Сны синего льва

— Догадываюсь, сейчас ты чувствуешь себя Алисой, падающей в кроличью нору…* — усмехнулась Пидж, открывая дверь капсулы. Под ее слова Кит, зевая, пытался проморгаться от ослепительного искусственного света, закрыв лицо ладонями. Его охватило ощущение словно он провел несколько часов в невесомости и теперь приземлился, разучившись нормально ходить. Так что дружеское плечо Широ было как нельзя кстати. Такаши помог брюнету аккуратно вылезти из капсулы. — Сколько ты ждала, чтобы так плохо пошутить, Пидж? — с ноткой осуждения спросил Ханк, — Полиция смеха выехала за тобой. — добавил он, после чего переключил свое внимание на Когане, который никак не мог сбросить с себя сонливость: — Ты говорил с "ним"? — Я его "уговорил". — после продолжительного зевка ответил он, протерев пальцами глаза. Честно говоря, юноше самому не верилось в это. Может оно, следуя апории, ему лишь приснилось? Проморгавшись, Кит посмотрел на удивленные лица Ханка, Пидж и стоящей поодаль Аллуры, ощущая сзади подбадривающее похлопывание Широ: — Что-то не так? — решил спросить он, недоумевая с ошарашенных ребят. Первой очнулась Пидж, проговорив с наигранным раздражением: — Я не сомневалась, но можно было это сделать и побыстрее. — "упрекнула" его Пидж, после чего не сдержалась и улыбнулась. Ханк с решительным видом вышел из комнаты, видимо, чтобы помочь Корану, который, наблюдая за всем через камеры мостика, подозрительно спокойно воспринял хорошую новость. Как бы усатого алтеианца не хватил удар. — Спасибо тебе. — проговорила подошедшая алтеианская принцесса, после чего крепко сжала брюнета в объятьях. Кит немного напрягся, явно не понимая за что его благодарят. В конце концов, это он и "ушастый принц" должны говорить им слова благодарности. Кит с техникой на "вы". Объятья получились затянутыми и, кажется, мокрыми. Становилось неловко от того, что он и остальные стали свидетелями эмоциональности Аллуры, которая от переизбытка чувств заплакала на плече Когане. — Думаю, пора выпустить его.

***

Яркий свет бьет в раскрывающиеся глаза так сильно и по началу обескураживает. Светящаяся дымка быстро растекается по роговице и растворяется, давая очертанием предметов вокруг немного четкости. Белые металлические стены, белое ложе, холодно-белый цвет ярких настенных ламп заставляют вновь зажмуриться и мучительно простонать, поворачиваясь лицом во что-то мягкое. Физическое состояние ни с чем несравнимо: тело с трудом откликается на зов, заставляя медленно сжиматься в позу эмбриона. Почему-то вдруг стало тяжело дышать. Пришлось заставлять себя это делать. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Он воображал себе, что спустя 10.000 лет пробуждение будет подобно блаженному восстанию из стягивающих движение оков, избавлению от недвижения. "Возвращение в мир" представлялось совсем не так. Кости тревожно затрещали, когда он попытался сжать ладони в кулаки, меж тем постепенно выгоняя напряженную липкую дремоту из тела. Тоже самое с пальцами ног. Тело постепенно наполняется энергией, пока голова и туловище все глубже и глубже заворачивается подо что-то. Наверное это можно назвать мягким и теплым. Он интерпретировал это так, основываясь больше на воспоминаниях об ощущениях. К примеру, он точно знал, что скалы твердые, почва бывает разных по типу восприятия видов, а вода текучая и мокрая. Внутри "мира сознаний" все тактильные ощущения сильно приглушаются. Нахождение в месте, где осязание и обоняние почти отсутствуют напрочь было пыткой. Единственное о чем он мог говорить интуитивно, касаемо ощущений, что синяя львица очень теплая и ее шерсть гладкая, присучивающая сквозь пальцы. Рядом с ней его чувство восприятия словно вновь включались. Теперь надо учиться заново, как маленькому ребенку, воспринимать реальность самостоятельно. На лице произошли физические метаморфозы: уголки рта чуточку натянулись и приподнялись. Это улыбка. Она появляется, когда существу радостно. Благо с эмоциями все было в разы проще. Открыв глаза, блондин первым делом увидел темноту и небольшой участок света из-под одеяла. Он высунул руки из-под подушки и поднес ладони к лицу, с интересом рассматривая их. Инстинктивно он начал сжимать и разжимать пальцы, от чего возникал тихий хруст немного затекших суставов. Ощущения после хруста были скорее приятными. Блондин осторожно дотронулся до одеяла пальцами, сжимая его в ладонях. Да, это похоже на "мягкость". Он помнил, что степень мягкости бывает разной. Юноша опустил глаза вниз. На нем была одежда. Из ткани. Одной ладонью он взялся за рубашку, а второй все еще держался за одеяло. "Одежда гладкая и шершавая на ощупь, а другая ткань мягкая. Похоже на шкуру синей..." — Тут интерес переключился на простыню. — "Шершавая, но по-другому. Едва слышится звук трения." — поднявшись на руках, он тыкнул указательным пальцем в попавшуюся на глаза подушку. Набивка податливо выгнулась и вернулась в исходное состояние, когда палец был убран. Как бы обозвать это ощущение? Пока он думал, ладони беспорядочно трогали стену, заставляя мыслительные процессы копошиться в черепной коробке блондина и подбирать нужные комбинации описаний. —"Упругая!" — вспомнил Лэнс подходящее для подушки слово несколько секунд спустя. Лохматые белые пряди волос быстро перехватили внимание алтеианца. Взяв переднюю прядку, он критично начал осматривать ее. "Кит сделал это..." — вдруг подумал Лэнсари, остановив свои исследовательские порывы, чтобы проследить за своей же мыслью. — "Он привел меня в "мир" ". Воспоминания о сне, об их общем сне. Кит, обычный человек расы Земля, просто взял и вытащил его. Убедил довериться и протянул теплую сухую ладонь, а после темнота и затянувшееся пробуждение. Вот он снова здесь, в реальности: обескуражен тем, что все предыдущие тысячелетия были всего лишь долгим кошмарным сном. Звук справа привлек его внимание: дверца отодвинулась и в проходе показались смутно знакомые представители его расы. Коран и Аллура, до этого тихо переговариваясь, вошли и замерли, заметив пробуждение блондина. Каждый из них молчаливо наблюдал за действиями друг друга, а тишина внутри комнаты становилась осязаемей. Лэнс был несколько обескуражен этим. Он ощущал как внутри все сжимается от обиды и вины, поэтому первым стыдливо опустил взгляд на свои ладони. — Привет, Ллу. — тихо сказал юноша после тяжелого вздоха. Хотелось зарыться поглубже в одеяло и не вылезать. Резкий звук шагов и легкое головокружение от объятий, швырнувших его обратно на матрас. Девушка нависла над ним, прижимая к себе, пока из горла доносились всхлипывания. Лэнс замер. В груди зарождалось давно забытое теплое чувство нужности. Его ждали в этом мире и он был здесь желанным гостем.

