Не та Дверь

Локи Мало ему было проблем, так ещё и «сынок» на голову свалился… И ведь такую кульминацию испортил! К вечеру весь Асгард будет говорить не о его замечательной постановке, а о «побочном сыне Локи»! Суртур, а ведь, и правда, такую возможность нельзя исключать. Что бы там о нём не судачили, бог обмана, к сожалению, был из такой же плоти и крови, как и все остальные… и потому противостоять некоторым потребностям он не мог… да и не видел смысла. Просто в отличии от Тора Локи не кричал об этом на каждом углу, да и имел свои, определенные, пристрастия. Так, он редко когда уходил развлекаться в своем обличье да и обычно путь его лежал за пределы Асгарда, где все друг друга знали, и где было столь немного «рыжих бестий». Увы, и у бога обмана имелся пунктик на этот счет: поцелованные огнём были его страстью. Это было глупо, но возможно, так он компенсировал свой недостаток тепла. Правда, порой Локи рисковал обжечься… Он настолько ненавидел скуку во всех её проявлениях, что всерьез надеялся выкроить время, чтобы, приняв чужой облик, заявиться к Романофф — уж больно волнующим оказался тот их диалог, не разделяй их тогда стекло, кто знает… Помимо этого, Локи слишком следил за своей репутацией продавшего душу за магию, лишенного нормальных чувств аса… Так что-то, что сейчас Фандрал осмелился предположить, что бог обмана, по крайней мере, не умер девственником, ему весьма импонировало. Потому что это означало, что его планы по собственной де-демонизации работают. Не то, чтобы мальчишка был так уж похож. Худой — да, но как-то уж слишком, почти болезненно; зеленоглазый, но притом на нем, несомненно, мидгардский аппарат для коррекции зрения; брюнет, но с такими лохмами, будь которые у Локи, он бы удавился со стыда, нежели вышел из покоев; рост — низковат… или как бы сказал Халк мелковат, ну да может ещё вытянется. Нет, для того, кто бы нес в себе кровь бога обмана смертный выглядел жалко… Впрочем, что-то в нём было, не дававшее богу обмана поставить штампик «бесполезен». Мальчишка не боялся, не паниковал, и в целом держался достойно, пусть и глупо… Спросить на английском понимает ли кто по-английски… Впрочем, смертному юнцу простительно. Интересно было другое… Что-то, настолько темное и гадкое, что даже Локи при ментальном прикосновении передернуло, прилепилось к мальчишке, заякорившись за прелюбопытный шрам в виде молнии. (И чего же это никто на это основании не предположил, что это ребенок Тора?) А точно — сын громовержца не может быть презренным колдуном! Когда странный магический проводник пацана в виде короткой деревянной палки выдал сноп искр — толпа лишь ещё больше убедилась в своем предположении. Локи потребовалось бы приложить значительные усилия, чтобы опровергнуть слухи. А потом просто бросить ребенка, пусть и сорвавшего спектакль века, в темницу даже Всеотец без последствий не мог, так почему бы не подыграть? В конце концов не каждый день ему на голову сваливались юные смертные колдуны с загадочным довеском из темного измерения. Это, как минимум, обещало быть не скучно, а, как максимум, сулило богу обмана неплохие дивиденды. Мальчишку приняли за внебрачного сына Локи и какой-то смертной, пускай… Сейчас же все стали очень толерантными на волне братания Тора со смертными и терпимости к едва не уничтоженным йотунам, а пацан для них будет прямо-таки три в одном. Плюс замечательная политика «сын за отца не в ответе», и вуаля у бога обмана появляется ещё один шанс, если план с собственной де-демонизацией провалится. Ну, а что? Вторая личность. Юная, невинная, но притом с более или менее привычной внешностью, способностями и сходству никто не будет удивляться. Можно быть собой… только лучше. Не этого ли он хотел? Начать заново, почти с теми же исходными, но без груза вины и ответственности за плечами. Да, маска Одина уже начала ему жать, и пока всё не пошло по швам, лучше подготовить побольше путей для отступления, и этот с занятием места мальчишки — пусть и безумен, но не так уж и плох. Локи подготовит свою будущую личность, тщательно подготовит… Избавится от очков, сменит прическу, откормит, натренирует и вообще вылепит — то, что ему нужно, благо детский ум пластичен, а это лишь какой-то смертный… Он попросту не сможет доставить серьезных препятствий ему, богу обмана. А потом… Ему не составит труда избавиться от него, ведь Локи знает массу способов, как спрятать труп или ещё живого так, чтобы его никто никогда больше не увидел. Да… А если парнишка ещё и кажется, честным и добрым — то это вообще подарок судьбы, шанс на примерку амплуа героя… Главное, успеть получше изучить и перестроить под себя, чтобы никто не заметил резкой подмены… Метание ножичков… Да, это первое, чем ему стоит заняться. Главное, взращивая себе новую личность, не привязаться в процессе к носителю, но… Тут Локи был в себе уверен. Это даже не его ребенок, ведь в известном ему Мидгарде колдуны были совсем другие, а по параллельным реальностям бог обмана пока странствовать не научился. Впрочем, вот, возможно, и ключ от них. — Ваше величество, — вернул его к реальности голос советника. — Что прикажите делать с этим… пришельцем? Локи поморщился, похоже, лелея свои амбициозные и пока ничем не подкрепленные планы, он на какое-то время выпал из реальности. Что ж, он же древний старик — ему можно. — Проводите нашего гостя в малую столовую, я хочу лично поговорить со своим… внуком, — глядя на вытянувшиеся лица придворных, Локи думал, что уже не так переживает за сорванный спектакль. Тот, что намечался в реальной жизни, был куда веселее.

