Fashion is my profession

      Вас когда-нибудь будили ногами? Думаю, скорее нет, чем да, ведь у вас вряд ли дома живёт перегидролевый юрист с хроническим недосыпом и периодически впадающий в старческий маразм в свои тридцать с хвостиком. Удар. Ещё один. Я срываюсь при следующем, ловлю ногу старшего брата, но это был настолько тупой поступок, что я тут же получаю по заслугам, потому что этот костлявый старикан заваливается прямо на меня всем своим весом.              — Сейя! Блядь! — орёт мой дорогой братец, добавляя сверху ещё пару тумаков для убедительности.       — Не блядь, а полюбила и дала. Чего надо? — сиплю я, задыхаясь, и начинаю дёргаться, чтобы этот остолоп слез с меня.       — Минако позвонила, сказала, что ты прошёл собеседование! Ждут тебя! — голос у него вроде бы радостный, но я в полусне не сразу улавливаю смысл его слов.       — Чего? Кто? — я переворачиваюсь с живота на спину и подтягиваюсь, как вдруг на меня обрушивается озарение. Словно кто-то щёлкнул выключателем в голове — и лампочка вспыхнула. Я резко подскакиваю на постели, на радостях подпрыгиваю ещё раз, не веря тому, что, наконец-то, спустя год сидения на заднице, я нашёл работу.              Я не гений. Я не всегда уверен в себе, а иногда, наоборот, чересчур самоуверен. Бываю рассеян, могу взорваться из-за пустяка, упрямо стою на своём и до дрожи ненавижу несправедливость. Ах да, ещё язвлю без остановки. Ятен всегда говорит, что я выполз прямиком из преисподней, потому что такой, как я, человек не может быть создан в лучшем месте. И, наверное, он прав.              Меня зовут Сейя Коу, мне двадцать девять лет. И я умею управлять людьми. Нет, не так, как в дешёвых фильмах про гипноз. Я серьёзно. Чёртов университет вручил мне диплом и напичкал знаниями. Ну, как «напичкал»... Спустя три года после выпуска и год бесполезного сидения дома, я уже едва ли могу вспомнить хоть что-то из того нудного курса управления, за который платил свои лучшие годы.              Живу я с братом. Он — дешёвый адвокатишка, больше похожий на циркового фокусника, чем на защитника закона. Его специализация — дерьмовые дела. Вот вчера он был зол, потому что проиграл процесс мужику, который поджёг бомжа. Хотя, если честно, он даже не пытался выиграть. Просто мой брат всегда мечтал вытаскивать не ублюдков, а настоящие дела вести, быть серьёзным юристом. Но не судьба. Он грубиян, ворчун и мастер крепкого словца, зато у него есть девушка. Да, у этого перегидролевого клопа есть девушка! И от одной этой мысли у меня сердце больно сжимается, потому что судьба, чёрт возьми, точно несправедлива ко мне. Я ведь умный, красивый, амбициозный. Что ещё нужно миру?              Кстати, о девушках. Именно с помощью подруги брата — Минако — я уже носился по комнате, судорожно пытаясь выбрать достаточно презентабельный вид. Работать-то мне предстоит не «где-то там»! Империя Pluto's Empress Fashion. PEFashion. Или просто PEF. Это огромная компания, производящая модную одежду и задающая тренды, за которыми гоняется половина Токио. Короче говоря, настоящий модный дом, со своей армией стилистов, дизайнеров и безумных идей.              И знаете что? Минако там работает. Не на складе, не ассистенткой по кофе, а личной помощницей самого генерального директора. Это вам не шутки — Минако не последний человек в этой компании. Вот так я и попал в эту затянутую и очень странную историю. Историю, где мои амбиции столкнутся с реальностью, а реальность, как обычно, окажется куда жестче, чем мне хотелось бы.              Встреча назначена на шестнадцать часов. На часах пятнадцать тридцать. Я уже стоял в приёмной генерального директора, прямо возле кабинета Минако. Посмотрите-ка на неё — вся такая деловая, имеет собственный кабинет. А ведь ещё несколько лет назад мы все вместе пинали камушки, и максимум её авторитета хватало на то, чтобы забронировать нам столик в дешёвой кафешке возле университета. Теперь же у неё отдельное помещение, табличка на двери, секретарша и вот этот весь корпоративный лоск.              