far from home (but in the dark you know with me you've got nothing to fear) / Вдали от дома (хоть и в темноте, однако ты же знаешь, что со мной тебе нечего бояться)

Оглядываясь назад, Яс понимала, что медленно, но верно влюблялась в Доктора с самого первого дня их знакомства. Конечно, первое впечатление Кан было довольно тревожным: Доктор вела себя крайне странно, и полицейская подготовка Яс заставила её насторожиться, но в конечном итоге оказалось, что эта женщина в здравом уме. (Во всяком случае, большую часть времени). А затем следовало их первое приключение. И Грейс. Грейс, которую она не знала, однако много слышала о ней от Грэма и Райана. Яс жалела, что не была знакома с женщиной до этого. Ведь та приспособилась к жизни с Доктором намного быстрее, чем любой из них. Яс потребовалось некоторое время, чтобы кое-что осознать, и, когда Доктор вернула их домой, брюнетка поняла, что хотела совсем не этого. Она хотела остаться с Доктором на ТАРДИС и исследовать Вселенную. К счастью, Райан и Грэм приняли такое же решение, и после того, как Доктор предупредила их об опасностях путешествия с ней (нечто вроде того, о чём Яс подозревала и до этого, о потере связи с людьми на долгие годы), она с радостью приняла их на борт своего корабля. И с тех пор Яс повидала всякого. Бессчётное количество великолепных вещей. Но ничто из этого не могло сравниться с Доктором.

***

— Куда дальше, команда? — спрашивает Доктор, расхаживая по комнате управления. Сознание Яс уверяет её в том, что сейчас раннее утро — трудно определить время, находясь на корабле, но проснулись они всего двадцать минут назад. Райан до сих пор в пижаме, и его рот каждые несколько секунд растягивается в зевке. — Не знаю, Док, — говорит Грэм, протирая глаза. — Мы можем сначала позавтракать? — Позавтракаем по пути куда-нибудь, так будет куда захватывающе, — обещает Доктор. — Думаю, сейчас очередь Яс выбирать. — Моя? — растерянно спрашивает Яс. Они никогда не выбирали, куда отправиться. Обычно это было дело случая. — Не знал, что мы теперь выбираем по очереди, — говорит Райан. — Почему Яс первая? Яс показывает ему язык: — Наверное, потому, что у меня больше очков. — Что? — Грэм выглядит озадаченным. Яс кивает Доктору, у которой на лице вырисовывается смущённый вид. — Ладно, я вроде как присуждала очки и вела счёт, — признаётся женщина. — Яс на данный момент лидирует, поэтому она и получает право выбирать первой. — Я же тебе сказала, — Яс самодовольно ухмыляется, глядя на Райана. — Ну а кто тогда на последнем месте? — с упорством расспрашивает Грэм. — Райан, — извиняющимся тоном отвечает Доктор. Райан, взбодрившись от слов Доктора, резко поднимает вверх руки. — Почему я? — Ты потерял сто очков из-за использования оружия на Пустоши, — объясняет Доктор, и Райан вздыхает. — Теперь надо много наверстать, верно? — Боюсь, что да, — весело говорит Яс, похлопав его по плечу, а затем, потирая руки, принимается думать над будущим местом назначения. Несмотря на то, что это всего лишь соревнование, в глубине души Яс очень рада оказаться победителем. — Так куда мы, Ясмин Кан? — спрашивает Доктор. — Пространство или время? Яс улыбается, наблюдая за тем, как её восторг отражается на лице Доктора, — эта женщина на самом деле прекрасна. Брюнетка всегда так считала, заметив её красоту ещё тогда, когда встретилась с ней в поезде, но то, как она вся буквально загорается при перспективе очередного приключения, делает её ещё более ошеломляюще привлекательной. — Время, — решает Кан. — Я люблю историю. — Я тоже. — Доктор сияет, и Яс не может не улыбнуться так же ослепительно ей в ответ. — Мы можем увидеть Камелот*? — спрашивает она. — Постой, Камелот же существовал на самом деле? — Конечно, существовал, — говорит Доктор. — Все мифы имеют под собой какое-то реальное основание, Яс, а этот — тем более. — Отлично, — улыбается девушка и обращается к Райану с Грэмом: — В детстве я хотела стать рыцарем, когда вырасту. — Неожиданно, — говорит Райан. — О, я была посвящена в рыцари! — Поднимает руку Доктор. — Королевой Викторией, но всё же… — Не может быть. — У Яс падает челюсть. — Да, — улыбается Доктор. — А потом она меня изгнала. Это был противоречивый денёк. Яс обменивается взглядом с Райаном, который недоверчиво качает головой. — Так или иначе, Камелот! — продолжает Доктор, подходя к панели управления, чтобы нажать несколько кнопок. — Ясмин Кан, твоё желание для меня — закон! С сияющим лицом она тянет рычаг вниз, и ТАРДИС отправляется в полёт. Яс улыбается ей, чувствуя трепет в животе, однако убеждает себя, что это из-за предстоящего тяжёлого перелёта, и вовсе не из-за того выражения, которое она видит на лице Доктора. Они отправляются навстречу следующему приключению.

