Печатные воины

День спустя Гермиона сидела за своим столом, все еще злясь на Малфоя. Он позволил себе ворваться и взбесить ее, но отказал в этом ей! Разве это было справедливо? Нет. Он публично ее смутил, став причиной потери работы (косвенно, но она все равно винила в этом его), а теперь собирался просто отделаться от нее? Ха! Гермиона Грейнджер подобное просто так не оставляет, она борется до конца. Пусть Малфою принадлежит газета, но ни одного из репортеров, к счастью для Гермионы, не заботили такие мелочи, как журналистская этика. Им повезло, что в магическом мире не были распространены обвинения в клевете. Гермионе повезло так же, ведь у нее родилась идея для новой статьи. Ее улыбка превратилась в зловещий оскал, как только она начала записывать очередной литературный шедевр. Уже зайдя в свой кабинет на следующее утро, она обнаружила Малфоя, сидевшего в темноте за столом и ожидавшего ее. По правде говоря, зрелище было жутким, но, несмотря на это, она почувствовала, что добилась своего. Грейнджер взмахнула палочкой, зажигая свет. Теперь сцена выглядела чуть менее пугающей. — Чем могу помочь, Малфой? — спросила она притворно невинным голосом. Она устроила отличное представление, особенно учитывая, что она еще не успела выпить утренний кофе. Она думала, что Драко потребуется больше времени, прежде чем он появится у нее в офисе. — Не строй из себя дурочку, Грейнджер. Мне известно, какая ты на самом деле хитрая сучка, — огрызнулся он, швыряя на стол газету. Было приятно снова вернуться к привычному для них общению. Холодное пренебрежение — это явно не для них. В их отношениях не было ничего холодного, никогда не было. Из его уст подобные слова звучали почти как комплимент. Вообще-то, она была вполне уверена, что в его взгляде загорелся огонек восхищения... скрытый глубоко под яростью. У нее возникло ощущение, что Малфой собирается ее убить. Гермиона была уверена, что сможет себя защитить, но она же не могла быть настороже всегда. На мгновение она затрепетала от страха, но этот трепет растаял так же быстро, как и возник. Малфой хоть и был придурком, он не был плохим человеком. Он мог бы причинить ей эмоциональный вред, но в действительности ей ничего не грозило. Пытаясь избежать его разъяренного взгляда, Гермиона опустила глаза на газету, лежавшую на столе. В тот же миг она поднесла руку к губам, чтобы скрыть смех. «Недавно умерший наследник фамилии Малфой тайно женился на герое войны. Из достоверного источника нам стало известно, что Драко Малфой, сын осужденного Пожирателя смерти Люциуса Малфоя, недавно женился на герое войны и участнике Золотого трио Рональде Уизли. На тайной церемонии присутствовали лишь друзья. Ожидаем остальных подробностей.» — Полагаю, поздравления будут к месту, — сказала она, хихикая. Было совершенно невозможно сохранять серьезное лицо. Малфой не разделял ее восторгов. Совсем. — Если бы ты еще работала в газете, я бы уволил тебя и убедился, что ты никогда больше не устроишься в этой сфере. Поскольку ты больше не в моем подчинении, мне придется придумать иную расплату. Гермиона скрестила руки на груди. — Ты больше не занимаешься газетой. У меня много работы, так что будь добр и освободи мой кабинет... — Я никуда не уйду, — заявил он и в подтверждение своих слов удобней уселся в кресле, закинув ноги на стол. — Если бы не информация из надежного источника, о котором уже говорилось, и твоя игра за другую команду, я могла бы поклясться, что ты наслаждаешься моей компанией, — съязвила Гермиона. Малфой прищурился. — Это Уизли тебе сказал? Думаю, я способен на большее, — буркнул он. — Тебе никогда не добиться Гарри, он же спаситель магического мира. А ты за пределами его лиги. Плюс он счастлив с Джинни. Малфой продолжал на нее пялиться. Он больше ничего не делал — лишь сидел и грозно смотрел на нее. Через двадцать минут после прихода