Я нервничал. Нет, не так. Я зверски нервничал. Так, что ладони вспотели, сердце колотилось где-то в горле, а мысли носились роем, мешая сосредоточиться. Всё вокруг выглядело слишком идеально, слишком стильным, словно я попал не в офис, а в декорации какой-то до боли вылизанной рекламной кампании. Огромные окна — от пола до потолка — были заставлены аккуратно ухоженными комнатными растениями, такими зелёными, что казались ненастоящими. Светлая мебель, ровные линии, картины в нейтральных тонах, какие-то дизайнерские мелочи на полках — и всё это складывалось в единый, слишком правильный ансамбль. Даже секретарша на ресепшене, сидевшая с идеально прямой спиной, будто вписывалась в интерьер как дорогой аксессуар.              Я поднял глаза на табличку на массивной двери:       «Харука Тено. CEO PEF».              Интересно взглянуть на этого пердуна.              Не знаю почему, но в моей голове Харука Тено представлялся типичным жирным миллионером лет пятидесяти: в дорогом костюме, с сигарой в зубах, с двумя мобильниками в руках и гаремом из блестящих девиц, готовых на всё ради кусочка лакшери-пирога. Такие обычно и становятся главами модных империй. Деньги решают, стиль покупается, а суть та же — власть и понты.              Из раздумий меня выдернула сама Минако. Она выглянула из кабинета и жестом подозвала меня. Я поспешно поднялся и вошёл.              Кабинет оказался таким же светлым, как и остальной офис, хотя на первый взгляд мог показаться больше, чем был на самом деле. Всё из-за потока света — солнечные лучи отражались от белых стен, и казалось, что воздуха здесь больше, чем положено.              — Короче, Коу, — сразу начинает она, скрестив руки на груди. — Получилось немного не так, как мы с тобой хотели. Джиба быстро нашёл себе помощника, поэтому тут ты пролетел.              Я моргнул. Секунду смотрел на неё и пытался понять смысл слов. "Пролетел"? Что я тогда здесь делаю?       Я уже раскрыл рот, чтобы задать этот логичный вопрос, но Минако подняла ладонь и продолжила:              — Но есть лазейка. Шеф теперь хочет, чтобы я брала на себя больше обязанностей. Некоторые вещи я теперь контролирую сама и не тревожу начальство по пустякам. Ну… по их мнению, по пустякам. Хотя, честно, есть такие моменты, что я бы предпочла держать босса в курсе. Ладно, это не важно. Так вот! Руководство решило, что у меня должен быть ассистент. Зарплата, конечно, меньше, чем у личного помощника директора, но зато ты перестанешь протирать штаны дома и сидеть на шее Ятти.              Она наконец замолкает, ожидая моей реакции. Я перевариваю услышанное. Варианта отказаться у меня, как я понял, нет.              — То есть, ты теперь мой босс? — удивлённо уточняю я.       — Теоретически да. Но сначала нужно познакомить тебя с настоящим боссом, — Минако тяжело вздыхает и оглядывает меня с ног до головы.              Я невольно выпрямляюсь. Белая рубашка, старые потертые джинсы, красный пиджак и белые кеды.              — Пришёл в царство моды в палёнке. Фу, — она скривилась, уставившись на мои любимые кеды.       — Это не палёнка, а реплика. И бренда тут нет, — оправдываюсь я. Да нормально я одет! Девчонкам нравится, и большего мне не нужно. Я же сюда работать пришёл, а не петухом в перьях щеголять.              Минако уже открывает рот, чтобы что-то резкое сказать, но её отвлекает звонок рабочего телефона. Она коротко бросает: «Да, иду», — и тут же оказывается рядом со мной, начиная нервно поправлять мой воротник, приглаживать рукава, будто собирается выставить меня на подиум.              — Ты главное — делай вид, что в курсе всех событий. Шефу, конечно, плевать, но внимание обратит. Не пугайся её взгляда, и вообще помалкивай. А то ещё ляпнешь чего лишнего, а мне здесь работать.       — Yes, mom! — театрально отвечаю я.              