***

Яс теряет всякое представление о том, как долго они путешествуют с Доктором. Она полагает, что уже около месяца, но очень в этом сомневается. Кажется, прошло не так много времени, но она всё же успела столько всего увидеть. И стала так близка со своими новыми друзьями. Она проводит много времени с Райаном. Они с ним примерно одного возраста, знакомы ещё с начальной школы, и поэтому это естественно, что их тянет друг к другу. Они сидят в комнате Райана (не только пункт управления ТАРДИС имеет большую площадь, но также несколько других помещений на борту корабля, и, к радости Яс, у каждого из них собственная просторная спальня) и беседуют о доме и о разных вещах, которые успели повидать за время путешествий. Райану понравился заповедник единорогов, расположенный на далёкой луне, на которой они недавно побывали. На самом деле, он не перестаёт говорить о сказочных животных, и Яс уверена, что однажды он спросит Доктора, могут ли они завести одного из них в качестве домашнего питомца. И брюнетке интересно, что бы на это ответила женщина. Когда они только начали путешествовать вместе, Кан задавалась вопросом, нравится ли ей Райан. Он привлекательный, добрый и серьёзный, не такой, как большинство людей его возраста. Мама Яс даже как-то спросила, насколько у них всё серьёзно (хотя то же самое она спросила и об отношениях дочери с Доктором). Но чем больше времени проводит с ним Яс, тем лучше понимает, что хочет, чтобы они оставались просто друзьями. Она не знает, как относится к ней Райан, но не похоже, чтобы он заигрывал с ней, за что она ему чрезвычайно признательна. Потому что спустя несколько недель Яс начинает понимать, кто ей на самом деле нравится. В один прекрасный день как гром среди ясного неба её осеняет. Она наблюдает, как Доктор спасает целую планету (на самом деле, Яс помогает ей в этом, но довольно несущественно), и девушка не припоминает, чтобы Доктор пребывала в таком восторге. Следующее, что осознаёт Яс, это то, что женщина протягивает к ней руки и прижимает к себе в радостном торжественном объятии. У девушки перехватывает дыхание, и она полагает, что такого никогда не случалось с ней раньше. Доктор обнимала её прежде — у неё обострённое чувство осязания, как выяснила Яс — но никогда таким образом. Никогда не держала её в своих объятиях так, словно она нечто невероятно ценное, с облегчением расслабляясь всем своим телом в ответных объятиях Яс. Кан обхватывает руками спину Доктора, медленно закрывая глаза и вдыхая её аромат. Вдыхая всё это: восторг, который они вместе испытывают, и адреналин от случившихся за последнее время почти смертельных событий. Яс в ту же секунду понимает, что не променяет это ни на что на свете. Ни этот момент, когда они делают столько всего хорошего в самых отдалённых уголках Вселенной. Ни это ощущение от волос Доктора, щекочущих её шею, когда они обнимаются. Ни это чувство, когда в её животе трепещут бабочки, и Яс определённо знает, с чем это связано. Теперь она точно уверена, что у неё есть чувства к Доктору.

