Печатные воины

— Что это за бабуйня? — яростно закричал Малфой, размахивая экземпляром «Ежедневного пророка» так, словно тот нанес ему личное оскорбление. В каком-то смысле так и было. С хладнокровным видом Гермиона оторвала взгляд от статьи, которую редактировала. — Я так полагаю, это сегодняшний «Пророк». — Знаю! И в нем мой некролог! — выплюнул он и начал яростно перелистывать страницы в поисках нужной, упуская веселье в глазах Гермионы, которое та быстро спрятала, вернув лицу невозмутимое выражение. Когда он отыскал некролог, Гермиона прочла его и торжественно произнесла: — Мои соболезнования. Она едва сдерживала смех, отчего ее голос вибрировал, но Малфой совершенно потерял рассудок, поэтому ничего не замечал. — Я не мертв! — заорал Драко, теряя последние крохи самообладания. Скорее всего, он смог бы держать себя в руках, если бы люди весь день не приносили ему соболезнования. Один мужчина при виде него завизжал от ужаса и убежал прочь. Гермиона снова вернулась к своим бумагам и закусила губу, стараясь предотвратить приступ смеха. — Очевидно, что так. Он резко замер, когда хорошенько ее рассмотрел: подрагивающие губы, смех в глазах. — Это написала ты, — категорично заявил он. Больше не отвлекаясь на содержание статьи, он смог это увидеть — крошечные буквы в самом конце текста: там стояло ее имя. — В случае если ты забыл, я самая умная ведьма нашего времени. Так что едва ли я ошибаюсь, — чопорно заявила она. Ярость бушевала внутри Драко, побуждая разорвать эту раздражающую женщину на части, но здравый смысл подсказал ему, что так он лишь отправится в Азкабан. Нет, он задействует все хитроумие, чтобы наказать свою лохматую немезиду. — Это еще не конец, Грейнджер, — угрожающе произнес он, вкладывая как можно больше яда в голос и взгляд. Он развернулся, чтобы уйти, едва сдерживаясь в яростном порыве смести все с ее стола, словно обиженный ребенок. Но Малфои не устраивали истерик на публике, это было бы недостойно. — Я все еще ожидаю приглашения на похороны, — отозвалась Грейнджер. На какой-то миг он замер, но затем ухмыльнулся и вышел из кабинета. Он отплатит ей, и месть будет сладка. Гермиона громко захохотала, как только Малфой покинул ее офис. Она смеялась так, что слезы текли из глаз. Ей нравилось трудиться в «Ежедневном пророке», но иногда появлялась необходимость выпустить пар, чтобы снова ощутить радость от работы. В один из крайне напряженных дней ее и посетила эта невинная идея. На последнем приеме в Министерстве по случаю празднования очередной годовщины победы над Волдемортом Малфой кое-что ей сказал. Еще никто не уходил безнаказанным, назвав ее «скучной, дерганой сучкой без чувства юмора и настолько унылой, что может конкурировать с Перси Уизли», даже если она споткнулась и облила его напитком. Небольшое противостояние с Малфоем подняло ей настроение на целую неделю: его реакция была именно такой, как она надеялась. Недавний разрыв с Роном погрузил ее в панику на последние несколько месяцев, но теперь она, наконец, почувствовала, как та отступает. Кто бы мог подумать, что именно Малфой заставит ее чувствовать себя лучше? Пусть это был и не традиционный способ, но он все же держал ее в приподнятом настроении. Она только приступила к обеду, разложившись за рабочим столом, чтобы иметь возможность вернуться к делам в любой момент, когда Малфой вновь ворвался в кабинет. — Сегодня мне пришлось успокаивать своего управляющего, команду юристов и мать, убеждая их в том, что я действительно жив, — прорычал Драко, падая в одно из кресел для посетителей. Пусть вся ситуация уже не казалась Гермионе такой же забавной, как раньше, она все же фыркнула от смеха, когда представила, как Малфой убеждал мать в том, что еще жив. Наверное, ему пришлось сообщать новости совиной почтой, иначе разговор оказался бы весьма коротким. Вдоволь нахихикавшись, она снова обратила внимание на кипящего Малфоя. Никогда прежде она не видела, чтобы его серые глаза выглядели столь злыми. Они завораживали. Как можно быстрее Гермиона поспешила выкинуть из головы эти богохульные мысли. Наверное, она заработалась, если подумала о Малфое не только как о надоедливом придурке, который доставал ее в школе и даже после выпуска ничуть не повзрослел, чтобы прекратить мучить сейчас. — Зачем ты вернулся? — спросила Гермиона вздохнув. — Мой кабинет продолжают заваливать письма с соболезнованиями и расспросами, не из-за них ли я помер, а еще просьбами их с этим поздравить. И