- Ну, рассказывай, – нетерпеливо попросил Фили, садясь на просторную кровать, на которой, к слову сказать, спокойно могли уместиться не только он и его брат с Айри, но ещё и несколько Бомбуров.
- Ну нет, так дело не пойдёт, – воспротивилась девушка. – Давайте так, сначала вы задаёте вопрос – я отвечаю, затем я задаю вопрос – вы отвечаете.
- Хорошо, – хором ответили братья. – Из-за чего вы с Торином поссорились?
- Из-за книги, которую он нагло вытащил из моей сумки, – про себя усмехнувшись, ответила Айринэ. Не умеют эти двое вопросы задавать. – Теперь моя очередь. Что вы двое делали, когда тролль утащил наших пони?
Фили и Кили замялись, смущённо переглядываясь. Наверняка думали, что все об этом забыли. Ну уж нет, этот вопрос мучил девушку ещё с первого прочтения книги, так что она была намерена выяснить правду.
- Нуу, мы…
- Мы сначала думали, как бы тебя с дядей свести.
- А потом мы случайно уснули.
- Мы, правда, случайно.
- Ты только дяде не рассказывай, ладно?
- Не беспокойтесь, я унесу вашу тайну с собой в могилу, – рассмеявшись, ответила Айри. – Вот и доверь вам после этого на дозоре сидеть.
- Мы больше так не делали, честно.
- Ладно, давайте спрашивайте.
- Про какую книгу ты говорила?
- Ну, вот, теперь правильный вопрос задаёте, – вздохнув, сказала Айри. – Но я не могу вам ответить, простите.
- Эй, у нас же договор! – дружно возмутились племянники Короля.
- Я знаю, но я обещала Гендальфу, что сохраню это в тайне, – Айринэ печально посмотрела на гномов. – Я, правда, хотела бы вам рассказать, потому что жутко устала лгать и что-то утаивать, но я не могу. Единственное, что я могу вам двоим сказать, так это то, что от этого зависит будущее Эребора. Пожалуйста, хотя бы вы двое поверьте, что я не хочу смерти ни одному из вас, что я хочу помочь.
Айри почувствовала, как по щеке катятся слёзы, которые уже было бессмысленно удерживать, поэтому она просто прижала колени к груди, обняв их руками, и разрыдалась.
- Почему он так поступил? Зачем сначала было говорить, что любит, а потом прогонять? Он совсем не умеет любить! Эгоистичный гном! – сквозь рыдания говорила девушка.
- Ну, я бы не стал утверждать, что Торин не умеет любить, – сказал Фили. – Просто он не привык кому-то открываться, а тут эта ваша ссора.
- И вообще, насколько я знаю дядю, ему сейчас не лучше, чем тебе, разве что не рыдает, – продолжил Кили. – Но он упрямый и первым мириться не пойдёт.
- Я с ним мириться не собираюсь, ему это не нужно, – упрямо ответила Айринэ. – И вообще, вы один раз уже нас свели, вот что из этого вышло. Больше, даже не пытайтесь.
- Раз уж вы оба так упрямы, то кто же ещё вас помирит? – хором задали вопрос Фили и Кили.
- Не надо нас мирить.
- Ты предлагаешь нам постоянно смотреть на то, как вы друг друга игнорируете? – спросил Фили. – Такая обстановка в отряде не будет полезна.
- Я не иду с вами, забыли?
- Конечно, ты идёшь! – бодро возразил Кили. – А теперь, приведи себя в порядок и выходи, будем петь.
- Ладно, – согласно пробурчала девушка, вытирая слёзы. – Сейчас выйду.
Улыбающиеся братья вышли из комнаты, оставив Айри приводить себя в порядок и думать над сложившейся ситуацией. Что ж, по крайней мере, Фили и Кили ей всё равно верят. Это заставило девушку слегка улыбнуться, но боль от слов Торина всё также продолжала её терзать.
Айринэ появилась в комнате, где были все гномы, хоббит и маг, когда гномы уже допевали песню. Девушка тихонько присела рядом с Бильбо и, увидев на его губах радостную улыбку, облегчённо вздохнула. Значит, хоббит, как и Фили с Кили, тоже не считал её предательницей.
- Айри, теперь твоя очередь, – воскликнул Кили, когда гномы закончили песню.
- Да, давай, спой нам, – поддержали его остальные гномы, все, кроме Торина, разумеется.
- Мы же тебе пели, – решил добавить Фили.
- Ладно, дайте подумать, – согласилась девушка. Она задумалась, пытаясь решить, какую спеть песню. Наконец решив, Айри тихим голосом начала напевать мотив, а затем и слова:
Лёгкий ветра вздох - смерти нет.
Тот, кто пламя сам, не сгорит в огне.
Бьётся на ветру, словно знамя, плащ.
Ветер, верный друг, обо мне не плачь.
Всё, что было - не было,
Всё в огне сгорит,
Пламя рыжей птицею к небу полетит.
Имя моё прежнее здесь забудут пусть,
Долог путь в бессмертие –
Я ещё вернусь...
Только долгий путь - смерти нет.
Пламени цветок - ярко-рыжий цвет.
Искры рвутся вверх - россыпь янтаря.
Свой короткий путь я прошла не зря.
Всё, что было - не было,
Всё в огне сгорит,
Пламя рыжей птицею к небу полетит.
Имя моё прежнее здесь забудут пусть,
Долог путь в бессмертие –
Я ещё вернусь...
Искра на ветру - смерти нет.
Отблеск на лице - странно жаркий свет.
Тихий наговор - ворожу огонь:
"Брат, сестру свою младшую не тронь!"
Всё, что было - не было,
Всё в огне сгорит,
Пламя рыжей птицею к небу полетит.
Имя моё прежнее здесь забудут пусть,
Долог путь в бессмертие –
Я ещё вернусь...
Горечь на губах - смерти нет.
В чём моя вина - тишина в ответ.
Не сверну с пути - умирает вздох.
Не спасёт меня ни судьба, ни Бог...
Всё, что было - не было,
Всё в огне сгорит,
Пламя рыжей птицею к небу полетит.
Имя моё прежнее здесь забудут пусть,
Долог путь в бессмертие –
Я ещё вернусь...
Лёгкий ветра вздох,
Только долгий путь,
Искра на ветру,
Горечь на губах...
Смерти нет...
Закончив петь, Айринэ осмотрелась вокруг. В комнате стояла тишина и все потрясённо смотрели на девушку с примесью восхищения.
- Больше никогда вам петь не буду, – тихо пробормотала Айри себе под нос, но в этой тишине всё было слышно. – Хоть бы что-нибудь сказали.
- Ты потрясающе поёшь, – восхищённо сказал Бильбо. – А можешь ещё что-нибудь спеть?
Все гномы, опять же, кроме Торина, согласно закивали, поддерживая слова мистера Бэггинса. Но девушка, открыто зевнув, встала и направилась в свою комнату.
- Я спать хочу. Всем спокойной ночи, – уходя, сказала она.
