До самого последнего мгновения

Звеневшая в ушах музыка казалась далекой и словно из тумана. Онода долго пытался игнорировать веселую песню, но с каждой секундой сознание становилось все яснее, пока не заставило резко подскочить на кровати и схватить телефон возле подушки. — Сколько? — резко выговорил он, пытаясь сориентироваться во времени, и понял, что выключает уже третий будильник. На часах была половина первого, а это означало, что у него есть только тридцать минут на сборы. Онода спрыгнул с кровати со скоростью пули и тут же пожалел об этом, потому что организм отомстил внезапным головокружением и тошнотой. Схватившись за голову, Онода покачнулся и сел обратно. Черт, он чувствовал себя так, будто пил весь вчерашний вечер и ночь заодно, хотя ничего подобного не было. Вчера у него был тяжелый день, но несомненно без капли спиртного. Кому бы в голову вообще пришло притронуться к бутылке после того, как не спал почти двое суток? Онода вернулся в Чибу утром, подремав в самолете только полчаса, а потом сразу пришлось идти на работу, игнорируя кошмарную усталость и желание уснуть на любой горизонтальной поверхности. Он почти засыпал над своим отчетом несколько раз, а когда его наконец отпустили домой, он понял, что на самом деле не против задержаться на работе еще. Мысли о возвращении в свою съемную квартиру пугали его до дрожи. Он не знал, как будет смотреть в глаза Касуми, не знал, сможет ли сказать ей хоть слово, но, к его счастью, когда он набрался смелости прийти, дома никого не было. Видимо, его не хотели видеть. По крайней мере, не сегодня. Это осознание принесло небывалое облегчение, и Онода, вытащив из шкафа большую спортивную сумку, принялся быстро скидывать в нее самое нужное. Любимые аниме-фигурки, комиксы и журналы пошли в первую очередь, а потом все остальное. Онода старался не смотреть в сторону заправленной кровати, поскольку все его тело молило о сне. Лечь спать удалось только в семь вечера, когда он наконец вернулся к маме и, пообещав, что все объяснит потом, закрылся в своей старой комнате, где отрубился на кровати прямо в одежде, чуть не забыв поставить будильники и воткнуть провод зарядного устройства. Теперь он сидел и пытался привести себя в чувство. Он проспал больше семнадцати часов, что, видимо, было слишком тяжелым испытанием для организма (хотя и не более тяжелым, чем его ночь с пятницы на субботу). Онода понимал, что ему нужно было поторопиться. Умыться, почистить зубы, принять душ и перехватить что-нибудь на кухне, потому что в желудке, казалось, была черная дыра, а потом поехать в Токио, в Акибу. Совсем скоро он сможет встретиться с Манами, вспомнил Онода, и улыбка сама по себе расползлась по лицу. Взбодрившись, он отправился в ванную, но после водных процедур не удалось избежать так не нужных сейчас разговоров, когда на кухне его встретила обеспокоенная мать. — Сакамичи, ты объяснишь наконец, что происходит? — спросила она, когда Онода сунул себе в рот два горячих тоста сразу. — Мне вчера звонила Касуми, она была очень расстроена и говорила, что ты расстался с ней. Как это понимать? Онода честно не представлял, что придумать в свое оправдание, поэтому, прожевав жареный хлеб, просто сказал: — Я аморален, мам. У меня была случайная связь на одну ночь, и мне понравилось. — Что? Серьезно? Онода кивнул и быстро опустошил чашку зеленого чая. Его мама стояла с ошарашенным видом, не веря или не понимая, но сейчас это было не значимой проблемой. — Если все получится, я познакомлю вас позже, — пообещал Онода и, прежде чем пойти собираться, подошел к матери и коротко поцеловал ее в щеку. — Я просто умираю от счастья. Надеюсь, ты простишь меня. — Сакамичи, так не делается, — взволнованно сказала мама вдогонку, но Онода не горел желанием спорить сейчас. Хотя о чем речь? Он был согласен. Он был согласен, но он же и бежал на остановку со всех ног, чтобы сесть на междугородний автобус до Токио. Однако, судя по расписанию, Онода добрался до остановки как раз незадолго до того, как уехал предыдущий автобус. Ему пришлось прождать еще полчаса, и с этим к чувству сладкого волнения прибавилась еще и тревога. Он опоздает. Точно опоздает. Надеясь на то, что Манами не сильно обидится из-за этого, Онода, заткнув уши наушниками, напряженно смотрел в окно, на сменяющие друг друга пейзажи. Он все еще не мог поверить, не знал, как свыкнуться с мыслью о том, что теперь он другой, что его жизнь больше не такая, как прежде. Навсегда исчезнувший прошлый Онода Сакамичи был погрязшим в иллюзиях и слепой вере, что все делает как лучше для себя и других. Оглядываясь назад, Онода с грустью понимал, что если бы не встреча с Манами, он, скорее всего, так и остался жалким