что улыбалась на могильном камне. — Вы сегодня поменялись местами. — ответил сторож. — Обычно сюда приходит другой парень. Повернув голову к старичку, Магнус прищурил свои глаза. — Какой ещё парень? — Да высокий такой, чёрные волосы. Его ещё по телевизору показывали. Вот он в это же время всегда приходил сюда, то поработает на могиле, то новые цветы принесёт. Хороший малый, смотри какую красоту сделал своей тётке. — Своей тетке? — переспросил Магнус. — Он так сказал, что здесь похоронена его тётушка. А он там какой-то певец, и деньги для него не главное. Мне постоянно привозил какую-то пиццу, пока сам тут копался. Посидев ещё какое-то время в полной тишине, сторож решил оставить Магнуса одного. Не располагает кладбище к беседе, да и говорить тут не о чем. Смерть придёт ко всем нам, не назначая времени. Азиат не понимал, сколько времени уже прошло, когда почувствовал позади себя знакомый парфюм. — Так значит, ты ещё и хоронишь тётушек своих бывших любовников? — не разворачиваясь, грубо приветствовал Лайтвуда Магнус. — Прекрати ерничать, — отозвался тот, присаживаясь рядом на землю, —мне она тоже была близка. Парни так и продолжали сидеть молча, вслушиваясь в шорох деревьев и крики воронов. И не сводя свой взгляд с чёрной надписи. — Как она умерла? — тихо произнёс Магнус. Обернувшись, Алек смотрел на искажённое горем лицо парня. — Быстро. Рак. Болезнь накинулась стремительно, и врачи не успели её спасти. От того, как Лайтвуд это произнёс, Магнус почувствовал, что и этот парень скорбит. Он делал всё, чтобы помочь Розе, когда Бейна не было здесь. Именно он был рядом, когда она испустила свой последний вздох, когда Магнус придавался веселью в клубах. — Она сказала что-нибудь? — Да, — помолчав, ответил Лайтвуд. — Ну? — Она хотела, чтобы ты был счастлив. — Прямо так и сказала? Бейн уже повернулся к Алеку и смотрел в его голубые глаза, которые наконец, показывали настоящие чувства Лайтвуда, не надевая на его лицу маску куклы. — Вообще-то, она сказала, чтобы я наконец привёз тебя сюда, в Нью-Йорк, и отвоевал тебя хоть у стада отпетых стриптизёров. И оттрахал хорошо, чтобы ты точно больше не сбегал от меня. От этих слов Магнус тихо рассмеялся, подмечая, что именно такие слова были в духе Розы. Именно так она бы и сказала Лайтвуду, ударив того слабым кулачком по щеке. — Так почему же ты не приехал, Лайтвуд? — в пустоту задал риторический вопрос Магнус. — Тогда я не был тебе нужен. — всё же ответил Алек, склонив голову. — Но сейчас ты здесь. — вторил ему так же тихо Бейн, двумя пальцами поднимая голову Алека и вглядываясь в родное лицо. — А сейчас я нужен тебе. — ответил Алек, не отклоняясь, когда лицо Магнуса приблизилось к нему. В этот раз всё было по другому. Губы Магнуса сами нашли губы Лайтвуда, и сминая их, азиат чувствовал солёный вкус слёз. Чьи они были — не возможно было разобрать, но это и не было важно. Алек не отвечал на поцелуй, но от него сейчас это и не требовалось. Главное — что он не выпускал губы Магнуса. Главное, что сейчас его руки обхватили трясущееся тело Бейна. Главное — что Алек дарил Магнусу забытое спокойствие.