Она закатывает глаза так, что мне на секунду кажется, будто они закатятся назад навсегда. И мы выходим обратно в приёмную.              Секретарша, шатенка с аккуратной стрижкой, едва заметив нас, подаёт какой-то условный знак. Минако тут же подходит к ней на цыпочках, как будто они находятся не в офисе, а в храме.              Что вообще за бред тут происходит?              — Ну как настроение? — шёпотом спрашивает Минако.       — Ткани привезли цвета тёмный шоколад, а не мокко. Ядерная бомба запущена, — так же шёпотом отвечает секретарша, и её глаза нервно бегают в сторону двери.       — Кофе заносила?       — Нет. Когда я спросила, чуть не получила портфелем по лицу, — она закусила губу и начала дёргать мочку уха, на которой висела крошечная розочка-серьга.              Я с трудом удержался, чтобы не расхохотаться. Ну и что это за зверь у них там сидит, что взрослые женщины шепчутся и дрожат, как школьницы перед директором? Теперь мне стало ещё интереснее.              И вдруг раздалось:       — Минако!!              Голос. Женский. Громкий, злой и… командный.       Я замер. Чего? Харука Тено — женщина? Это что получается, вся эта империя принадлежит какой-то девушке?              Я растерянно уставился на дверь, как будто она вот-вот откроется и явит нам чудище из глубин офисного ада.              — Пойдём, — обречённо выдохнула Минако, словно её звали не к директору, а на эшафот.              Она аккуратно постучала, едва слышно, и так же тихо спросила:       — Можно войти?              Я закатил глаза.              Да чёрт возьми, что ты мямлишь, если тебя уже позвали?!              Дверь открылась. И вот тут я впервые увидел Харуку Тено.              Мы заходим — и я готов ахнуть. Вот это роскошь! Огромные окна, почти во всю стену, заставлены целыми кустами белых орхидей. И не просто горшками, а настоящим оазисом. Пышные, идеально ухоженные, они тянулись к свету, сияли свежестью, будто их каждую минуту поливали священной росой. Удивительно. Кто-то явно тратит уйму сил, чтобы вырастить этот экзотический каприз. В обычных домах такие цветы погибают через неделю, а здесь они смотрятся так, словно выросли сами по себе.              Я провёл глазами по комнате. Пространство ошеломляло. За массивным рабочим столом, заваленным кипами бумаг, эскизов, образцов тканей и горстями разноцветных пуговиц, никто не сидел. Стол был хаотично захламлён, но при этом в этом хаосе угадывалась своя логика — словно каждая бумажка знала своё место. И всё равно — пусто.              «Кто же тогда так вопил минуту назад?» — подумал я и уже собирался повернуться к Минако с этим вопросом, как заметил сбоку ещё одну дверь.              Ого. Кабинет в кабинете.              Любопытство пересилило осторожность: я наклонился, пытаясь рассмотреть, что там внутри. И в этот момент из-за двери вышла девушка.              Она была настолько эффектна, что я, кажется, на секунду забыл, как дышать. На вид — чуть меньше тридцати. Высокая, стройная, и каждая деталь её образа была продумана до мелочей. Короткие светлые волосы лежали идеально, как пушистое облако, будто на них потратили полдня работы лучшего стилиста. Водолазка молочного цвета мягко подчёркивала фигуру, а песочная кожаная юбка с высокой посадкой и длиной чуть ниже колен выглядела как воплощение элегантности. На тонких ногах — шпильки убийственной высоты, и она двигалась в них так быстро и уверенно, что я в голове успел пять раз представить её падение, но ни разу это не случилось.              Она прошла мимо меня, не удостоив даже мимолётного взгляда. Словно я был не человеком, а мебелью. Но в воздухе остался её след — аромат духов.              Да она даже пахла роскошью.              Я закрыл глаза на долю секунды и попробовал разобрать запах: карамель? Ваниль? Точно — ваниль. И ещё что-то фруктовое, цветочное. Всё это сливалось в ненавязчивую сладость. Не липкую, не удушливую, а такую, которая кружит голову, как лёгкий алкоголь. Словно кто-то обмазал губы конфетой, но самой конфеты не дал. Аромат цеплял, тянул к себе, пьянит и заставляет забыть обо всём.              — Контракт на поставку, — требовательно бросила она, уже занимая место за столом.              Минако метнулась к документам так быстро, будто обладала рентгеновским зрением. Она сразу нашла нужную папку, раскрыла её и положила перед этой женщиной.              — На второй странице указаны все детали. А также приложена смета. Этот договор подписывал Мамору-сама, пока вы были в Милане. Думаю, он не заметил ошибку… — виновато пролепетала Минако.              И вот тогда я увидел, как лицо этой фурии налилось краской. Она подняла голову и встретилась взглядом со мной. Теперь я понял, что имела в виду Минако, когда предупреждала меня «не пугаться взгляда».              Эти глаза были словно ледяные линзы. Большие, серые, с таким давлением, что я почувствовал, будто воздух вокруг сгустился. Я сжал зубы, чтобы не отшатнуться. Мне показалось, что она готова выцарапать мне глаза прямо здесь — только за то, что я посмел стоять в её кабинете и дышать её воздухом.              Я застыл, словно статуя. Даже моргнуть боялся.              — Твой ассистент? — наконец перевела она взгляд на Минако, но от меня глаз не отвела.       — Д-да, — пискнула Айно, и сразу же начала бесполезно суетиться, будто ей неловко за то, что я вообще существую.              А у меня внутри всё клокотало: «Минако, знала бы ты, как мне самому неловко, что я тут торчу. Хотел бы раствориться в воздухе, стать этой чёртовой орхидеей и сидеть тихо в углу».              — Джиба должен сидеть здесь через шестьдесят секунд. Время пошло, — резко бросила она мне.              Я даже не стал спорить. Ноги сами понесли меня прочь из кабинета. Выскочил в приёмную, рванул к секретарше:       — Где Джиба?!       — По коридору, третья дверь слева.              Я мчусь туда, не постучав, врываюсь в кабинет. Вижу мужика за столом и сходу выпаливаю:       — Господин… э… госпожа-а Харука срочно зовёт вас к себе!              Захлопнул дверь и только потом понял: «Госпожа?!» Боже, ещё чуть-чуть и ляпнул бы «Её Величество».              Но было не до смеха. Я хотел как можно скорее исчезнуть, чтобы никто не заметил мою глупость. Вернулся бегом в приёмную и юркнул в кабинет Минако. Прижался спиной к закрытой двери. Сердце стучало так громко, что казалось, его слышат все вокруг.              Снаружи всё стихло. Но ненадолго.              Через минуту стены затряслись от крика. Я даже не понял слов, но интонации хватило: гнев, злость, давление. Казалось, кабинет вибрирует, воздух дрожит, а орхидеи на подоконнике складывают лепестки, лишь бы их не заметили.              Полчаса тянулось, как вечность. Я стоял, будто осужденный, ожидающий своей очереди. Пот заливал виски, ладони дрожали.              И вдруг дверь распахнулась.              Минако вышла. Улыбалась. Настоящая, довольная улыбка.              Я не выдержал:       — У тебя хватает нервов лыбиться? Айно, да ты шутишь? Это же ад, а не работа!              А она сияла так, будто выиграла войну.              — Конечно, если дословно, то было так: «Скажи, чтобы этот красный пиджак больше не смел носить на работе. Красный меня раздражает». Всё, Коу. Поздравляю с новой работой!              Я вытаращился на неё, не веря.              — И ты счастлива после такого?       — Ещё бы! — гордо вскинула подбородок Минако. — Звони Ятти. Сегодня мы пьём!       Она говорила так, словно только что пережила Апокалипсис и выжила. И, честно говоря, может, это действительно был Апокалипсис.       Я же окончательно понял одно: этот дом моды — не дом. Это психушка. И теперь я её часть.              Вечером, после работы, наша дружная тройка торжественно чокалась банками с пивом в уличной кафешке возле дома. Место было простое: пластиковые столики, кривые стулья, запах жареного мяса, вперемешку с сигаретным дымом от соседнего столика, и уличные фонари, которые то и дело мигали, будто тоже хотели с нами выпить.              