глупцом, отдавшим всего себя не тем вещам. Но любовь меняла людей. Любовь заставляла умереть и переродиться, и Онода нисколько не жалел, что пережил этот опыт. Даже если в конечном счете все закончится плохо, даже если у них с Манами ничего не получится в долгосрочной перспективе, Онода думал, что вряд ли станет винить себя за свои поступки. Манами показал, что значит быть свободным, что можно жить свободно, а это было лучшим подарком от него, и за это Онода хотел бесконечно благодарить его. Мысли о Манами занимали всю поездку, и, когда автобус наконец прибыл на нужную остановку, Онода покинул душный салон и вспомнил, что Токио по своей шумности и оживленности ничем не уступает Киото. Времени было в обрез. Точнее сказать, его уже вообще не было. Из-за пробок опоздание составляло уже сорок минут, когда Онода добрался до места, в котором они договорились встретиться. Манами звонил вчера вечером, после своего поезда, и за короткий разговор успел назвать единственное место, которое знал в Акибе. Это был M’s, возле которого Онода захотел бы встретиться в последнюю очередь из-за обилия товара на сексуальную тематику, но выбора у него, походу, особо не было. Пришлось соглашаться. Неохотно остановившись недалеко от входа, Онода огляделся по сторонам, пытаясь найти среди снующих туда-сюда прохожих и потенциальных покупателей знакомую фигуру, но Манами нигде не было видно. Неужели он тоже опаздывает? Или может, он зашел внутрь? Проверять это не особо хотелось, хоть Онода и знал, что внутри магазин выглядит довольно цивилизованно и почти прилично. Ему все равно было неловко от мысли, что другие люди увидят его там. Решив просто позвонить, он достал телефон и вызвал номер, на который смотрел так часто и много, что успел, кажется, уже выучить. К неожиданности в динамике не послышалось гудков, зато монотонный женский голос дал понять, что мобильный Манами просто-напросто выключен, и от этого почти сразу, нет, даже мгновенно по спине пробежался неприятный холодок, а в голову полезли самые разные мысли. От успокаивающих до пугающих и заставляющих задрожать. У Манами села батарея. Манами просто забыл зарядить телефон. Манами попал в какую-то аномальную зону, где его телефон не ловил связь. Манами… …бросил его. Нет, — в ужасе проговорил про себя Онода и набрал еще раз, но результат не изменился. Номер все еще не отвечал, и теперь стало по-настоящему страшно. Манами что, мог передумать за одну ночь? Хотя… судя по недавним событиям, люди действительно могли менять все за одну ночь, и это воспоминание никак не обнадеживало сейчас. Так неужели он просто решил исчезнуть? Ускользнуть, как вода сквозь пальцы, не давая ни единой возможности удержать? Думая об этом, Онода почувствовал себя просто отвратительно и жалко. Голова закружилась, он шагнул назад и уперся спиной в стену, а потом сполз на землю. Он и не ожидал, что его сказка закончится настолько быстро. Так же быстро, как и началась. Онода совершенно не представлял, что будет делать, если Манами так и не объявится и не даст шанса связаться с ним. Просто выкинуть его из головы будет непросто. Черт, это будет невозможно, у Оноды ни за что не получится, а потом он начнет каждые выходные ездить в Одавару и искать там среди лиц одно-единственное… Нет… Я же не смогу без тебя, — отчаянно подумал Онода и зажал рукой рот, чувствуя, как обжигающие слезы катятся по щекам. Он не задумывался о том, как наверняка странно выглядит со стороны, он не мог думать ни о чем, кроме своей нарастающей паники, и уже был готов просто разрыдаться здесь прямо как ребенок, но внезапно его окликнул знакомый голос. — Сакамичи? Онода вздрогнул, не веря своим ушам. Поднял голову и застыл, испуганно моргая. Прямо перед ним стоял Манами. Ангел, спустившийся с небес. Нет, ангел, приехавший на велосипеде. В его левой руке был белоснежный шлем, волосы были растрепаны, а в глазах море страха. Не в силах выдавить ни слова, Онода вскочил с места, налетел на Манами и обнял его что было сил. — Прости, — сказал тот, обнимая в ответ. — Прости, я опоздал. Онода снова был готов разреветься. Его переполняли чувства: облегчение, волнение, трепет, отголоски паники и столько любви, что, казалось, можно было лопнуть. — Господи, Сангаку, — пролепетал он, чуть отстраняясь и заглядывая в лицо. Как же он рад был его увидеть. Как счастлив. Манами был таким красивым в этой обтягивающей велосипедной форме. — Что…? Что с твоим голосом? — запинаясь, спросил Онода. — Он что, сел? — Ах, да, — неловко засмеялся Манами. — У меня болит горло. Не надо было идти на балкон с мокрыми волосами. — Так ты простудился? — понял Онода, и теперь в довесок к остальным чувствам прибавились еще жалость и вина. Вот