Не та...

Маринетт сидела перед зеркалом и укладывала свою причёску вот уже двадцать минут. До выхода у неё осталось меньше часа, и она конкретно не успевала. Ей ещё нужно было переодеться и упаковать подарок. Последние два дня выдались не менее насыщенными, чем предыдущие. В среду мадам Агрест снова забрала её с рабочего места, и вместе они отправились в магазин продуктов, потом за украшениями для дома. Весь вечер они составляли меню, планировали обстановку в доме и дворике, а после Маринетт даже помогла подобрать Эмили подходящее платье на торжество. Ночью Маринетт рисовала эскизы. Она слишком много дней пропустила на работе, и ей стоило как-то себя реабилитировать за счёт новых идей. В четверг, с самого утра девушка руководила рабочими, которые украшали дом. «Это не так, то не сяк, тут криво стоит, там криво висит, ну куда вы это понесли?» Эх, как же сложно быть женщиной, особенно командующей большой кучей мужчин. Маринетт сама поражалась своему капризному поведению сегодня, но признаться — это немного подняло ей настроение. С украшением дома, и подготовкой к торжеству Дюпен-Чен справилась довольно быстро, но вот потом… Потом оказалось, что ей нечего надеть, и Алие пришлось потаскать подругу по магазинам. Выбор их пал на не самый скромный комбинезон алого цвета. Впервые в жизни Маринетт накрасила губы красной помадой. Закончив со сборами она вызвала такси, и поспешила покинуть квартиру. Если машина приедет во время, она даже не опоздает. Адриан обещал встретить её у входа. Вообще, за эти два дня, несмотря на то, что она провела их в поместье Агрестов, девушка ни разу не пересеклась с Адрианом. За то, за это время она успела много чего переосмыслить. Теперь первой, и самой важной целью стал рассказ Адриану всей правды. Сегодня. Выходя из машины, Дюпен-Чен быстро посмотрела на время, она опоздала совсем немного, но торжество уже началось. Придирчиво осмотрев себя, девушка натянула улыбку, и смело зашагала к входу. Почему-то руки всё равно немного тряслись. Адриана у входа уже не было. Это не страшно, скорее всего все уже поздравляют именинницу. Войдя в дом, девушка осмотрелась, здесь было не так много народа, так как торжество планировалось проводить на заднем дворике. Услышав дружные возгласы «Поздравляем», Дюпен-Чен улыбнулась чуть шире, и вышла во двор. Атмосфера здесь царила неописуемая. Свет небольших круглых фонарей и развешанных гирлянд гармонично менялся в разные цвета, воздушные гелевые шарики придавали некой праздничности, а количество живых цветов не счесть. От расположенного над бассейном подиума лилась медленная музыка, где в основном и столпились все гости. Аккуратно проходя между столиков, девушка добралась до подиума в самый подходящий момент. Адриан Агрест как раз начинал свою поздравительную речь. Пробравшись поближе, она встретилась с ним взглядом, и он ей улыбнулся. — Всем добрый вечер! Сегодня в этот замечательный день у нашей дорогой и самой любимой мамочки юбилей! — начал парень. Из толпы выглянула Эмили, и он протянул ей руку. Женщина вышла на подиум к сыну, и нежно поцеловала его в щёку. С другой стороны вышел сам Габриэль Агрест, и, вручив жене огромный букет цветов, поцеловал её. — Милая моя мамочка, не существует на свете слов, чтобы описать мою любовь к тебе. Ты самый лучший человек на Земле, самая понимающая, и самая любящая женщина из всех, что я встречал. Самая красивая и самая лучшая, та с кем можно поделиться своей печалью, и своим счастьем, та, кто приласкает и утешит, та, кто будет всегда со мной, даже если я буду самым ужасным сыном в мире. Мам, никто и никогда не сможет заменить нам тебя, поэтому живи, пожалуйста, долго, а мы постараемся сделать всё, чтобы ты была счастлива. Мам, прошу, улыбайся, улыбайся ярче солнца, потому что твоя улыбка теплее в тысячу раз. — с самой лучезарной улыбкой говорил блондин, в то время, когда Эмили спешно вытирала слёзы счастья. Сложно было не заплакать от такой милой речи, поэтому некоторые женщины едва могли сдержать слёзы, а другие в открытую плакали на плече своего спутника. — Мам, мы очень любим тебя, поэтому прошу не плачь. На этом моменте мадам Агрест, не выдержав, обняла горячо любимого сына. Гости умилённо вздохнули, и зааплодировали. — Я тоже люблю вас. — Мам, свои подарки с папой