***

Она предполагает, что Грэм поймёт это первым. В конце концов, он умный мужчина, а Яс кажется, что она довольно явно пялится на Доктора. У Кан, вероятнее всего, не очень-то и получается скрывать свои чувства, а Грэм лучше всех улавливает проявление эмоций. Райан, благослови его Господь, иногда может казаться бестолковым, а Доктор плохо понимает социальные знаки и тому подобное. На самом деле, это довольно мило, хотя если быть честной, Яс считает таковым практически всё, что делает Доктор. Однажды вечером Грэм тащит Яс в сторону комнаты управления; их одежда до сих пор немного пахнет гарью после их последнего похода. Яс видит, что Доктор хмурится, и успокаивающе улыбается ей. Кан нравится, что женщина всегда беспокоится о ней. Она переживает за каждого из них, но похоже, будто за Яс она всегда волнуется по-другому. Словно желая защитить — вероятно, это лучший способ, которым Яс может описать это — но не потому, что Доктор считает, что она не способна справиться сама. Нет, Доктор определённо верит в них всех. Женщина кивает им и удаляется по одному из коридоров. Яс с лёгкой улыбкой на лице провожает её взглядом и поворачивается, обнаруживая, что Грэм смотрит на неё с поднятыми бровями. — Что? — спрашивает Яс, сразу же приняв оборонительную позицию. — Она тебе нравится, так ведь? Грэм в самом деле не церемонится с ней, думает Кан. Её первое инстинктивное желание — отрицать это; защищать свои чувства, потому что Грэм, вероятнее всего, тот, кого она знает меньше всех в этой компании. И хотя Яс испытывает симпатию к мужчине, она пока не уверена, что хочет обсуждать это с ним. Однако он воспринимает её молчание как ответ, изучая её мимику проницательным взглядом. Черты его лица смягчаются, когда Яс неловко мнётся на месте. — Всё в порядке, — уверяет он. — Не думаю, что она в курсе, если ты переживаешь на этот счёт. — Она мне… — начинает Яс, прервавшись, когда понимает, что даже не знает, как закончить это предложение. Она пытается снова. — Послушай, это не так уж и важно. Грэм улыбается ей в той невыносимой манере деда, которую, как знает Яс, терпеть не может Райан. Девушка скрещивает руки на груди. Она не уверена, что ей приходится по нраву то, что Грэм так легко видит её насквозь. — Если у тебя чувства к Доктору, может, стоит рассказать ей об этом, — предлагает он, вроде как невзначай пожимая плечами, как будто одна только мысль о том, чтобы сделать это, не заставляет Яс отчаянно запаниковать. — Я только испорчу всё, если сделаю это, — говорит Кан. — Всю эту обстановку, наши взаимоотношения. — Ты предполагаешь, что ты ей не нравишься, — уточняет Грэм, и Яс усмехается. — Потому что так и есть. — Подожди-ка, как ты можешь быть так уверена в этом, а? — оспаривает её утверждение Грэм. — Потому что, — вздыхает Яс, — она, вроде как, удивительный человек, спасший Вселенную большее количество раз, чем она, вероятно, может сосчитать, и она такая потрясающая и умная, а я… ну, я — это просто я. Яс знает, что она играет весомую роль, будучи офицером полиции, и так и есть на самом деле, но в действительности иногда, когда она чувствует, что не делает ничего полезного, в это трудно поверить по-настоящему. Путешествие с Доктором даёт ей чувство, что она, наконец, занимается чем-то стоящим. И, если Яс сможет хоть отчасти соответствовать тому, что делает Доктор, она на самом деле будет счастлива. Но сейчас Яс по-прежнему чувствует себя только вступившей в этот новый мир, она вроде только учится, но это происходит недостаточно быстро. В один прекрасный день Доктор может понять это и в конечном итоге сделать вывод, что не хочет, чтобы девушка путешествовала вместе с ней. И если Яс расскажет ей о своих чувствах, женщина может прийти к этому осознанию раньше. Яс понимает, что эти мысли не вполне разумны, но за последние пару месяцев в её жизни так много всего произошло, что она не уверена, что сможет справиться ещё и с этим. Грэм нерешительно кладёт руку на её плечо. — Эй, ты тоже была причастная к этому. Ты спасла Вселенную, Яс. — Каким образом? — Например, тем, что ты — хороший офицер. Мало о ком можно сказать подобное в наше время, — говорит Грэм. — Да попросту тем, что ты — это ты. Док это знает. Она верит в тебя — мы все верим. — Спасибо, Грэм, — произносит Яс. Она на самом деле благодарна ему. Грэм улыбается, сжав её плечо, после чего отпускает и выходит из комнаты управления. Кан остаётся наедине с мыслями, переполняющими голову, и тихим гулом ТАРДИС. Этот звук действует на неё почти успокаивающе; он заставляет её думать, что она вернулась домой. Яс не знает точно, когда она начала воспринимать корабль как свой дом, но это так. В нём она больше ощущает себя дома, нежели в квартире своей семьи. Эта мысль одновременно успокаивает и пугает её. Она не хочет, чтобы это изменилось, поэтому даёт обет скрывать свои чувства, по крайней мере, в ближайшее время.

