Мёртвое солнце

В переплетах лиц взвизгнет старый страх– Если бог убит, кто же в небесах?

       Сегодня Салливан Фишер проснулся в прекрасном расположении духа. Шрамы, пересекающие правую часть его лица казалось не столь ужасным, тело не столь ничтожным, а жизнь не такой уж и несчастной. Даже отец сегодня не пил с утра. Сказка какая-то! Салли думал, что кажется, его жизнь начинает налаживаться и был безумно этому рад. А ещё сегодня он хотел признаться в своих чувствах своей лучшей подруге, Эшли Кэмпбелл. Он очень переживал, что девушка оставит его чувства невзаимными и даже думал отказаться от этой глупой затеи, но уже пробудившийся в нём дух авантюризма подталкивал его на этот рискованный шаг.        –Доброе утро, Эш! — радостно поприветствовал подругу Фишер.        –О, Салли, привет, — улыбнулась в ответ довольно красивая девушка в фиолетовой тунике, — Ты сегодня прямо сияешь, редкое для тебя настроение, не находишь?        Парень рассмеялся, поправляя непослушную голубую прядь, упавшую тому на лицо. Точнее, на протез.        –Не вечно же мне грустить? И…И… И ты свободна сегодня после уроков?        Голубоволосый смущённо потупился, разглядывая плитку школьного коридора.        –А ты куда-то меня зовёшь? — в его же манере вопросом на вопрос ответила она.        –Да! Пошли сегодня посидим где-нибудь после уроков? Если ты, конечно, не занята…        –Буду ждать тебя сразу после уроков у ворот.        Эшли заговорчески подмигнула ему и убежала куда-то по своим делам. Салли был счастлив! Вот он –его шанс ей признаться! Всё шло в точности так, как он хотел, поэтому без единой печали он отправился искать придурка Ларри, который как назло где-то запропастился.       

***

       Смуглый блондин стоял на коленях у иконы, вновь прочитывая наизусть вырученную молитву. Он был сыно́м пастора и каждое утро его начиналось именно так. До чертиков однообразно. Он сошёл бы с ума, не появись в его жизни Фишер. Противный мальчишка, занявший все мысли и уничтоживший веру в Бога и всё святое. Сломавший морали. И такой богомерзкий! Но ещё противнее становилось от того, какие чувства он испытывал к этому жалкому существу. Несмотря на его ничтожность и омерзительность, его хотелось до дрожи в коленках. До мучительного треска в голове, до пьяного бреда. Он был так сладок, словно запретный плод. Его хрупкое тело, его красивейшие голубые глаза и даже эти дурацкие хвостики– всё это невероятно манило. Притягивало, как магнит. Его хотелось причислить к лику святых, его хотелось…мучать. Так, чтобы он познал участь Христа. Так, чтобы он забыл все слова, кроме имени «Трэвис». И чтобы только его он произносил, стоная тёмными ночами, полными искушения и разврата.       

