N-ый чудак современной прогрессии

      Как же я ошибался!       Увы, но те шаги принадлежали вовсе не полицейским. К моему соседу пришли его товарищи по ночному творчеству. И теперь вместо одного инструмента я должен был слушать пиликанье скрипки и жужжание флейты. Зачем мне всё это терпеть? Надоело!       Я встал с дивана и в одних труселях да сланцах побежал по лестнице к этому идиоту сверху. Позвонил и снова жду…       Открыл мне уже не сосед, а, видимо, его дружок. Спасибо судьбе, что хоть этот оказался дрыщем, низеньким а-ля Гарри Потным. «Здравствуйте, чего вам?» — поинтересовался этот полурослик.       Я стал приводить нерушимые доводы против их безумной игры на моих нервах и даже заметил, что очкастый слушал меня с явным вниманием. Но как только я закончил говорить, Гарри высказал совершенно неуместные контраргументы. «Но постойте, на наш концерт в воскресенье придёт много народа. Билеты довольно дорогие, поэтому нам надо выложиться на полную, удовлетворить как себя, так и людей. Поймите же, вы сможете помочь нам и всем тем людям, если потерпите ещё денёк и не будете отвлекать нас от занятий».       Всё, я старался, как мог. Я сдерживался, как мог. Но терпение недолговечно, и в любой момент может кончиться. Я вытащил полурослика из дверей на лестничную площадку, он дергался и кричал: «Что вы делаете? Да что вы вытворяете?! Отпустите меня!!!»       Я подтащил его к стенке, ибо имел небольшое преимущество, (я все же не дрыщ). И медленно сказал: «Перестаньте играть на своих инструментах! Мне плевать на людей и на то, что вы их подведёте! Дайте мне поспать…» — голос мой постепенно затихал, потому что из двери высунулись, судя по логике, Гермиона с Роном. Мой сосед подошел ко мне и спросил: «Какие-то проблемы?!» — в то время как девушка лет двадцати пяти вытащила своего перепуганного товарища из моих рук.       На этот раз я не испугался, я снова попытался все ему объяснить, но он и слушать не стал: взял меня в охапку и отнес к дверям собственной квартирки. «Не мешайте!» — прикрикнул он, хлопая моей же дверью перед моим же носом…       Один вопрос мучил меня в эту секунду: почему мне так не везёт?       Звуки музыки вновь зазвучали этажом выше, беспокойные и непоколебимые. Но у меня не было больше сил ни думать, ни слушать, ни ругаться с дураками. Я лёг спать. Смутно помню, что было после.       Утром я проснулся с ужасной головной болью. Таблеток нет, что же делать? Надо идти в аптеку. Черт, на улице снова был дождь, неудивительно, что у меня мозги плавились. Но пожалуй, музыка тоже сыграла в этом немалую роль.       Я одел свою старую серенькую куртку, джинсы, кроссовки фирмы «Nike», взял зонтик и деньги… Пол стольника должно хватить. Дурацкий Цитрамон П стал уж слишком дорогим! Да из-за чего? Из-за дурацкой пачки? Куда катится мир…       Я в аптеке. Голова трещала. На часах 7.47. Никогда я так рано не вставал в субботу. Подойдя к кассе, попросил у фармацевта лекарство. Она быстренько сгоняла за заветной пачкой. Я достал из кармана пятьдесят рублей. «С вас пятьдесят рублей пятьдесят копеек!» — проговорила девушка сонным голосом.       Я честно отдал все, что у меня было, но она все равно смотрела на меня ожидающим взглядом, а затем и вовсе сказала: «Мужчина, еще пятьдесят копеек».       Я так и обомлел. Кому нужны эти пятьдесят копеек! Почему она не может мне просто их простить?       Я объяснил, что денег у меня больше нет, но фармацевт настаивала на своём и просила вернуть Цитрамон П. Что за день?       Я предложил ей принести деньги попозже, она колебалась, забрасывая меня своими доводами по поводу начальства и т.д. , и т.п. НЕ ВЕРЮ, что её уволят за пол рубля!       Я умолял. Голова разрывалась на части, меня бросало в жар, и по моему жалкому красному лицу уже текла капелька пота. Итог: девушка была сломлена, но попросила донести копейки в течение часа. Ага, сейчас, не буду я тебе ничего отдавать!       Вышел из аптеки. Дождь уже кончился. Заглотил таблетку. Окончательно понял, что ни полиция, ни фармацевты, ни соседи никогда не помогут, никогда не выслушают и не поймут так, как это сделает мама.