***

Приключения сами по себе интересные, на самом деле даже очень захватывающие, но, несмотря на это, одни из любимых моментов Яс — это беседы поздними вечерами (или она может только предположить, что это вечер, на самом деле, это может быть в любое время дня) на борту ТАРДИС. Иногда, когда члены команды чувствуют себя особенно возбуждённо после крайних приключений, наполненных адреналином, то все они удобно располагаются в креслах библиотеки и просто болтают часами. Во время этих бесед Яс узнаёт много нового о своих друзьях. Об их прошлом, их надеждах на будущее и обо всех, казалось бы, незначительных вещах, которых бы не узнала, если б они не думали, что в любой момент могут умереть. Потому что, разумеется, критические ситуации — лучшее время, чтобы узнать, что из себя представляет человек. Однако есть нечто особенное в непринуждённых разговорах, сопровождаемых смехом. Грэм всегда уходит спать первым, желая остальным спокойной ночи и заявляя, что ему необходим сон, чтобы хорошо выглядеть. Обычно примерно через час Райан следует его примеру, не в силах сдержать зевоту каждый раз, когда пытается заговорить. Доктор всегда желает ему приятного сна, улыбаясь, когда он показывает ей поднятые вверх большие пальцы, прежде чем исчезнуть в своей комнате. В результате Яс остаётся наедине с Доктором. Она чувствует себя немного виноватой, что радуется тому, что под конец вечера они остаются вдвоём, но это чувство вины отодвигается на второй план из-за тех ощущений, что она испытывает, находясь рядом с Доктором и общаясь с ней. Как это происходит и сегодня. Грэм и Райан уже, как обычно, удалились спать, а Яс по-прежнему сидит, устроившись в богато декорированном кресле, обняв руками подушку. Доктор улыбается ей, кладя скрещенные ноги на стул напротив Яс, готовясь к их маленькой уединённой беседе. — Итак, — начинает женщина. — О чём ты хочешь сегодня услышать? — Расскажи мне о теории множественности миров, — просит Кан. — Мы в школе проходили кота Шрёдингера, но на днях ты упомянула что-то о Мультивселенной, и мне показалось, что эти интерпретации противоречат друг другу. Глаза Доктора загораются, и она возбуждённо наклоняется в кресле вперёд. — Отличный выбор, Яс. Ладно, итак, теория множественности миров в квантовой механике отрицает актуальность коллапса волновой функции и вместо этого утверждает, что каждое из возможных альтернативных прошлых и будущих реально — каждое из них существует в отдельной вселенной. — Например, вопрос о том, жив ли кот в коробке или нет, фактически разделяет Вселенную на две части? — спрашивает Яс, ссылаясь на то, что она узнала о коте Шрёдингера в школе. — Популярная трактовка, существовавшая до теории множественности миров, носила название копенгагенской интерпретации, — говорит Доктор, начиная жестикулировать во время объяснения. Яс нравится смотреть на руки женщины, когда та что-то рассказывает. — Эта теория предполагала, что квантовая система остаётся в суперпозиции, пока за ней не наблюдает внешний мир, и только потом в результате коллапса оказывается в том или ином состоянии. Шрёдингер считал, что это нелепо, и придумал этот эксперимент с котом. Он сказал, что кот не может быть