***

Гарри Что ж, английский здесь знали, если не все, то хотя бы тот одноглазый дед, поскольку его в сопровождении стражи (двух амбалов в золоченных доспехах) попросили пройти в столовую. Хотя как пригласили, Гарри сомневался, что у него был выбор. Кстати, насчет золота, оно было повсюду. Честно, Поттер не знал такой страны, такого народа, который был бы столь богат. А ведь он думал, что это у него в ячейке Гринготса много золота: трижды «ха». Его наследства вряд ли бы хватило, чтобы отлить одни такие доспехи, не говоря уже обо всех этих доспехах, статуях, колоннах, столовых приборах… И хоть здесь и знали английский, Поттер отчего-то был уверен, что так далеко от дома его ещё в жизни не заносило. А, впрочем, для того, кто за пятнадцать лет жизни не побывал даже в Ирландии, это было немудрено. Однако какое-то внутренне чутье, а, возможно, увиденный им космос, который он, благодаря урокам Астрономии, немного знал, твердили, что Гарри даже не на Земле. Последнее добавляло желание остановиться и как следует повыть, ведь переживал Поттер не за себя. А за оставленных за миллионы, а то и триллионы световых километров друзьях и о крестном… Черт, а может все-таки местный Дамблдор ему поможет? Знакомое чутье, услышав подобную мысль, рассмеялось, но надежда умирает последней. И потому, когда стражи ушли, оставив их со стариком одних в небольшой богато убранной столовой, Гарри не стал ждать, как того требовал элементарный этикет, а заговорил первым: — Где я? Старика, подобная наглость не изумила, скорее наоборот, позабавила. — В обители богов, в Асгарде. — Простите, где? — Гарри это место не говорило ровным счетом ничего, но вот фраза насчет «богов» заставила напрячься. Не то, чтобы Поттер был верующим, но всё же… «А что если я умер? — кольнула его сознание горькая мысль. — Не следовало совать нос во все двери подряд, надо было слушать Гермиону, и что теперь будет с моими друзьями». — Ты не умер, — словно прочтя его мысли, ответил «Дамблдор», что, учитывая скудные познания Поттера в области защиты разума, было вполне реальным. — И я не заглядывал в твой разум, хотя не скрою — я это умею, ведь я сам Один Всеотец, царь Девяти Миров, а кое-кто, я гляжу, плохо учил историю. — У нас её вел очень занудный призрак… Ой, то есть простите, ваше величество, — хоть и старик не больно-то походил на властителя девяти (почему именно девяти-то?) миров, но лучше проявить уважение, возможно, тогда его отправят домой, раз уж он не умер. — У «нас» — это где? — настала очередь Одина любопытствовать. — В Хогвартсе, — незамедлительно ответил Гарри. — Это школа магии, одна из самых крупных в мире. «И вы, как властитель девяти миров, должны были хотя бы слышать о ней, ведь не могли же маги спрятаться даже от богов… Хм… возможно с одним глазом проблематично все видеть». — мысленно закончил Поттер. — Всевидящий здесь не я, а Хеймдалль, неужели ты ничего не слышал, о нас, смертный? — видимо, на этот раз прочел его мысли Один, Гарри же на миг стало стыдно, однако он напомнил себе, что там, дома, страдают его близкие, и сейчас от его решительности может зависеть их спасение. — Я не был силен в мифологии. Простите, ваше величество, но вы бы не могли отправить меня домой? Дело в том, что я очень спешу, и мне очень жаль, если я своим появлением испортил вам представление, я понятия не имею, как сюда попал… Но мне очень нужно вернуться назад, на Землю, в Англию, в Лондон, в министерство магии! Мои друзья в беде, и если с ними что-то случится, то лишь по моей вине, — дыхание Гарри пока он это говорил сбилось, Один же лишь задумчиво крутил в руке кубок с вином. — Ты намеренно подверг их опасности, юный герой? — наконец спросил его старик, и в голосе его сквозило… разочарование. — Нет, я говорил им… Но они сами пошли за мной. Я должен был спасти крестного. Так вы поможете мне? Сириуса там уже, наверное, запытали до безумия. — Интересный у вас мир… — хмыкнул Один, отставляя кубок в сторону. — Дело в том, что в том Лондоне, который я