U&I

Александр Гидеон Лайтвуд всегда был бойцом. Настоящим воякой, который отрывал куски счастья у нелёгкой судьбы. И кто же только мог подумать, что однажды этому парню придётся бороться со смертью за каждый свой редкий вдох? Магнус подался вперёд, бережно вкладывая руки парня в свои. В этой комнате было всё сложнее находится с каждым днём. Едкий больничный запах, напоминающий, что пора прощаться со своими самыми дорогими людьми. Врачи, сновавшие туда-сюда, не разделяющие своих пациентов на богатых и бедных. Здесь все были равны, и у каждого был шанс как поскорее выбраться отсюда, так и скончаться прямо на этих кушетках. Успокаивал только мерный звук аппарата, оповещающий, что в Алеке ещё осталась жизнь. Что ему просто нужно время, чтобы остаться и в этой войне победителем. — Он ведь очнётся, правда? — прошелестел женский голос с другой стороны. — Конечно, — ответила за Бейна Изабель, которая сидела рядом, — ты даже не представляешь, через что он уже проходил. И из этой передряги он точно выберется. Камилла, которая и задала этот вопрос, в очередной раз разрыдалась, смахивая свои слёзы и без того мокрым платком. Кивнув Магнусу, Джейс поднялся со своего места, подходя к Белькур и притягивая её к себе. — Тише, — попытался он успокоить девушку, — эй, Ками, тише. Алек бы точно не хотел, чтобы ты потеряла нашего ребёнка. Как не странно, эти слова и вправду её успокоили. Всё ещё всхлипывая, девушка посмотрела на кровать, где, не подвижно, мертвенно-бледный, лежал Алек. Он находился в коме уже около недели, и, несмотря на то, что все врачи делали преждевременные оптимистические прогнозы, всем им было страшно. — Он ведь спас мне жизнь, — всхлипывая на плече Джейса, отозвалась Камилла, — я... Я... А он спас мне жизнь, подставив себя под пули! Она вновь разрыдалась, протягивая свои руки в сторону Магнуса. Азиату пришлось выпустить руки Алека из своих ладоней, чтобы подойти и успокоить девушку. Он не знал, как Джейсу удалось договориться о посещении такой компании пациента в коме, но в этот договор однозначно не входили истерики и самобичевания. — Всё хорошо, Кам, — приобняв Джейса и Белькур, отозвался Магнус, — Алек точно понимал, что делал. — Конечно, — безапелляционно ответила Иззи, — он никогда бы не смог поступить по-другому. Та пуля предназначалась Камилле. И, она бы точно достигла своей цели, если бы не Лайтвуд, который за долю секунды успел среагировать и закрыть собой девушку. Алек не умел по-другому. Он всегда оставался добрым и справедливым, несмотря на то, какие маски надевал на себя. Да и теперь, Магнус точно знал, что Алек приехал к нему лишь для того, чтобы открыть глаза Бейна на правду, и его угрозы вряд ли бы носили правдивость. И как он только мог подумать так плохо об этом парне? Двери палаты отворились, пропуская ещё одну парочку, желавших увидеть своего ближайшего друга. Дон, державший Бритни за руку, выпустил девушку из своей хватки и тут же подсел на место Магнуса, дотрагиваясь до рук Лайтвуда. Конечно, глупо было думать, что в таком состоянии он их слышит, но верить в это всё равно хотелось. — Что говорят врачи? — спросила Спирс, обнимая Изабель. — Что он обязательно поправится, — скупо ответила Иззи, — пуля прошила лёгкое. Спасло то, как быстро ему оказали помощь. Жить будет, но о сцене можно забыть. Наверное, из них всех только Бритни смогла бы сейчас понять, что значит такие слова для артиста. Бейн до сих пор не знал, как об этом сказать Алеку, когда он очнётся. А он точно очнётся. — Не страшно, — отозвалась Спирс, — главное, что мы все рядом. — Да и главная поддержка есть, — хмыкнул Дон, осматривая Магнуса, — лишь бы только она снова не убежала. — Я буду с ним до самого конца. — твёрдо ответил Бейн. Все продолжали сидеть в полном молчании, обдумывая, как же так повернулась к ним судьба. Никто из присутствующих не был готов потерять Алека, и даже те, кто желал бы ему смерти. — Ками, пойдём на свежий воздух. — позвал девушку