он дурак, мог бы подумать об этом и не соглашаться на завтрак на свежем воздухе. — Ты должен был сказать мне, я бы… Я… — Что? Перенес бы встречу? — спросил Манами, грустно улыбнувшись, и погладил по щеке, вытирая слезы. — Нет… — помотал головой Онода, признавая, что тоже не смог бы ждать. — Нет. Прости. — Ничего. Я бы все равно приехал. Прости, что опоздал и заставил тебя волноваться. Я проспал. — А твой телефон? — вспомнив, спросил Онода, и Манами завел руку куда-то себе за спину. Он достал мобильный и повернул его черным экраном к Оноде, демонстрируя сетку мелких трещин. — Представляешь, забыл застегнуть карман рюкзака, и телефон в один прекрасный момент просто вывалился, — объяснил Манами. — Прости. Ты, наверное, звонил мне и уже напридумывал себе всего. — Да, — снова всхлипнул Онода. — Я решил, что ты передумал, и испугался, что больше не увижу тебя. — Глупый, — обреченно выдохнул Манами и снова обнял. — Ну куда бы я делся? Я бы приполз к тебе, даже если бы меня сбила машина и я был бы на волоске от смерти. — Правда? — жалобно переспросил Онода. — Ну конечно, — заверил Манами, и в его тихом голосе послышалась радость. — Я всегда приду, если я действительно нужен тебе. Прямо как в вечер пятницы. Я же пришел. — Ты что, про тот жуткий бар? — засмеялся Онода, неохотно отодвигаясь и вытирая оставшиеся слезы. — Разве ты не оказался там случайно? — Разве это можно назвать случайностью? — мягко улыбнулся Манами. — Ты привел меня туда, потому что ты хотел меня встретить, хотел, чтобы что-то изменилось в твоей жизни. Ты веришь в судьбу, Сакамичи? — Теперь, наверное, верю, — тоже невольно улыбаясь, кивнул Онода. — С твоих слов все это очень круто работает. — Я так соскучился по тебе, — вдруг сказал Манами, снова гладя пальцами по щеке и спускаясь к подбородку. Онода от этого жеста едва не замурлыкал, и его сейчас совершенно не волновало то, что на них могли смотреть прохожие. — Думал, не усну ночью без тебя, но отключился, как телевизор, выдернутый из розетки. — Я тоже, — ответил Онода, обхватывая рукой ладонь Манами в велосипедной перчатке. — Я скучал по тебе каждую минуту. К людям ведь не привязываются так быстро? — Получается, что все-таки исключения бывают, — сказал Манами. — Ты успокоился? Мы же в Акихабаре. Это точно не то место, где стоит грустить или плакать. — Я счастлив, что ты здесь. Я правда очень счастлив, — сбивчиво проговорил Онода, чувствуя, что наконец становится действительно легче. Манами улыбнулся и кивнул. — Хорошо. Тогда может, зайдем? — спросил он, указывая пальцем на магазин, возле которого они стояли, и Онода, резко вспомнив, где находится, сразу покраснел. — Ч-что? Туда? — Ага, — ответил Манами и тут же добавил бесстыдно и задорно: — Купим вибратор на случай, если захотим разнообразия. — А? Вибратор? — не понимая, переспросил Онода, а потом зажал себе рот. — Нет! Я с тобой туда не пойду! Но Манами только засмеялся. — Ты такой стеснительный, нужно тебя раскрепостить. — Не надо, Сангаку, я серьезно, — умоляюще попросил Онода. — Пошли лучше купим тебе новый телефон. Это нужнее сейчас. Манами замолчал и, кажется, задумался об этом вопросе всерьез, что вызывало чувство облегчения. Онода в самом деле не знал, как будет бороться со стыдом, если они с Манами зайдут в этот развратный магазин да еще и купят что-то. — Пожалуй, ты прав. Телефон и правда нужен, — согласился Манами. — Кстати, тебе надо завтра куда-нибудь? На работу? — Завтра нет, — мотнул головой Онода. — Главный редактор вообще сказал, что в ближайшую неделю я могу не приходить. Даже не представляю, насколько ужасный у меня вчера был вид. — О, это же замечательно, — засиял Манами, и Онода, не понимая причины, удивленно моргнул. — Я вчера в интернете прочитал о том, что здесь есть классный отель. Мы можем гулять до самого вечера, а потом… — Снять номер, — сказал Онода, чувствуя себя странно: то ли радостно, то ли обреченно. — Снять номер, — повторил Манами, и его улыбка стала донельзя довольной. — И всю ночь… — Всю ночь… — уже опасливо сглотнул Онода. Манами подошел вплотную и прошептал над самым ухом: — Я буду любить тебя всеми возможными способами, пока ты не потеряешь сознание. — Ммм… — протянул Онода и, положив ладонь на грудь Манами, мягко отодвинул его от себя, чтобы снова посмотреть в лицо. — Звучит как вызов. Почему это я должен терять сознание, а не ты? — В таком случае мы можем устроить соревнование, — засмеялся Манами, и впервые, слушая его прекрасный смех, Онода наконец по-настоящему поверил в то, что у них, наверное, все получится. — Сексуальное соревнование, — едва сдерживаясь от смешка, добавил он. — Я не люблю соревнования, но знаешь, от этого сложно отказаться даже мне…