знаю, нет министерства магии, и никогда не было. — Оно хорошо скрыто от обычных людей! — Разве я похож на обычного человека? — старик ухмыльнулся. — Нет, я не говорю, что всё, что ты говоришь ложь, нет. Мы лишь имеем в виду разный Лондон. — Лондон, который в Америке, но ведь… — Там есть Лондон? Что ж, им всегда не хватало фантазии. Нет, герой, я имею в виду, что ты с другой ветви девятимирия, из параллельной реальности. Я давно подозревал, и вот наконец получил живое доказательство. — Но… — Гарри не мог поверить, в горле пересохло. — Как же мне вернуться домой? — Я могу перенести тебя в Лондон, на указанное тобой место, но вряд ли ты найдешь там то, что ищешь. — В этом мире нет магии? — Отчего же? Она есть, просто другая. И колдуны в Мидгарде, то есть на Земле есть, но школ нету, лишь жалкие кружки по интересам, — Один на этих словах презрительно хмыкнул. — Настоящая магия таится не там, тебе повезло встретиться с самым главным её хранителем — со мной. — А вы не можете с её помощью отправить меня домой? — Сейчас — нет, но, возможно, позже, изучив природу твоей магии, я смогу лучше понять ту реальность и отправить тебя назад. Но это случится не скоро, магия, тем более, столь сложная не терпит спешки. — Значит, Сириус обречен… — Гарри не мог поверить: в глазах предательски зажгло, но он взял себя в руки — реветь перед верховным богом как-то не хотелось. — Ты настолько не веришь в друзей? — холодно удивился Один. — Нет, они замечательные… все они… верные, талантливые, но они не… Они не я. Не Гарри Чертов Поттер, мальчик-который-выжил и продолжает выживать, поражая врагов своей удачливостью. — Это твоё имя? — Прозвище, я Гарри, просто Гарри… который всех подвёл. — Знаешь, с таким подходом, назад ты не вернешься, — покачал головой старик. — Твои друзья сделали свой выбор, последовав за тобой, а раз так, то они должны быть готовы столкнуться с последствиями. — Да, но они только школьники, они не должны были биться с пожирателями смерти! — Мне все больше нравится ваш мир, какие названия! Слушай, парень, а ты сам разве не школьник? — Да, но я ненормальный, — честно ответил Гарри, на что брови старика вновь сошлись вместе… Какая-то у него уж больно живая мимика для такой разва… «А что если он сейчас читает его мысли? — Поттер ужаснулся. Черт, надо было учить оклюменцию!» — Забавно… Ты сам это решил или окружающие нацепили на тебя этот ярлык? — С детства мои опекуны вдалбливали в меня это, да и я сам понимал, что слишком отличаюсь от них, затем я узнал, что это всё от того, что я волшебник, но радость была недолгой… Оказалось, что я ненормальный даже по их меркам, — странно, но признаваться в этом было легко. Гарри даже почувствовал облегчение, выговорившись… Ему давно уже следовало, но он и подумать не мог, что всё так обернется и его слушателем окажется Один Всеотец, бог из параллельной вселенной. — И всё же у тебя были друзья, настоящие друзья, которые оказались готовы рискнуть жизнями ради твоего крестного? — или Гарри показалось или в голосе Одина прозвучала зависть. — Да, и я их подвел. Выбрал не ту дверь и провалился сюда. — И где же располагалась эта дверь? — В отделе Тайн, самом загадочном месте министерства. — На твоем крестном ставили опыты? — Нет, его схватили Пожиратели Смерти, это не работники отдела, это слуги Волдеморта, того самого темного лорда который всю жизнь пытается меня убить. — Любопытно, не буду спрашивать, зачем ему взбрела в голову эта навязчивая мысль, как и не буду спрашивать, почему Волдеморт выбрал именно отдел Тайн с пространственными порталами для пыток, но… Тебе не кажется, что тебя просто пытались выманить? — Я был на экзамене, когда через связь с ним увидел, как они схватили и пытают Сириуса. Так что… Черт. Но я ведь спросил домовика дома ли… Черт, — теперь глядя в спокойное лицо Одина, Гарри заново осмысливал свой импульсивный поступок. — Что я наделал? Ведь это то место, эта полка с пророчествами снилась мне почти весь учебный год… — Видимо, Волдеморт так