Джейс, выводя её из палаты за руку. Все остальные проводили парочку молчанием, всё ещё пытаясь свыкнуться с мыслью, что сейчас вертелась во всех головах. Эрондейл, тот самый мальчишка, корону на голове которого ещё никому не удалось сбить, поступил очень по-джентельменски. Он не только поддерживал Белькур, но и предложил ей хотя бы попробовать начать встречаться. Попробовать построить хоть что-то похожее на семью, чтобы их ребёнок, от которого Джейс никогда не откажется, не чувствовал себя лишённым чего-то. Было странно видеть их вдвоём, но в то же время, было бы глупо не признавать, что они подходят друг другу. Да и общее горе объединяет людей, быть может, от этого Джейс и Камилла, наконец, позволили друг другу узнать себя настоящими. Да и, впрочем, вся остальная сложная любовная фигура тоже распалась, являя перед собой отношения Дона и Бритни. Они уже не только объявили себя парой среди своих друзей, но и съехались. Это тоже было странным, но Магнус был рад за них обоих. Всё же, все они заслужили хоть капельку счастья. — У Алека есть пара месяцев, чтобы выбраться отсюда. — тихо, с улыбкой, проговорила Бритни, садясь на край его постели. — Я не переживу, если он не отведёт меня под венец. — Вы что, женитесь? — воскликнула Изабель, оборачиваясь к девушке. — Когда вы только успели? Дон скупо улыбнулся, даря свой нежный взгляд Бейн. — Жизнь научила нас тому, чтобы мы успевали наслаждаться каждым моментом, потому что не знаем, что с нами будет завтра. Так, о чём же тут было думать? Нам с Бри хорошо вместе, мы понимаем, что это не пятиминутное влечение — так почему бы и нет? — Мы только рады за вас. — вымученно выдавил из себя улыбку Магнус. — Мы это знаем, ириска, — ответила Спирс, — как и то, что Алек тоже рад. Они, хоть и не показывают это, но оба с Доном друг друга любили. Правда, по-братски, и поняли они это лишь когда ты обратно ворвался в жизнь нашего мальчика. Бейн без слов раскинул собственные руки, куда тут же прильнули все находившиеся в комнате, в попытке урвать себе порцию примирительных обнимашек. В такой ситуации редко когда можно было хранить обиды. Все они были в одной лодке, и единая мысль занимала их головы — чтобы Алек поскорее очнулся.

~~~

— Еда и кофе прибыли, — проговорил Магнус, ставя на маленький столик пакетики с Wok-лапшой. Изабель, неотрывно сидевшая возле койки брата, наконец покинула свой бессменный пост, занимая кушетку в дальнем углу комнаты. — Я так хочу кушать, что уже была готова съесть эти чёртовы цветы! Бейн лишь тихо рассмеялся, занимая место рядом с девушкой. Грустно было признавать, но они оба осознавали, что поставили свою жизнь на стоп, но это их сейчас и не сильно волновало... Главным было быть рядом с Алеком, дарить ему ту поддержку, которая только могла понадобиться. Ох, они бы сделали всё, чтобы ему помочь, но в этом случае от них зависело мало. — Что говорят врачи? — снимая пальто, проронил Магнус. — То же, что и прежде. Чем дольше он в коме — тем меньше его шансы. Эти новости были ужасными. Прошло уже около трёх месяцев, а Алек всё ещё не приходил в себя. Словно бы ему что-то мешало выбраться из этого чёртого положения с той стороны. Словно бы, и на этом пограничном состоянии, своего сына нашел Роберт. Было странно думать о таком, но эта мысль упрямо держалась в голове Бейн. — Давай лучше поговорим о том, какой ты себе представляешь вашу свадьбу, — отозвалась Иззи, — ты ведь... — Как только Алек придёт в норму, я лично потащу его под венец, — с улыбкой, отозвался Магнус, — твой брат — это моя жизнь. Мне... Мне очень жаль, что понадобилось столько времени, чтобы это понять. И было столько жертв и глупых поступков, но я не смогу без него. Для меня он больше, чем любовь. — Он чувствует то же самое, — с грустной улыбкой, ответила девушка, — он упрямо хотел доказать себе обратное, но лишь с каждой минутой понимал, что от себя не убежишь. И он знал, Магнус, что ты любишь его. Он бы не хотел причинить тебе ещё больше