***

       –Ларри, ты идиот! — сердито выкрикнул Салли, разворачиваясь спиной к другу и набирая темп, удаляясь от него по коридору.        –Вот и правильно, вот и вали к своей Эш! –издевательским тоном выкрикнул Джонсон ему вслед.        Настроение у Салли было подпорчено. Не думая, он забежал в раздевалку и прислонившись к стене спиной сполз вниз. Щёки его пылали. Он закрыл руками лицо, ещё раз прокручивая сложившуюся ситуацию у себя в голове.        –Лар? — неуверенно начал он, стопоря друга в полупустом коридоре. Уроки уже закончились, и в школе уже почти никого не оставалось– разве что отпетые ботаники и уборщицы. Тоже отпетые.– Я… Я сломал рацию.        Джонсон обвёл парня внимательным взглядом, после чего неожиданно сделал шаг в его сторону. Салли не понял, как оказался прижатым к стене. Он изумлённо понял, что Ларри прикусывает мочку его уха, страстно шепча:        –Ты вполне можешь её отработать, сладенький.        Пока Фишер соображал, что вообще происходит, Ларри запустил одну руку ему под свитер. Вот примерно на этом моменте до него и дошло.        –Он придурок! — прошептал Салли, — Точно придурок! За такие шутки его надо было бы убить!        Послышался звук шагов. Парень вскочил на ноги.        –Что, малыш фантазирует о своём патлатом дружке? — прошипели где-то рядом. –Боже, как мерзко!        Салли вздрогнул и обернулся.        –Выглядишь таким жалким, — ухмыльнулся блондин, шваброй подпирая дверную ручку.        –Выглядишь бухим в щепки, — в тон ему ответил голубоволосый, — С каких это пор священники стали пить, а Трэ-эвис?        –Маленький грязный ублюдок, да как ты вообще смеешь так со мной разговаривать?! — рявкнул Фелпс.– Я научу такую собаку, как ты говорить!        Салли понял, что пора уносить ноги. Он ринулся к двери, но был перехвачен Трэвисом и повален на пол. Фелпс пригвоздил Салли к полу, нависая над ним каменной глыбой. Его колено было между ног жертвы, а руки твёрдо упирались в пол по обе стороны от головы Фишера.        –Утупок! Слезь с меня! — кричал извиваясь Салли, — Идиот!        –Доигрался, Фишер! — рассмеялся Трэвис. Его разум был затуманен алкоголем и выкуренной дурью, сейчас его мозг затмило желание. Желание доминировать.        –Пусти! — взвизгнул Салли. Ему вдруг до одури стало страшно. Он нелепо пытался отпихнуть насильника, но безуспешно– парень был слишком слаб. Слишком. Позже он ещё очень долгое время будет корить себя за эту слабость, но это будет позже. Сейчас единственное, что он хочет– это сбежать отсюда. Сбежать от Трэвиса.        –Заткнись, убогий! –тихий щелчок. Фелпс не собирался медлить. Ещё один. Протез слетает. На мгновение повисает тишина.– Отвратительно! — вскрикнул Трэвис, увидев четыре ужасающе жутких шрама на лице юноши.        –Отвали! — Салли попытался лягнуть ублюдка коленом в живот, но понял, что не может и этого, –Кто-нибудь, на помощь!        –Я научу такую собаку, как ты говорить! –выплюнул Флепс. Лицо его исказила гримаса отвращения. Глухой стук. Кулак Трэвиса впечатывается в скулу Салли. Ещё удар. В этот раз по носу. Раздаётся противный хруст.        –О да! — выкрикивает одурманенные наркотиком парень. Сейчас он похож на безумца. — Я сделаю тебя своим Иисусом!        Салли морщится от боли. Нос. Что с ним? Почему ему так тяжело дышать? Неужели сломан? Некогда думать. Бежать, бежать, бежать!        –Что, гаденыш, удрать захотел?! — ещё удар. На этот раз более слабый, в челюсть.– Мы ещё даже толком не развлекались! Давай, покажи мне то, какой ты на самом деле грязный!        Трэвис переворачивает Сала спиной к себе и прижимает к полу так, что становиться невыносимо больно сломанный нос.        –Помогите! Кто-нибудь, помогите! — он кричит, срывая голос. Бьётся, как эпилептик в припадке.        –Тебя никто не слышит, ничтожество! Никто! — стягивая с парня узкие джинсы шепчет он, — А я слышу! Я всегда-а тебя слышу!        Противно. Как противно! Он касается своими мерзкими губами шеи Салли. Ужасно! Салли кричит, не помня себя. На глазах выступают злые слёзы.        –Хватит орать, как резаная свинья! — грубо бросает Флепс, и уже гораздо нежнее добавляет:, — Тебе лучше прекратить сопротивляться, будет не так больно, котик!        Трэвис запускает руку в трусы несчастного парня, ловя кайф то ли от наркоты, то ли от близости своего личного ангела. Салли вздрагивает, стараясь как можно сильнее сжать ноги.        –Я сказал, не вырывайся! — шипит безумец, — Я хотел по хорошему, но ты сам напросился!        А дальше красная пелена застилает глаза. Больно. Очень больно! Салли чувствует, как между его ягодиц проходит что-то горячее, твёрдое и большое. Салли кричит. Кричит, задыхаясь и давясь собственными слезами. Он вырывается, царапает ногтями пол, брыкается, но тщетно. Трэвис лишь набирает темп, стоня и впиваясь своими отвратительными ногтями в бёдра парня. Всё внутри Салли заполняется вязкой текучей жидкостью. Нет. Нет! НЕТ! Голубоволосый заходится истерическим хохотом. Ему дьявольски больно. Ему хочется умереть. Ему хочется смеяться над собственной ничтожностью. Фелпс поднялся, разглядывая пластом валяющегося на полу Салли. Между его ног растеклась лужица алой крови, на изуродованном лице полоса точно такого же цвета от носа и до щёки. Губы искусаны до глубоких ран, ногти обломаны до мяса.        –Какой же ты всё-таки мерзкий, — выплёвывает Фелпс. Он с силой пинает несчастного мальчика по рёбрам, — На, получи! –затем в живот, по лицу, в солнечное сплетение. Удары обрушиваются один за другим.        А Салли продолжает смеяться, кашляя кровью.        –Ах да, — роняет напоследок Трэвис, –Никогда не забывай–никому не нужны пользованные шлюхи, Салли. Никому!        Это было последним, что помнил Салли перед тем, как полностью потерял сознание.       

***

       Эшли прождала его у входа в школу около часа. Но парень так и не появился, что сильно расстроило красотку. Она его так ждала! Загрохотали сирены машины скорой помощи.        –Плохо кому-то, что-ли…–растерянно произнесла девушка, поворачивая в сторону своего дома. Салли, конечно, славный малый, но больше ждать она не намерена.        Эшли занесла ногу, чтобы сделать шаг и чуть не упала с лестницы от внезапно посетившей её голову мысли.        –Боги, Салли! — трясущимися руками она достала телефон и набрала его номер. Гудки. Не отвечает, — Ну давай же, Салливан! Давай! — взмолилась девушка. Но ответа не последовало. Эшлин Кэмпбелл окутал липкий страх.