Страстное бессмертие

      Так и получилось, что теперь каждый день после уроков я заходила в гости к Дюку. Вампир все так же не особенно горел желанием общаться и уж тем более раскрывать тайны своего темного прошлого. В результате этого общалась я больше с Оливией, которая, в отличие от своего брата, была гораздо общительнее. Она часто рассказывала мне нелепые и неловкие истории из их детства и, судя по тому, что я от неё узнала, они с самого детства были очень и очень близки. Дюк всегда опекал Ливи и пару раз даже пару раз уберег от необдуманных поступков, которые могли бы плачевно закончится для них обоих.       — Я помню как-то раз я чуть не угробила нас всех, — нервно хихикнула Оливия.       — Да уж. Я всегда знал, что твоё любопытство тебя погубит, — хмыкнул Дюк, потягивая вино из бокала.       Я переводила заинтересованный взгляд с соулмейта на его сестру и обратно. Они тоже взглянули на меня и, поняв, что я ожидаю продолжения, синхронно тяжело вздохнули, понимая что я не отвяжусь пока не услышу всех подробностей. В этот момент они были очень похожи. Все-таки есть в их внешности какие-то общие черты.       — Ну, ты, наверное, уже знаешь, что мы не можем находиться на солнце, — я, вспомнив, что Дюк говорил мне что-то подобное, кивнула. — В общем, в детстве я была той ещё непоседой и любопытства во мне было хоть отбавляй. В один день я проснулась раньше обычного, но часов рядом не было, и я решила выглянуть в окно.       — Днем решила распахнуть занавески, идиотка.       — Ну, прости, — пожала плечами девушка, кажется, не особенно раскаиваясь в содеянном.       — Я из-за тебя тогда чуть руку не потерял, — недовольно пробурчал парень.       — Да сколько можно?! — не выдержала Оливия. — Я уже сто раз извинялась перед тобой за это! Сколько можно вспоминать события двухсотлетней давности?!       — Вообще-то ты первая начала говорить об этом.       Наблюдая за этой перепалкой, я почувствовала себя частью их семьи. Как бы мне хотелось, чтобы это время длилось вечно и мне не пришлось возвращаться домой. Почему? Да потому что наши отношения с мамой после того памятного побега значительно ухудшились. Но главная проблема в том, что даже не понимаю почему это произошло. Возможно, у неё просто кончилось терпение? Ну, она стерпела мою выходку с перекрашиванием волос; стерпела, когда застала меня ночью в кухне в уличной одежде и с оцарапанным локтем (на который Дюк, кстати, постоянно странно косится), а вот прогул стерпеть уже не смогла. Теперь мы с ней разговариваем ещё реже чем раньше. В основном только по каким-то хозяйственным необходимостям или по поводу еды. При этом мама говорит сухо, без малейшего намека на заботу.

***

      В какой-то момент я даже стала задумываться о том, что она просто меня разлюбила. А может быть так и не любила никогда. От одной мысли об этом все внутри сжималось, но она никак не желала покидать мою голову. Именно поэтому в один из вечеров я просто собрала вещи и сбежала из дома, оставив только короткую записку. Ещё пару недель назад вздумай я так поступить, ночевала бы на улице, но сейчас у меня было место, куда я могла пойти.       Ночью Дюк выглядел гораздо бодрее, чем днем: это я заметила ещё в прошлый раз, когда забегала на огонек. Увидев меня в дверях он совершенно не растерялся и воспринял это совершенно спокойно, как будто так и надо было. Впрочем, его можно было понять, ведь я заглядывала к ним каждый день. Это было для нас уже совершенно обычно.       — Я сбежала из дома, поживу у вас, — совершенно непринужденно произнесла я, входя в дом.       — Что произошло, брат? Куда это ты так подорвался? — выглянула в коридор Оливия. — Мисси?! Что ты здесь делаешь? Что с тобой произошло?       — Мне кажется, мама не хочет меня видеть. Я просто поживу у вас пару дней. Это нормально?       — Да-да, конечно. Всё в порядке. Ты же не против, братик? — вопросительно взглянула она на Дюка.       — Нет, конечно. Можешь жить здесь сколько захочешь: ты нас не потеснишь. У нас куча комнат. Надеюсь, ты помнишь где находилась твоя.       — Провалами в памяти не страдаю, — фыркнула я.

***

      Следующее утро встретило меня прохладой, идущей от каменных стен. Поежившись, я только плотнее закуталась в одеяло, не желая открывать глаза. Впервые за долгое время я могла поспать столько сколько захочу! Но не тут то было: буквально через пару минут ко мне в комнату влетела Оливия с криком: «проснись и пой! Нам нужно тебя приодеть!» Я взвыла, уткнувшись лицом в подушку. Нигде мне покоя нет!