Пиво было дешёвое, но в этот момент оно казалось праздничным. Даже Ятен, вечно ворчащий и язвящий, выглядел довольным.              — Так ты мне и не рассказала, в чём суть работы. Вот приду я завтра, и что мне делать? — тяну я слова, потому что в этот момент жую вяленый кальмар. Он тянется, как резина, и будто специально мешает говорить.       Минако тоже жуёт кальмара, только у неё это получается как-то изящнее, даже когда у неё щеки набиты. Она не спешит отвечать, сначала проглатывает кусок, а потом говорит:       — Утром первым делом иди к ней в кабинет и открой все окна. Она любит, когда там прохладнее, чем в остальных комнатах. А ещё поставь стакан воды на стол. Она после тренировки всегда приходит жутко пересохшая. На Макото не надейся: она вечно опаздывает и заявляется к половине десятого. А Тено появляется ровно без двадцати пяти десять. Каждый день — минута в минуту.              Я закатываю глаза.              — Ну и режим у вашей царицы.       — Да. И готовься: она может до тебя докопаться. Но не трусь. Если ляпнешь что-то, делай это уверенно.              Я чуть не поперхнулся пивом.              — Господи, что за бредни ты несёшь? Она что, великая императрица всея моды? Почему её все так облизывают?       — Потому что иначе долго не протянешь, — спокойно говорит Минако, и в её голосе сквозит опыт.       Я недовольно хмыкаю, но решаю тему не закрывать:       — Ладно. А расскажи вообще всё. Вот она отправила меня к Джибе. Но я в душе не представляю, кто это. Завтра пошлёт меня ещё к кому-то — и что, мне просто идти, улыбаться и надеяться, что не облажаюсь?              Минако хитро улыбается, достаёт телефон и открывает сайт PEF. Подносит экран ко мне, и я вижу фотографии и подписи под ними.              — Смотри. Это председатель Мейо. Она владелица, душа компании. Всё, что сейчас у ног Харуки, — благодаря ей. Эта женщина — стержень всей империи. Ей уже за шестьдесят, но она в строю. — Минако листает дальше. — Это сама Харука. Думаю, тут без комментариев. Это — Мамору Джиба. Заместитель генерального. Он с Харукой ненавидят друг друга, но когда работают в паре — творят чудеса. Он финансовый гений.       — Финансовый гений? — передразниваю я, откусывая кальмара. — Звучит, как «маньяк по графикам и цифрам».       — Не смей недооценивать, — строго говорит Минако. — Если босс пошлёт тебя к нему — беги быстрее ветра.              Она перелистывает дальше.              — А вот это — Мичиру Кайо. Свет в окошке Тено и одна из лучших модельеров страны. Лучшая подруга Харуки.       Я нахмурился:       — А почему ты сказала, что если шеф скажет: «Позови рыбку», то звать надо её?       Минако усмехается и пожимает плечами:       — Потому что её все так зовут. Рыбка. Она единственная добрая в нашем террариуме. Человек-искусство. Но главное — не пересекай ей дорогу перед выпуском новой коллекции. Рыбка тогда превращается в акулу.       Я посмотрел на свою палочку кальмара, потряс её и фыркнул:       — Рыбы, акулы, кальмары… Зоопарк, а не компания.              Минако прыснула со смеху.              — Ну, хоть запоминается.       — Достали, — вставляет свои пять йен Ятен, наконец-то напоминая о себе. — Давайте лучше выпьем за то, что этот мелкий мерзавец слез с моей шеи.       — Я мелкий? — возмущаюсь я. — Ты же старший, у тебя по паспорту лишний год!       — Но это не отменяет того факта, что ты мелкий мерзавец, — спокойно отвечает он и поднимает банку.              Минако звонко хохочет, я скривился, но в итоге тоже стукнул банкой о их банки. Мы звонко чокаемся, пена из пива вырывается наружу и капает на пластиковый столик, но нам всё равно.              Мы выпиваем до дна, и этот момент кажется почти счастливым. На секунду я забываю про ледяной взгляд Харуки, про орхидеи, про её ненависть к моему красному пиджаку. Просто сижу с ними, и мир снова становится простым.