мы уже вручили тебе, но поверь мне, это всё мелочи, по сравнению с тем, что мы приготовили для тебя ещё. — Адриан отстранился, и Мари показалось, что его улыбка стала ещё шире. — Ещё сюрприз? — удивлённо спросила Эмили, осматривая толпу, в поисках чего-то интересного. В эту недолгую паузу, Маринетт заметила, как с другой сторону, к семье Агрестов подошла невысокая девушка в голубом платье, и с такими же, как у Эмили, длинными пшеничными волосами. Старший Агрест крепко обнял её пока Эмили увлечённо рассматривала толпу. Дюпен-Чен непонимающе смотрела на подиум, ожидая дальнейших действий Адриана. — Мам, я знаю чего бы ты сейчас хотела больше всего. — улыбнулся парень, и женщина снова посмотрела на него. Девушка в эту секунду ловко спрятались за мужчинами, и она её не заметила. — Правда? — Конечно! Мне было максимально сложно выдернуть эту мелкую мадам из Америки, но она здесь. Мам, твоя дочь прям сейчас стоит за моей спиной. Мадам Агрест мгновенно закрыла рот ладошками, а девушка смело вышла из-за спин мужчин, и кинулись обнимать мать. Обнимаясь, они обе плакали, и покачивались из стороны в сторону. — Чтобы вы знали, Адель не было дома два года. — дополнил блондин, и присоединился к объятиям. Маринетт шокировано наблюдала за этой сценой. Адриан никогда не говорил, что у него есть сестра. Эта новость действительно стала для неё чем-то неожиданным. Через минуту все ринулись поздравлять именинницу, и вручать свои подарки. Девушке казалось, что эти люди того и гляди затопчат её, но, к счастью, Адриан неожиданно выловил её из толпы, и увёл в сторону. Оказавшись наедине с ним, брюнетка смогла выдохнуть, но и то ненадолго, Агрест бесцеремонно припал к её губам. — Я скучал. — оторвавшись сказал он. — Кстати, шикарно выглядишь. — Спасибо, ты тоже ничего. — усмехнулась девушка, а потом обняв его за шею, заглянула в зелёные глаза. — Почему не говорил мне о сестре?! — Эээ… не знаю, как-то не заходил об этом разговор, а это так важно? — Ну, конечно, она же твоя сестра! — вскликнула Дюпен-Чен, отпуская его. — Ну хорошо, что ты хочешь знать?! — Не знаю… что-нибудь… — Хорошо… её зовут Адель, ей девятнадцать. До сегодняшнего дня была в ссоре с мамой, жила и училась в Америке. Что-то ещё? Маринетт обиженно надула губы, из-за чего парень усмехнулся, и обнял её. — Это было очень трогательно, Адриан, я боялась, что у меня потечёт тушь. — Спасибо. — ответил Агрест, и в этот момент их прервали. — Кх-кх, Адриан, тебя можно? Маринетт резко отпрянула и повернулась. Перед ней стояла Адель. Ростом она была чуть ниже. Она азартно стреляла серыми глазами. — Да, конечно. Мари, я найду тебя позже, хорошо? — спросил блондин, но по-прежнему не отпускал её руку. — Постой, может сначала представишь нас? — остановила его сестра. — Ах, да. Знакомься, мелкая, это Маринетт — моя девушка. Мари, это Адель. — Очень приятно. — улыбнулась девушка. — Взаимно. — ответила блондинка, с неким подозрением смотря на девушку брата. — Адриан, тебя звал отец. — Я пойду, Мари. — Конечно, я пока поздравлю мадам Агрест. — скромно улыбнулась Дюпен-Чен. Она очень неловко чувствовала себя в присутствии Адель. Адриан, поцеловав её, удалился, и девушки остались наедине. — Ты уже знаешь, что очень похожа на… — начала Адель. — Знаю. — резко прервала её Маринетт. — Предпочитаю об этом не думать. — Хорошо, давай я провожу тебя к маме, и задам тебе парочку вопросов, если ты не против?! — С радостью! Адриан, глупый котяра, не рассказывал мне о тебе, поэтому мне бы хотелось с тобой пообщаться. — ответила Дюпен-Чен, и они медленно пошли в сторону дома. — Интересно… котяра говоришь?! — усмехнулась девушка, от чего Маринетт закрыла рот ладонью. — Ой… Я не это хотела… — Успокойся, всё нормально. — засмеялась Адель. — Ты, я смотрю, нормальная. Будь собой, я не кусаюсь. Шумно выдохнув, Мари засмеялась. Ей сейчас не помешало бы выпить, потому что нервы уже совсем не к чёрту. После недолгих поисков, девушки обнаружили мадам Агрест в компании нескольких пожилых дам. Извинившись перед ними, она ушла от них, и Дюпен-Чен наконец-то смогла её поздравить. — Мадам Агрест, поздравляю Вас. Знаете, мы знакомы не так давно, но на своём жизненном пути я ещё не встречала таких искренних, добрых, интересных, невероятно красивых и позитивных женщин. Я