мёртвым и живым одновременно, пока его истинное состояние не будет замечено. Самое забавное, что Шрёдингер создал весь этот расклад, чтобы показать, каким глупым он это считает, но люди, похоже, совершенно этого не осознали. — Правда? — спрашивает девушка. — Нам никогда этого не говорили. — Вот видишь? Ты не можешь контролировать тех, кто расскажет твою историю, после того, как перестанешь рассказывать её сама. — Доктор откидывается в кресле. — Ничего себе, это… — Яс замолкает. Это слишком необъятная мысль, чтобы попытаться уместить её в своей голове. — Так или иначе, смысл теории множественности миров состоял в том, чтобы решить все корреляционные парадоксы квантовой теории, потому что все эти умные ученые никогда ни о чём не могли договориться, — объясняет Доктор. — Эта теория гласит, что реальность, вместо того, чтобы иметь вид единой линейной истории, на самом деле, больше похожа на дерево с ответвлениями бесконечных возможностей, в которых реализуется каждый из вероятных квантовых исходов. Яс едва удаётся вникать в то, что говорит Доктор. В конце концов, физика не была её любимым предметом в школе, но ей нравится, когда женщина объясняет ей всё это, даже если она рассказывает слишком быстро и чересчур научным для понимания Яс языком. Тем не менее, Доктор однажды прекрасно объяснила ей антивещество. С тех пор Яс поставила перед собой задачу — видеть то самое восхитительное выражение на лице женщины как можно чаще, этим и объяснялся данный вопрос из области квантовой механики. — Так ты хочешь сказать, что существуют параллельные вселенные? — спрашивает Яс. Доктор смотрит ей в глаза. — Да. — Ух ты, — бормочет Яс, и женщина улыбается ей. — Здорово, правда ведь? — Да. Это так прекрасно, в каком-то смысле, — отвечает Яс. — Десять очков Ясмин Кан, — говорит Доктор. — За истинное видение чудес Вселенной. И за то, что спросила меня об этом. — В любое время, — произносит Яс и осознаёт, что начинает краснеть. — Мне нравится слушать, как ты рассказываешь о Вселенной. Вернее, о вселенных. — Значит, ты просишь меня рассказывать не просто для того, чтобы держать лидерство по очкам? — смеётся Доктор. — Нет. Уверяю, — Яс, улыбаясь, качает головой. — Хотя на самом деле мне нравится побеждать. — Теперь ты можешь объяснить мне кое-что? — спрашивает Доктор, наклонив голову набок. — Конечно, — говорит Яс. — Что ты хочешь знать? — Почему женщины твоего времени ходят с когтями на руках? Требуется секунда, чтобы понять, о чём спрашивает Доктор, но потом вдруг Яс понимает. — Ты имеешь в виду накладные ногти? — спрашивает она, и женщина кивает с серьёзным видом. — Они просто кажутся такими непрактичными. — Не знаю, — пожимает плечами Яс. — Они всегда были не в моём вкусе. — Просто… Тебе же нужны пальцы, чтобы что-то делать, так ведь? — спрашивает Доктор, шевеля своими перед лицом, и Яс кусает изнутри щёку. — Как ты сможешь, я не знаю, например, отремонтировать панель с такими ногтями? — Понятия не имею, — говорит девушка. — Прости, я ничем не могу тебе помочь. — Не говори глупостей, — возражает Доктор. — Существует множество вещей, которые ты можешь мне объяснить. Яс мягко улыбается. — Ну ладно. С чего бы ты хотела начать?

