Квест

      Вынырнули мы в тёмном коридоре, который бесконечно долго струился вперёд. Мутно-красные стены, завешанные потрясающими картинами с изображением мук, страданий, смерти и некрофилии, высокий потолок, стремящийся прорваться в бесконечность, и невероятно приятный, мягкий пол. До одури захотелось скинуть обувь и пройтись босиком. Что я и сделал, поймав недоуменный взгляд обернувшегося Лютика.       Я плёлся за ним по коридору, с интересом поглядывая на картины. Со временем они стали чередоваться со встроенными в дверные проёмы решётками, запертыми на мощный замок. Железки были круче живописи, потому спустя несколько заманчивых «дверей» я прильнул к одной, вглядываясь в темноту.       — Не советую, — тихо произнёс Лютик, мгновенно оборачиваясь. Я посмотрел на него с непониманием. Почему я не могу делать, что захочу? У нас свободный квест!       За решёткой раздались тяжёлые шаги и сдавленное рычание, а через мгновение оскаленные острые зубы вцепились в один из прутьев, отрывая его и разжёвывая. Я от неожиданности чуть в штаны не наложил и отскочил к стенке, размахивая сжатыми в пальцах обеих рук ботинками. Каррион смотрела на меня глазами, горящими зелёным пламенем магической энергии, её шерсть лёгким дымком клубилась вокруг волчьей морды. Она смотрела с ненавистью. Она помнила вкус моих пальцев.       — Хи-хи, — прокомментировал ситуацию улыбающийся Ликёр и, развернувшись, направился дальше. Я перевёл взгляд на Каррион, которая зазывно прорычала, просовывая длинный нос в образовавшуюся дырку, и, сглотнув, пустился следом за Лютиком. Не хватало только, чтобы она разжевала мои кости так же, как несчастную железку.       — Это твоё домашнее животное? — поинтересовался я, поглядывая на последующие решётки уже не с интересом, а с опаской. Из каждого наполненного кромешной тьмой проёма на меня смотрела обвитая зеленью Каррион. Она перемещалась так стремительно, что я стал задаваться вопросом: чего ей стоило ускориться и догнать нас на первой локации? Может, она могущественна только на этой территории?       — Это наш друг, — прошелестел Лютик, не сбавляя ход. Я выровнялся с ним. Идти рядышком с Боссом как-то спокойнее. От него я уже не ждал опасности. А вот взгляд Каррион ощутимо покусывал за жопу. Не удивлюсь, узнав, что она уже представляет, как приятны мои булки на вкус.       — Тогда почему ты держишь своего друга за решёткой?       Не сказать, конечно, что меня это огорчало, но не полюбопытствовать я не мог.       — Она кусается. — Он неодобрительно посмотрел в сторону Каррион, и она хмыкнула сквозь стиснутые клыки. — А мы не любим тех, кто кусается.       — О. Значит, она и тебя мечтает умять на завтрак?       — Не исключено.       — Я однажды подкормил её своим пальчиком, — похвастался я, показывая отсутствующую фалангу. Каррион облизнулась. Я спрятал пальцы в карманах.       — Мы помним.       — А я нет. Тебе не кажется, что это нечестно?       — Не исключено.       На этом разговор завял, как цветочек в знойную погоду, как мои уши от тихого рычания неугомонной Каррион. Мы шли в относительной тишине. К счастью, несколько километров до двери в конце коридора промелькнули за считанные секунды: пара шагов — и готово.       — Что это? Мой приз? — оживился я, пока Лютик крутил коготь в замочной скважине.       — Тебе решать, stultus.       — Мы же решили, что я Виктор?       — Ты stultus.       — Что значит stultus?       — Это значит тебя.       — Я значу себя. А Виктор не значит меня. И твоё stultus тоже не значит меня. Никто не значит меня, кроме меня. Понял?       Лютик, наконец разобравшийся с замком и отперший дверь, покрутил чёрным пальцем у виска и, заходя в комнату, проговорил:       — Какой же ты тупой дебил.       Очень захотелось врезать ему по лицу ботинком.       Я внимательно осмотрел роскошные апартаменты — зуб даю, это резиденция Ликёрчика — и выдохнул с облегчением, убедившись, что противных железных решёток тут нет. Каррион осталась в коридоре. Надеюсь, она не сможет войти в комнату и обглодать мои несчастные пальчики.       — Норм хата, ободряю, — удовлетворённо промолвил я, разваливаясь звёздочкой на огромной кровати. Лютик стоял неподалёку, в паре миллиметров, смотря на меня как на самого офигевшего человека. — Лан, братюнь, я мыться, ты пока накрой на стол. — Подскочил и пронёсся мимо обескураженного Ликёрчика, едва не сбив его с ног, к двери, расположенной напротив изголовья кровати.       — Удачи.       Открыл дверь, несколько секунд молча наблюдал за раскачивающимися на крючьях горами трупов, закрыл.       — Надеюсь, что это свиньи.       — Коровы.       Снова открыл, убедился, что на котиков не похоже, закрыл.       — А не люди?       — Нет.       Открыл, удостоверился, закрыл.       — Любишь коров?       — Если что-то не нравится, можем подкормить Каррион твоими пальцами.       — А, ладно. В смысле не ладно. Корми коровами. Ободряю твой выбор.       — Правильно «одобряю».       — Я подумаю над этим.       Осторожно открыв дверь, заглянул в тускло освещённую комнату, поморщился от непристойного запаха и с раздражением повернулся к стоящему посреди комнаты Ликёру.       — Ты мне ванную сделаешь или нет?       Лютик медленно поднял руку на уровень груди и также неторопливо щёлкнул пальцами. Я снова заглянул за дверь и улыбнулся: вот оно, моё джакузи!       — Ну всё, я пускать пузырьки, не теряй.       — Ага.       Дверь захлопнулась за спиной прежде, чем Ликёр успел закончить короткое слово. Я скинул с себя пропахшую потом одежду и забрался в белоснежную ванну, настроил кран и углубился в выслушивание недовольного бурчания воды. Краем глаза заметил на полочке средства для мытья, наткнулся на пенку для ванны и с жизнерадостным визгом вылил почти треть. Не моё, не жалко.       Вода лилась быстро, пена вырастала ещё быстрее. Спустя пару дней я уже нежился в тёплой водичке. Лишний раз напомнил себе, как давно не принимал ванну с кучей пенки. С детства, кажется. Чудесно.       Ликёрчик вскоре нарисовался в дверях, элегантно шагнул внутрь и уселся на край ванны, прижимая к груди трость, поставленную между ног.       — А куда ты дел коров? — поинтересовался я, глядя на него, сощурившись.       — Погулять.       — Они и ходить умеют?       — Все умеют.       — Хм, никогда не думал об этом. О, покажи их моим друзьям, они как раз где-то там… тусуются… — А кто они? Я забыл.       — Конечно, не беспокойся.       — Кто они?       — Не знаем.       — Вот и я не знаю. Не круто как-то. Надо будет у них спросить.       Ликёрчик вдруг нахмурился и, приложив два пальца к вискам, ненадолго закрыл глаза.       — Им почему-то не нравятся ходячие трупы, — разочарованно протянул он.       — Серьёзно? Странные. Не друзья они мне больше.       — Рады это слышать.       — Пусть пиздуют отсюда. Кстати, я там к какой-то мадаме подкатывал. Дашь номерок?       — Нет.       — Почему?       — Она — иллюзия.       — А зачем она тогда? — спросил с неприкрытым разочарованием.       — Чтобы помочь твоим друзьям пройти квест.       — А. Тогда ладно. Пусть пиздуют отсюда. Трупы они не любят, посмотрите-ка…       Лютик озадаченно поморгал и улыбнулся.       — Так, всё, хватит нежностей. Ты сам-то кто? Ну, типа, с Каррион понятно, она стерва. А ты кто?       — Мы есть всё.       — А я есть Грут. — Кто такой Грут и почему я есть он? — Серьёзно. Мне же интересно.       — Твой мозг не воспримет эту информацию.       Я, высунув ногу из воды, умудрился дать ему поджопник, и он отодвинулся подальше к стенке.       — Не выпендривайся, давай-давай.       Лютик помедлил, потом фыркнул, отставил трость, поднял руки, вцепился коготками в невидимые точки над головой и потянул вверх. Из ниоткуда стали проявляться длинные спиральные рога, в середине отходящие в стороны и к концу сходящиеся вместе.       Я выдохнул, конкретно прихерев от такого расклада.       — Вот это я понимаю, пьянка пошла, — усмехнулся, резко приближаясь к нему. — Дай потрогать.       — Чё?! — очень аристократично пискнул Ликёр, прежде чем я потянулся к его голове. Он предупреждающе зарычал, напрягшись всем телом. Нихуа себе чихуахуа. — Не трогай меня!       Хрена как птичка запела. Интересненько.       — Агришься? Или выпендриваешься? — я продолжал похабно лапать его лицо и голову в попытке добраться до рогов, а он не переставал шипеть и слабо отбиваться. — Ладно, Лютик Ликёрович, будь по-твоему.       Перехватив его в области груди за мгновение до того, как он попытался подскочить и удрать, я швырнул его в ванну, окунув верхнюю часть тела. Ликёр возмущённо заболтал ногами в воздухе, заколотил хвостом, тщетно пытаясь дотянуться до меня. На воде появились пузырьки. Кажется, он задыхался. Или это джакузи заработало?       Спустя некоторое время я выдернул его из воды, и он, закашлявшись, принялся глотать ртом свежий воздух. Я дёрнул его так, что он полностью оказался в ванной, и притянул к себе спиной, зажимая с двух сторон ногами. Он возмущённо встрепенулся в моей хватке. Мокрый, злой, напуганный даже. Капельки воды стекали по рогам.       Я вцепился в них обеими руками, отчего он дёрнулся всем телом, и провёл плавные линии до самых кончиков. Ликёр сдавленно выдохнул и замер, пальцами одной руки сжав моё колено.       Я медленно водил ногтями по всей длине, испытывая странное удовольствие от процесса. Лютик не шевелился, но иногда сжимал колено чуть сильнее, особенно в моменты, когда я дотрагивался до задней поверхности рогов. Интересно. Увлекательно.       — Что ты чувствуешь? — спросил я, поглаживая подушечками пальцев у оснований.       — Отвали от меня, — буркнул Ликёр, не сдвинувшись с места.       — Так, значит, можешь о себе нормально говорить. К чему выебоны?       — Отвали от меня.       Я замолчал, смирившись с фактом, что он мне не ответит. Вскоре Ликёр резко подорвался, выскочил из ванны и ушлёпал в комнату, громко хлопнув дверью напоследок.       Интересный экземпляр.