если мне не суждено сегодня нормально поработать, то и тебе тоже. Откинувшись в кресле, он закинул ноги на письменный стол, сминая лежавшие там бумаги. На лице заиграла злорадная ухмылка. Возмущенная Гермиона выдернула документы из-под его ног. Она уже не была уверена, что его муки стоят неудовольствия лицезреть его. У негодяя было много опыта в доставании людей, он был слишком хорош в этом. Она вновь уткнулась в измятые перепачканные документы, пытаясь удостовериться, что в них нет ничего важного. К счастью, это были лишь заметки Перси, которые тот в надежде быть опубликованным, слал каждые несколько дней. Если бы Уизли хоть раз написал нечто более занимательное, чем лекции профессора Биннса, она бы отдала это в печать. А до этого его писанине было самое место в мусорной корзине в компании всего, чему не было места в «Пророке». — Сам виноват, что твои сотрудники терпеть тебя не могут, и это не удивительно. Или что люди думают, будто могут тебя убить, — сказала Гермиона. Она решила: если его достаточно разозлить, возможно, он уберется прочь. Что за счастливое совпадение — она могла добиться этого лишь озвучивая правду! Вместо приступа ожидаемой ярости в ответ Малфой лишь устало потер переносицу. — Я в этом не виноват. Учитывая уровень некомпетентности, с которым мне ежедневно приходится сталкиваться, просто чудо, что Отдел международного сотрудничества еще не развалился. Она была с ним полностью согласна, но сидела, не отрывая взгляд от бумаг, потому что не желала позволить Малфою узнать, что в этом вопросе их мнения совпадают. Разве не существовало никакого правила, что Малфой и магглорожденная не могут иметь одинаковое мнение из-за страха наступления конца света? Это определенно должно быть записано в правилах Малфоев. После затянувшегося молчания Гермиона подняла голову и увидела, что Драко задумчиво за ней наблюдает. Скорее всего, он поборол свою злобу, решив разобраться с возникшей проблемой на холодную голову. Он сцепил пальцы и выжидающе посмотрел на нее поверх них. — Грейнджер, я вот думаю, известно ли тебе, кто владеет газетой... Гермиона слегка запаниковала, румянец покрыл скулы. Малфой только этого и ждал. Она точно знала, что «Пророк» принадлежит компании под названием «Foamly Media Group». Ничего, имеющего отношения к Малфоям; он просто хотел выбить почву из-под ног. Ухмылка на его лице не предвещала ничего хорошего. — Полагаю, сейчас у тебя в памяти возникло название «Foamly Media Group». Она бросила на Драко взгляд, который тот расценил как положительный ответ. — Позволь преподать тебе небольшой урок истории, — сказал Малфой с таким довольным видом, что Гермиона сразу поняла — этот урок ей совсем не понравится. — До войны «Malfoy Industries» принадлежала большая часть Косого переулка, но после падения Волдеморта наше имя извозили в грязи и вынудили на некоторую реструктуризацию. Гермиона с ужасом смотрела на него, надеясь, что не услышит того, о чем подумала. Она не переживет, если выяснится, что она работает на Малфоев. Усмешка на лице Драко стала еще шире. — Вижу, ты уже ухватила суть, — он откинулся в кресле и сладко потянулся, чтобы как следует насладиться моментом. — Несмотря на то, что в течение многих десятилетий Малфои были одной из наиболее уважаемых чистокровных семей, мы рассудили, что называть своим именем каждую принадлежащую нам компанию было бы не лучшим вариантом. Решение пришло само собой: мы покупали различные мелкие компании, сохраняя их названия, но сменили названия уже существовавшим, используя анаграмму нашей фамилии. Мать посчитала это неплохой идеей. Гермиона не могла сдержать заливающий щеки румянец. Она быстро переставила местами буквы в названии «Foamly» и получила «Malfoy». Мерлин, она годами работала на Малфоев и даже не подозревала об этом. Гарри и Рон со смеху помрут, когда она им расскажет. От этой мысли Грейнджер сморщила нос. Узнав правду, она почувствовала себя грязной. Во время работы в газете она не шла на сделки с собственной совестью, но теперь чувствовала, что все именно так и было. Наверное, ее мысли отразились на лице, потому что вид Драко стал слишком самодовольным. — Что-то не так, Грейнджер? Не нравится работать на превосходящих тебя? Гермиона была разъярена и разбита; довольный же Малфой покинул кабинет, уверенный, что она надолго запомнит этот разговор. И в следующий раз не единожды подумает, прежде чем публиковать какой-либо материал о любом из членов его семьи.