боли, чем вы уже причинили друг другу. Повисшее молчание не казалось убивающим. Оно было уютным. Магнус и Иззи вновь сдружились, раскрывая перед собой все секреты, которые они берегли всё это время. Так Бейн узнал, что Алек всё же был в Индонезии, пытаясь найти истоки своего любимого. И что Лайтвуд, кто бы только мог подумать, уже составил завещание... Эта новость была убийственной, но то, что он включил туда и Магнуса чётко уверило парня, что Алек его любит всё так же сильно, как и много лет назад. Любовь — странное чувство, и хотелось просто плюнуть в лицо тем, кто говорит, что время лечит. Нет, оно не лечит, оно лишь накладывает на раны коросту, которая приносит ещё больше боли, когда её сдирают. — Я хотел бы, чтобы это было в Нью-Йорке, — отозвался Бейн, — Алек и я в смокингах, идем к алтарю, где стоите вы с Джейсом, и Катарина с Рагнором. Чтобы кругом были лишь близкие люди, а с неба лил дождь. И наши радостные голоса перебивали шум капель, растворяя в воде все невзгоды. Иззи лишь встала со своего места, подходя к брату, и жестом руки подзывая Магнуса следовать за ней. Ноги сами понесли Бейна ближе к кровати, в надежде на то, что Изабель что-то уловила, но мирное пищание автомата разбивало все надежды. — А теперь скажи ему об этом сам. — потребовала девушка. Магнус ещё раз придирчиво осмотрел Лайтвуда, который, казалось, сейчас умиротворенно спал. Он в действительности уже не представлял себе жизнь без Алека, кажется, что всё остановится именно в тот момент, когда этот парень скажет прощай. — Знаешь, лучше я скажу ему об этом, когда мы будем сидеть на одном из обедов со всеми вами. Магнус не понимал, откуда в голове появились такие мысли, но он наклонил свою голову к голове Лайтвуда, всматриваясь в сомкнутые веки. Что-то казалось не тем. Что-то явно было не так, вот только Магнус не мог понять, что же именно. Аппарат был всё на тех же уровнях, не оповещающий ни об осложнениях, ни об улучшениях состояния пациента, но Бейна буквально сжирал какой-то червячок изнутри, твердящий, что всё не так, как кажется. — Изз, — тихо проговорил он, не отклоняя голову от Алека, — тебе не кажется, что что-то не так? С сомнением она подошла ещё ближе, и, сщурив глаза, сканировала брата. — Да нет, — неуверенно ответила она, — вроде бы всё в порядке. Ох, нет, что-то определённо было не в порядке. Он наклонился еще ниже, уже практически соприкасаясь своими губами с губами Алека, в надежде всё же почувствовать хоть что-то. Учащенное дыхание? Подскочивший пульс? Ну хоть что-нибудь. Его губы все же коснулись Лайтвуда, когда Магнус почувствовал родное тепло. И, лишь секунды спустя, его мозг понял, что Изабель буквально кричала сейчас, визгом сживая весь персонал. В одно мгновение, Бейн отклонился от Алека, уже вглядываясь в открытые голубые глаза. Веки Лайтвуда трепетали, то и дело вновь закрываясь на несколько секунд. Он молчал, и его губы даже не пошевелились. Ему всё ещё было трудно владеть своим телом, но он наконец открыл глаза. Магнуса кто-то оттолкнул от койки, и лишь потом он заметил синий костюм врача. Тот уже вовсю осматривал Алека, светя своим фонариком в стеклянные глаза. Комната тут же наполнилась криками и множествами голосов персонала, отстранивших Иззи и Бейна от койки. Не справившись с волнением, они оба осели прямо на пол, шокировано смотря на всё, что начало происходить. Кто-то, кажется, их грубо схватил под подмышки, и вывел из палаты, сажая на стулья в коридоре. Неожиданно в нос ударил резкий медикаментозный запах, который и помог выйти Магнусу из шока. Рядом сидела Катарина, закручивающая баночку с нашатырём. — Ну что, родственнички, могу сказать, что Алек действительно боец, — с улыбкой, проговорила она. — Он... Он очнулся, да? — прошептала Иззи, смотревшая на закрытые двери палаты. — Да, и теперь с ним точно всё будет хорошо. — успокоила их обоих Лосс. — А вам нужно успокоиться и отдохнуть... Вас всё равно в ближайшее время не пустят к нему.