N-ый чудак современной прогрессии

Миша никогда не отличался особой сообразительностью. А самое главное, каждый раз ему удавалось втянуть меня в свои дурацкие приключения. Эх, подкаблучники… Двадцатое июня, пятница, за меня пашет Света. Все изменилось, и теперь я даже рад, что она попала под опеку мне, а не Лёве. Как же здорово иметь власть над кем-то! Теперь-то я понимаю всю сладость улыбки Антонины. Светлана Андреевна оказалась очень трудолюбивой и преданной работе девушкой. Исполнительная, точная, пунктуальная, она легко бы могла занять какую-нибудь более высокую должность. Но нет, судьба распорядилась именно так, что жизнерадостная скромная Светлана скоро угаснет под гнетом договоров на окна, ещё не став яркой звездой. В душе мне, конечно, жаль её, но мозг, в отличие от глупого сердца, работает куда лучше. Итак, я счастлив. Сегодня я вдоволь высплюсь, а потом, позвоню моей новой знакомой Сонечке, тоже, кстати, студентке. Правда, не очень успевающей. Встаю со своего диванчика, иду готовить божественную яичницу, как вдруг этот идиотский телефонный звонок портит мне весь выходной. «Алё, Саша, здоров? А, ну раз здоров, приезжай ко мне, срочно, нужна помощь».-быстро протараторил Миша с конца провода, затем так же быстро бросив трубку. Чёрт. Придётся ехать. Я ж друг, как никак. Хотя, перезвоню-ка я. Наверняка, у Миши ещё куча друзей, у которых он тоже может попросить помощь. Гудки…гудки… Чёрт. Не прокатило..... Я на месте, Михал Андреич Чистяков ждёт меня в своей огромной трёшке возле Собора. Я поднимаюсь, благо, что Мишкина жёнушка боится высоты, а Мишенька для неё на все готов. Кстати, я чистенький и красивенький, в новых синих джинсах и белом дорогущем поло, подаренным Машей на двадцать третье. Да, у моей сестрицы плохо с определением местоположения, времени и прочего, очень важного для мужчины и абсолютно безразличного для любой глубоко уважающей себя женщины. Щёлкает замок, дверь мне открывает Миша. Губы его дёргаются, то превращаясь в бессмысленную улыбку, то надуваясь от нетерпения. Он втягивает меня в свою квартиру. «Саша, мне нужна твоя помощь. Мы тут ремонт заделали. Я уже заштукатурил, обои надо клеить. Пойдём, вдвоем будем клеить».-быстро говорит мне нервный Михаил Андреич. Какие нафиг обои? Негодование накрыло меня с головы до пяток. И почему я должен помогать ему? Ну да, я друг. Но не ремонтник! Тем более, черт его знает, как клеить эти обои. Я спрашиваю, почему Миша не нанял бригаду специалистов, что он, в принципе мог сделать, с его-то доходами. «Как это почему? Катя попросила, а я не могу же отказаться.Я ж мужик как-никак, здоровый тридцатидвухлетний мужик, не могу сам обои поклеить?» — с вытаращенными серыми глазами отвечает мне он. «Ну так и клей сам! На кой я тебе нужен! Ты ж мужик, тебя ж Катя попросила, не меня!"-яростно отвечаю ему я. «Саш, ты ж друг мне, тем более это не так сложно, берёшь полоску и выравниваешь».-явно в смятении заныл Мишутка. Чёрт. Как же мне повезло с друзьями! Я ещё поуламывал его немного. Сошлись на бутылке хорошего вина для прекрасного вечера с моей очередной пассией. «Одеться дай во что-нибудь, у меня майка новая…"-задумчиво потребовал я. «Хм, извини, не во что, стирается, я ж всю неделю ремонтом занимаюсь.-искренне ответил бес-Миша. Затем прибавил.-Хотя, можешь раздеться, Катька с детьми не скоро вернётся». Плохо я торговался. Мало, видно, мне будет бутылки вина. Мы принялись за работу. Сначала все шло, как по маслу. Я даже удивился, как мне, менеджеру по продажам окон с высшим экономическим образованием, это сходит с рук. Странно… «Да, молодец, аккуратней, там ещё пригладь», успокаивал меня Михал Андреич, постепенно слезавший с лестницы. Волосатый, короткий, улыбающийся, как ребёнок, он был похож на армянского мальчишку, только что выигравшего у обычного русского паренька в карты на раздевании. Жаль, но этим пареньком оказался именно я. «Слушай, а где ты научился так обои клеить? Юристов вроде бы такому не обучают».-спрашиваю я, приглаживая стену. «Было дело… у меня батя ремонтником был, так мы с братом ему помогали. И пригодилось же, черт подери!"-все также задумчиво отвечает мне он. Хм, интересно, а я думал, зэки и в Африке зэки, то есть у них врожденная болезнь преступать закон. Но, видимо, Андрей Петрович —исключение. Жаль мужика, видно, попутал его бес или отделочный бизнес не пошёл, и стырил он у старушки её «похоронные «. Где-то к трём мы доклеивали последнюю полоску, я на лестнице аккуратно прикладывал края к краям, как вдруг щёлкает замок, в коридоре слышится девчачий смех. Я продолжаю свою кропотливую работу, жалею что дал за неё лишь одну бутылку. Неожиданно я слышу крики за спиной. По картавому голосу понимаю, что говорит младшенькая, Даша. «Мама, глянь, дядя Саша в тлусах на лестнице стоит, а под ним папа». Чёрт, думаю я, не отрываясь от работы, Миша нервно ржёт подо мной. Скотина, дал бы мне одежду, не попали бы в такую дурацкую ситуацию. Ревнивая Катя влетает в комнату, с криками и орами отгоняя девочек, затем подбегает к Мишке, уже успевшему вдоволь посмеяться и разгладить свой кусок обоев, и начинает зудеть ему о морали и всякой прочей чепухе, о которой она начиталась в своих психологических книжках о воспитании детей. Одними глазами бедный подкаблучник указывает мне на дверь. Чёрт, одежда -то моя в коридоре. Я быстро пробегаю, натягиваю на себя джинсы, еле успевая застегнуть молнию, получаю моей белоснежной поло в лицо от Кати и выметаюсь полураздетый на лестничную клетку, преследуемый истеричными возгласами хозяйки котлет и безупречных расписаний. Дверь вновь закрывается перед моим носом. Обескураженный, помятый и усталый, я возвращаюсь домой без малейшего желания пересекаться с Мишиным каблуком вновь и без честно заработанной бутылки.