жаждет твоей смерти из-за какого-то пророчества, о чем он весьма любезно тебе намекал. Судьба вещь такая… Её крайне сложно обмануть, это даже Темные лорды понимают, — с грустью закончил старик. — И все-таки он мог похитить Сириуса. — Но ты этого не узнаешь, пока не вернешься, а чтобы вернуться, тебе нужно будет довериться мне, — Один ухмыльнулся, что выглядело весьма странно. — Я готов, — с уверенностью ответил Гарри. — Что нужно делать? — Для начала, скажи, этот твой шрам как-то связан с Волдемортом? Ты сейчас его чувствуешь? — Я не знаю… Вроде нет, хотя что-то очень далекое есть. А что вы знаете, что это со мной? Дамблдор говорил, что в ночь, когда проклятие Волдеморта отскочило, часть его сил оказалась во мне. — Не только сил… Ты таскаешь на себе то, что некогда можно было назвать… как бы попроще сказать… душой. — Что? — пожалуй, на сегодня с него хватит… Иные миры, боги — это ещё можно было понять, но то, что он четырнадцать лет жил с частицей Волдеморта внутри… Это был перебор. — Это не так страшно… Думаю, от неё можно избавиться, но, прежде предлагаю, вытрясти из твоего Лорда всё полезное о магии. Он ведь, надеюсь, не всегда был законченным кретином? — Он… Был лучшим учеником школы, — слегка запинаясь, ответил Гарри. — А он что, и правда, может захватить мое тело? — До сих пор же не захватил… Ты с ним давно? — Мне был год. — Ну вот, момент был упущен, ты уже сформировавшаяся целая, в отличие от этого безумца, личность. — А… А Дамблдор говорил… Так вот почему он меня избегал! — Поттер сжал кулаки, всё стало на свои места. Отчего-то вдруг стало больно и обидно, что директор в него не верил. Даже Один решил, что Гарри способен дать отпор частице Волдеморта, а Дамблдор… — Не знаю, кто такой Дамблдор, но манипулировать тобой через вашу связь Лорд, видимо, мог. И если ты видел его, то отчего бы ему не видеть тебя? — осадил его старик. — Вы правы… Я зря обижаюсь. И спасибо вам, — Гарри благодарно улыбнулся. В конце концов он тут сорвал представление, отвлек правителя от важных дел и выложил целую гору своих проблем… — Я ведь ничего ещё не сделал, — отчего-то удивился Один. — Но вы меня выслушали. — Это было… познавательно. Знаешь, блюда, конечно, уже остыли, но я разогрею их магией — ешь, тебе понадобятся силы. Аппетита у Гарри не было, но он кивнул. — И пока ты здесь… Будешь зваться Гарри Локинсоном, чужаков здесь не любят, а ты похож на моего младшего… Да, это для твоей же безопасности. Мидгардцы здесь особенно не в почете, потому скажешься полукровкой, да и к тому же ты, как и мой сын, маг… Здесь к ним тоже отношение особое, так что постарайся лишний раз никуда не ступать без моего ведома. — Ваше величество, это так необходимо? Он не будет против, что я… — Гарри запнулся. Врать он не любил, но кто знает, может, здесь, и правда, такие порядки. — И я вряд ли способен выдавать себя за внука царя, — признался он. — О, думаю, ты справишься, — отчего-то от улыбки Одина у Поттера по спине пробежал холодок. — Что до Локи, то он мертв, и вряд ли станет возражать. — Простите, я не… — Ничего, он был тем ещё засранцем, — отмахнулся старик, глядя на округленные глаза Поттера. — К слову, тебе лучше забыть выведенные у тебя на ладони слова. Здесь тебе придется лгать, хочешь ты этого или нет, но это залог выживания. — Я Гриффиндорец, ваше величество, и эта надпись… ошибка, я говорил правду, но мне никто не верил, кроме пары друзей. — И тогда я начал лгать… — задумчиво проговорил Один, глядя куда-то вдаль, а затем, словно очнувшись, прибавил. — Ты сейчас думаешь, что Шляпа предлагала тебе Слизерин, и, знаешь, я с ней согласен. Зеленый тебе пойдет. Гарри молча ужаснулся, и пока он не услышал ещё что-нибудь шокирующее, поспешил заняться едой. Эти блюда были раем для гурмана — Рон бы оценил... От напоминая в груди заболело. Нет, и хотя этот Один чего-то темнил, Поттер твердо решил, что добьется того, чтобы тот вернул его домой. Даже если ради этого ему придется примерить шкуру слизеринца… Он это сделает.