***

Становится всё труднее и труднее не говорить Доктору о своих чувствах. Потому как то, что переживает Яс, нелегко игнорировать, особенно по мере того, как эти чувства начинают усиливаться. Раньше она могла справляться с этим — с нервным приливом энергии всякий раз, когда Доктор приближалась к ней, с бабочками в животе, когда они обнимались… но теперь… теперь Яс больше не может сдерживать это. Она не привыкла к подобным всплескам эмоций. Обычно, когда ей кто-то нравится, она говорит человеку об этом. Кан гордится своей прямолинейностью, но данная ситуация довольно деликатная. Потому что, если всё пойдёт не так, Яс может потерять то, что без сомнения является лучшим опытом в её жизни. В глубине души она знает, что Доктор не вышвырнет её с ТАРДИС только за то, что девушка испытывает к ней чувства. Даже если эти чувства потенциально подвергают их обеих опасности. Но всё же трудно заставить её тревожные мысли замолчать — она никогда в жизни не испытывала такого страха. В жизни, которая вскоре может закончиться. Когда Яс, не отрываясь, смотрит на бомбу, она уверена, что всё это вот-вот закончится, и жалеет, что не сказала Доктору, как к ней относится. Они с Доктором разделились с мужчинами во время последнего похода, который в скором времени полетел в тартарары. Яс не имеет представления, где находятся Грэм с Райаном, или даже всё ли у них нормально. Всё, что она знает, это то, что она и Доктор, вероятно, скоро умрут. (Ну, Доктор-то не умрёт, она просто переродится, хотя однажды женщина сказала, что это похоже на смерть.) Таймер на устройстве с бомбой отображает уменьшающееся время отсчёта. Двадцать секунд до взрыва. Ни звука, ни ребят, ни помощи. Доктор беспомощно смотрит на Яс, и та понимает, что она не сумела придумать выход из этой ситуации. Это, пожалуй, единственный раз в её жизни, когда ей хочется, чтобы рядом появился Птинг**. Кан чувствует, как Доктор берёт её руку в свою и сильно сжимает. Пятнадцать секунд. — Мне так жаль, — задыхается Доктор, у неё на глазах выступают слёзы. Яс с трудом сглатывает. — Всё в порядке, Доктор. Это не твоя вина. Десять секунд. «К чёрту», — думает Яс. Если она всё равно умрёт, почему бы не отбросить всякую осторожность? Она поворачивается, чтобы оказаться лицом к лицу с Доктором, свободной рукой одним быстрым движением хватает за лацкан её пальто, притягивая к себе и вовлекая в безрассудный поцелуй. Женщина удивлена, Яс это чувствует по тому, как та на мгновение застывает, но затем прижимается ближе. Её рука обхватывает щёку Яс, и девушка ощущает своей кожей лёгкую дрожь в пальцах Доктора. Яс не открывает глаза, целуя её со всеми чувствами, накопившимися за то время, пока она дожидалась своего часа. Она не хочет смотреть на бомбу, не хочет видеть то, что разрушит всё это; она хочет уйти вот так, ощущая, как невероятно мягкие губы Доктора прижимаются к её собственным. Трудно сказать, как долго они так стоят. «Конечно, наше время должно было уже выйти», — смущённо думает Яс. Требуется кто-то, прочищающий горло поблизости, чтобы девушка вернулась к реальности. Она со вздохом разрывает поцелуй, по-прежнему сжимая пальцами пальто Доктора, и та отстраняется, глядя на неё широко распахнутыми глазами. Они не мертвы. Яс поворачивает голову и видит Райана и Грэма, всех в синяках, но по большей части невредимых, с интересом рассматривающих их с Доктором. Бомбы нигде не видно. — Что… что произошло? — дрожащим голосом спрашивает Яс. Она с пылающим лицом отпускает Доктора и отступает назад. Грэм держит в руках небольшое телепортационное устройство. — Стащили эту штуку у одного парня, использовали её, чтобы добраться до вас… — Запульнули бомбу через портал куда-то в космос, — гордо заканчивает Райан. — Что такое «запульнули»? — слегка хриплым голосом спрашивает Доктор. — Кроме того, по сто очков каждому за то, что не погибли. Отличная работа. Когда Райан начинает объяснять ей лингвистические тонкости, Яс встречается глазами с Грэмом. Она знает, что выглядит напуганной, и Грэм успокаивающе улыбается, протягивая руку, чтобы погладить её по плечу. — Всё в порядке, Яс, — говорит он ей. — С тобой всё в порядке.