желаю Вам никогда не терять свой позитив, дарить своим прекрасным детям улыбку, всегда оставаться такой, какая Вы есть. И самое главное, я желаю Вам огромного женского счастья, чтобы жизнь радовала Вас, и любовь никогда не покидала Ваше сердце и дом. — сказав свои поздравления, девушка крепко обняла Эмили, и вручила ей подарок. — Маринетт, милая, не стоило заморачиваться с подарком, ты и так очень сильно помогла мне. — Я всегда буду рада Вам помочь, а это платье от чистого сердца, я сшила его специально для Вас. — Это чудесно, Маринетт, спасибо. Зеленый — мой любимый. — заглянув в пакет, сказала женщина. — На самом деле я думала, что ты обижаешься на меня, за тот день. — Что Вы, мне не на что обижаться. Я, наоборот, рада, что узнала об этом, и мы поговорили с Адрианом. — Так Вы поговорили?! Ну слава Богу! — выдохнула блондинка, приложив руку к груди. — Я переживала, что это может испортить ваши отношения. — Мам, — Адель неожиданно подала голос, и им пришлось обратить на неё внимание. — Ты не против, если я уведу Маринетт, нам о стольком нужно поговорить. Маринетт немного удивилась такому повороту, но возражать не стала. Эмили согласно кивнула, и отправилась на поиски своего мужа, а девушки пошли к столикам с напитками. — Итак, Маринетт, скажи, давно ты встречаешься с моим братом? — задала первый вопрос младшая Агрест. — Ну, не больше двух недель. — ответила Дюпен-Чен, беря со стола бокал шампанского. — И он так скоро, познакомил тебя с родителями? — удивилась Адель, так же беря бокал шампанского. — Нет, на самом деле, с вашей мамой я познакомилась в тот же день, что и с Адрианом, а с месье Агрестом… в общем, я работаю в его компании. — Значит, ты тоже дизайнер… Здорово. Так девушки разговорились, и не заметили, как быстро пролетел целый час. Маринетт, к тому же, забыла свою главную цель этого вечера. — Так, ты планируешь остаться в Париже? — спросила Дюпен-Чен, краем глаза уже высматривая Адриана. — Да, думаю, мне стоит попробовать пожить здесь, а дальше видно будет. — ответила блондинка, и усмехнулась. — Адриана ищешь? — Да, хочу поговорить с ним прямо сейчас. — ответила Маринетт. Она сама не знает, как так получилось, что Адель она рассказала всю правду, но, если она собиралась признаться парню сегодня, не было смысла врать его сестре. — Не понимаю, почему бы так долго откладывала этот вопрос. — пробормотала Адель, а потом с улыбкой помахала кому-то в толпе. Дюпен-Чен присмотрелась, и заметила светлую шевелюру своего парня, а потом и его улыбку. Он неторопливым шагом, направлялся в их сторону, но его остановили два человека. Маринетт не понимала откуда на этом празднике появились Натаниэль и Хлоя, но её сердце отчаянно ухнуло вниз. Они о чём-то заговорили, и Адриан в миг стал серьёзным. Его густые брови сползли к переносице, и он с непониманием посмотрел на брюнетку. Мари сглотнула. Он узнал. Она опоздала. — Это конец… — едва слышно шепнула девушка. — Что такое? — переспросила Адель, замечая, что на собеседнице уже нет лица. В ответ та лишь сунула ей в руку свой бокал, и быстрым шагом направилась в сторону Адриана. Адель осталась недоумевать и наблюдать на месте. Приближаясь к Нату и Хлое со спины, брюнетка старалась успокоиться, и молила Бога, чтобы они говорили о чём-то другом. Бог её не услышал. Она остановилась в шаге от них, после того, как Курцберг произнёс ту самую фразу. — Я не вру тебе, Адриан, Маринетт — дочь бедного пекаря, а не Даниэля Дюпена. Она не та, за кого себя выдаёт! — уверял Натаниэль. Маринетт видела, как напряглась каждая мышца на лице Адриана, видела недоверие и непонимание в его глазах, видела немой вопрос, адресованный ей. — Маринетт, это правда? — неверяще вскинув бровями, спросил парень, и сердце Дюпен-Чен остановилась. Если этот рыжик наговорил ему ещё что-то, то вполне вероятно, что Агрест ей не поверит. Это конец… — Я бы могла найти себе оправдание, но есть ли в этом хоть какой-то смысл?! — ответила Маринетт, и Нат с Хлоей вздрогнули. Они не ожидали, что девушка стоит за их спинами, поэтому удивлённо уставились на неё. Между ними повисло молчание, пока Адриан и Мари неотрывно смотрели друг другу в глаза. — Скажи уже что-то! — вырвалось у девушки прежде, чем она успела подумать. — Я? Может ты, может ты что-то скажешь, может