Гермионы в кабинет влетела служебная записка и легла на стол возле Драко. Тот ее прочитал, встал с места и, бросив на нее последний взгляд, пригрозил: — Это еще не конец, Грейнджер. Гермиона фыркнула ему вслед. — Помнится, ты уже говорил нечто подобное. *** — Вы хоть понимаете, насколько по-детски себя ведете? Гермиона покраснела и опустила взгляд на руки; щеки жгло от стыдливого румянца. Ее не отчитывали, словно ребенка, даже когда она была ребенком. Ситуация усугублялась тем, что это делал ее начальник, министр магии Кингсли Шеклбот. Искоса взглянув на сидящего рядом Малфоя, Гермиона заметила, что на его лице нет ни намека на стыд или раскаяние. Если бы ее попросили описать его вид одним словом, она бы выбрала «самоуверенный»; подобное поведение было для нее загадкой. Ведь было очевидно, что она выиграла последний раунд. Малфой наложил на нее заклятие, которое опустошало все кофейные чашки, находящиеся в ее непосредственной близости, и теперь ей приходилось работать без привычной дозы кофеина. Из-за этого Гермиона даже была изгнана из своего же отдела. Естественно, она ворвалась в офис Малфоя и удостоверилась, что тот так же не получит никакого кофе. Уже к обеду Грейнджер сравняла счет, заставив Малфоя разделить ее мучения или снять с нее заклятие. Он отказался и отправился на обед в кафетерий, ожидая, что Гермиона не последует за ним в столь многолюдное место. Его надежды были напрасны. Не стоит и говорить, что их противостояние переросло в швыряние друг в друга едой, чему были совершенно не рады остальные работники Министерства. Кингсли посмотрел на них обоих. — Драко, до прихода Гермионы ты был идеальным сотрудником, а теперь устраиваешь бои едой? Это неприемлемо. Из сложившейся ситуации я вижу только один выход. Ожидая увольнения, Гермиона вся сжалась в кресле. Кингсли снова строго и с неодобрением посмотрел на них. Казалось, он обдумывает наказание. — Министр… — начал Малфой, искоса погладывая на Гермиону. Шеклбот прервал его: — Малфой, вы обязаны пригласить Гермиону на свидание и избавиться от существующего между вами сексуального напряжения, пока все Министерство не пострадало. Гермиона и Драко уставились друг на друга. — Ты слышала министра, Грейнджер. Как насчет этой пятницы? Гермиона улыбнулась. — Прекрасно. Кингсли одобрительно кивнул и отпустил их. Оставалось лишь надеяться, что это положит конец их газетным саботажам и министерским махинациям. *** «Воскресший наследник фамилии Малфой вновь тайно женился, на этот раз — на героине войны. После стихийного начала отношений Драко Малфой и Гермиона Грейнджер официально связали себя узами брака. Рон Уизли отказался от комментариев. Мы можем лишь предполагать, что он бежал из страны, чтобы залечить разбитое сердце после довольно скандального развода с мистером Малфоем. Когда последнего попросили прокомментировать его брак с мистером Уизли, наследник фамилии Малфоев заявил: «Противоестественная одержимость Уизли Поттером встала на пути нашего счастья». Кажется, что Гарри Поттер тоже питает нежные чувства к мистеру Малфою: он и мистер Уизли постоянно боролись за внимание Драко Малфоя. Мы можем только догадываться, как они относятся к тому, что Гермиона Грейнджер украла наследника Малфоев прямо у них из-под носа.» Гермиона сложила газету и развернулась лицом к Малфою, лежащему рядом в постели. — «Противоестественная одержимость Поттером встала на пути счастья»? — спросила она. Потянувшись к подносу с завтраком, Драко тщательно намазал тост маслом, а затем с ухмылкой посмотрел на свою жену. — Ты должна признать, что эти двое всегда были слишком близки, особенно в школе. Если ты понимаешь, о чем я. Гермиона закатила глаза. — Тебе следует нанять человека для проверки информации, пока люди не перестали верить тому, что написано в «Пророке». Он приобнял ее. — Может, когда мы вернемся из медового месяца.