***

Этим вечером они вчетвером снова сидят в библиотеке. Ни один из них до сих пор не упомянул о поцелуе, за что Яс бесконечно благодарна, но она не может не прокручивать этот момент снова и снова в своих мыслях. Она совершенно опозорилась, в этом нет никаких сомнений. И да, Кан абсолютно уверена, что Доктор ответила на поцелуй, но это, вероятно, был рефлекс, вызванный удивлением, адреналином и сильными эмоциями. Как всегда, Грэм с Райаном отправляются спать, и, похоже, что Яс примёрзла к своему месту, провожая их взглядом. Девушка хочет встать и уйти, но не может заставить своё тело подчиниться командам разума. Её сердце упорно настаивает на том, чтобы она оставалась на месте, и всё, что говорит мозг Кан, не оказывает никакого влияния на остальные части тела. Доктор ведёт себя тише, чем обычно, осторожно наблюдая за Яс, как будто та в любой момент может исчезнуть. Девушка не знает, как трактовать этот взгляд, поэтому она сосредотачивает своё внимание на выбившейся из джинсов нитке, вытягивая её, пока ткань не начинает распускаться. (И разве это не является гигантской метафорой того, как она себя чувствует в данный момент?) — Яс? — неуверенно спрашивает Доктор. Кан поднимает взгляд. — М-м? — Ты можешь научить меня, как правильно ухаживать за девушкой в двадцать первом веке? Яс заливается краской. На секунду она задаётся вопросом, не разыгрывает ли её женщина, но затем видит, что та смотрит на неё с абсолютно серьёзным видом. На её лице нет ни тени смеха или сарказма. Нет, это искренний вопрос. — Зачем? — едва ли громче, чем шёпотом, спрашивает Яс. — Я хочу понять, — осторожно говорит Доктор. — Я запуталась и хочу убедиться, что всё делаю как нужно. — Что именно? — Яс растеряна, несмотря на то, что внутренний (полный надежды) голос начинает говорить у неё голове. — Ухаживаю за тобой, — бормочет Доктор так, словно она смущена, заявляя так прямо о том, в чём так много всего невысказанного. — Твоя мама однажды спросила, встречаемся ли мы, — Доктор машет рукой между ними, — и я действительно не знала, поэтому я думаю, что мне нужно немного помощи, чтобы разобраться в этом. Яс моргает, глядя на неё, не совсем уверенная, как поверить в то, что она слышит. — Мы не встречаемся. Не в том смысле, что это означает в двадцать первом веке, — говорит она. — Верно, — соглашается Доктор и слегка меняется в лице. — Мы друзья, как ты сказала. — Но я хочу большего, — признаётся Яс, и, по сути, ей должно было легко произнести это после произошедшего за последнюю минуту, но слова застревают у неё в горле. Тем не менее, она продолжает. — Ты нравишься мне больше, чем как друг. — Правда? Яс кивает. — Я боялась тебе сказать, потому что я, ну, я и ты… ты такой невероятный человек, лучший человек, которого я когда-либо встречала, и я люблю каждую секунду, проведённую с тобой, и я не хотела ставить всё это под угрозу, потому что если ты не чувствуешь того же, и… — Но я чувствую, — перебивает Доктор, расцепляя скрещенные ноги и вставая с кресла. Она пересекает пространство, чтобы присесть на корточки там, где сейчас сидит девушка, рассматривая собственные руки. — Яс, ты замечательная. Ты просто великолепная, и я бы не променяла тебя ни на кого во Вселенной. Во всех вселенных. Кан тихо смеётся, отрывает взгляд от своих рук и видит, что Доктор смотрит на неё серьёзным взглядом. Яс не знает, что на это ответить, хотя её тело и начинает постепенно расслабляться. Женщина застенчиво пожимает плечами. — Я на самом деле не знаю, как это нужно делать. Думаю, я и правда социально неловкая, в конечном итоге. — О, определённо, это так, — слегка поддразнивая, говорит Яс. В неё вселяется уверенность. — Так что, полагаю, мне следует спросить тебя напрямую. Ты хочешь попробовать? Хочешь, чтобы мы строили отношения? Доктор кивает. — Возможно, тебе придётся объяснить всё, что это под собой подразумевает, но да. Я хочу этого. У Яс вырывается дрожащий выдох, со смесью облегчения и новой волны эмоций. — Ну, для начала, это включает в себя больше поцелуев. — Замечательно, — выдыхает Доктор. — По-видимому, это гораздо лучше, когда ты не думаешь, что сейчас умрёшь. — Давай выясним, — бормочет Кан, наклоняясь одновременно с Доктором. Этот поцелуй менее интенсивный — более нежный, чем первый — и Яс вздыхает в него, чувствуя себя так, словно она тает. Часть её по-прежнему убеждена, что это сон (или что бомба все-таки взорвалась, и она на самом деле мертва), и это последняя в длинной череде перемен в её жизни. Однако Яс начинает думать, что, возможно, это как раз та перемена, с которой она прекрасно справится.