ты хоть как-то попытаешься мне это объяснить? Просто я не могу найти другого логичного объяснения, как личная выгода. Зачем это было тебе нужно? — неожиданно громко произнёс Агрест, от чего гости стали обращать на них внимание. Маринетт окаменела. Она не верила, не верила своим ушам. Как, как Адриан мог поверить в то, что она с ним ради выгоды?! Он же не мог в это поверить, нет… — Не могу поверить, что ты так думаешь обо мне. — тихо прошептала девушка, сморгнув слёзы. — Я пойду, мне нет смысла объясняться перед тобой! Оставив Адриана со смешанными мыслями в голове, Дюпен-Чен быстрыми шагами удалялась с заднего двора. Она дура, она такая дура. Адель оказалась права, ей не стоило тянуть с признанием. Она никогда не думала, что всё так закрутится, но… она не хотела унижаться, и убеждать Адриана в обратном. У самого выхода из дома её словили другие Агресты, не менее озадаченные происходящим. — Маринетт, постой, что случилось? — остановила её Адель, и Мари взглянула на их лица. Даже Габриэль Агрест был обескуражен. — Я… я опоздала. Он поверил им… я, я… — Мари, успокойся, и расскажи всё нам! — аккуратно сказала Эмили, кладя руку ей на плечо. — Не надо. — вздрогнула та, и отстранилась. — Адриан сам Вам всё расскажет. Я не хочу здесь больше оставаться. Не теряя больше и секунды, девушка покинула территорию особняка, и, поймав такси, поехала к себе. По пути она заказала на завтра билет до Китая. Всё, хватит с неё драм, пора возвращаться домой.

***

Утром следующего дня Маринетт страдала от головной боли. Её лицо опухло от ночи горьких слёз, но взяв себя в руки, она быстро собрала чемоданы, а после собралась и сама. Ей нужно было ещё забрать свои документы у Габриэля, несмотря на то, что было очень страшно появляться в его офисе. Ближе к десяти часам Дюпен-Чен добралась до компании, и уже поднималась в кабинет начальника. Сотрудники офиса странно на неё поглядывали, либо из-за её ужасного внешнего вида, либо она организовала слишком большой скандал. Перед дверью в кабинет старшего Агреста Мари замерла. Было страшно входить, но если подумать, то хуже уже не будет. Постучавшись, она вошла, и приготовилась слушать оскорбления в свой адрес. — Маринетт? — ничуть не удивлённо спросил мужчина, и девушка кивнула. — Добрый день, месье Агрест. Я пришла забрать свои документы. — произнесла она, и её голос даже не дрогнул. — Увольняешься? — Пожалуйста, месье Агрест, давайте опустим эту часть нашего разговора. Вы знаете почему я ухожу, и не думаю, что я должна что-то сказать в своё оправдание. Я виновата перед всеми, мне стыдно, и… Я просто хочу уехать домой. — делая небольшие паузы, ответила Маринетт, и Габриэль тяжело вздохнул. — Я не знаю, что из услышанного мной правда, но, кажется, я догадываюсь почему так получилось. — мужчина достал из стола папку с документами, и передал их девушке. — Просто передавай своему отцу привет. Потом поймёшь. — Всего доброго. — кивнув, ответила Маринетт, и быстро покинула кабинет, встретившись в его дверях с Эмили. — Мари… — Не нужно… простите, я виновата. — тут же прервала её брюнетка, не желая начинать разговор. Она быстро зашла в лифт, и нажала на первый этаж. Ничего, она переживёт это. Она пережила измену Натаниэля, переживёт и это… Двери открылись, и перед Дюпен-Чен предстал Адриан. Он сверлил её своим взглядом, но Мари ничего не могла сказать. Она шагнула в сторону, желая обойти его, но он нежно взял её за запястье. Игра в молчанку продолжилась. — Скажи, что это сон… Ты не можешь быть из тех людей, кто воспользовался мной. — тихо сказал он, опуская руку на её ладонь, и чуть сильнее сжимая её. — Не нужно, Адриан. — всхлипнула Маринетт. — Не делай наше расставание таким тяжёлым. Нельзя верить всему, что говорят, у меня не было цели воспользоваться тобой. Я действительно тебя… — девушка осеклась, и выдернула свою руку. — Прости. Прощай. Дюпен-Чен снова ушла, оставив Адриана одного. Оперевшись о стену рядом с лифтом, он сползёт на пол, хватаясь за волосы. — Почему, почему именно ты, Маринетт?! Когда вечером Адель разложит ему всё по полочкам, он сорвётся и поедет к ней. Там, на пороге её квартиры, он встретит Натаниэля, и пару раз ударит его по лицу. Но уже слишком поздно… Маринетт уже на пути в Китай, и она снова попробует начать всё сначала.