***

Прошло 4 дня. Лэнс ворчал, чувствуя себя нашкодившим ребенком, которого наказали и посадили в отдаленный угол корабля-замка. Все время с момента пробуждения он сидел в комнате вместе с Аллурой, которая не могла на него насмотреться. В основном их беседы о прошлом вызывали грустные улыбки и тоску. Она вспоминала время, проведенное с отцом и матерью в стенах замка, а он - впервые за долгое время - открыл ей секреты о своей жизни, которые так упорно охранял. —Ты не рассказывал мне о том, что пилотировал синюю львицу. — с укором произнесла девушка. —Вспомни же! Я ведь тайком прокрался на борт! Я боялся, что отец мне уши отдерет за это! — ни капли не смущенно ответил блондин, активно жестикулируя — К тому же мне было приятно хранить этот секрет, оттягивая миг когда я смогу похвастать ему о том, что на 1 день стал самым юным пилотом Вольтрона. — с улыбкой закончил он и удовлетворенно выдохнул. —Он бы гордился тобой. — тихо произнесла девушка, коснувшись ладони брата. Тот, слегка оторопев, запоздало сжал ее в ответ. За эти 4 дня принцесса пыталась - как ему казалось - незаметно социализировать его: нежно касалась руки или плеча в знак поддержки, отвечала на все непонятные ему вопросы, терпеливо разъясняла ему то, что он когда-то помнил, но забыл. Лэнс замечал это и чувствовал неловкость наравне с благодарностью. 3 раза в день приходил Коран, чтобы принести еду. Тот один раз попытался затащить его в криокапсулу для обследования здоровья на что получил убийственный взгляд сразу двух алтеианцев. Больше вопрос об этом не поднимался. И все же в 4-х стенах ему было тоскливо и одиноко. Мистическая связь время от времени давала о себе знать. Ночью ему снились фрагменты из жизни Кита: его подработки, общение с различными людьми, юноша, которого Кит с благоговением называл Широ и всего по мелочи. Сны перестали быть похожи на осязаемые лабиринты воспоминаний, по который можно было осознанно бродить. Лэнс подумал и решил что это из-за того, что именно связь с Синей делала его пребывание во сне столь реалистичным. От этих мыслей становилось неуютно. Очень хотелось навестить старую подругу и понять как она теперь относится к нему. Как итог на пятый день он спросил Аллуру, зашедшую с ужином к нему в комнату: —Ллу, я ведь могу ходить по замку? Девушка удивленно притормозила и посмотрела на него как-то странно. Лэнс не понял этой эмоции. Принцесса положила поднос на стол перед ним, а после аккуратно закрыла его ладонь своей и непонятно улыбнулась: —Конечно! Это же твой дом. Ты и я в равной степени владеем замком. — ответила она, — Но тебя не смущают...посторонние?—добавила Аллура. — Смущение...Возможно, немного, но не могу же я сидеть здесь все время. — вздохнул юноша, — К тому же я ведь обязан в итоге познакомиться с новым поколением паладинов? Как "старший" с младшими, хах? — нервно хохотнул блондин, запустив пальцы в волосы: — К тому же я ведь должен поблагодарить Его, наверное. —Разумеется. Просто... —начала девушка и замолчала, отвернув взгляд. Даже эмоциональному инвалиду как Лэнс было ясно, что она чего-то недоговаривает, то ли стесняясь, то ли не понимает с чего начать: — ...мы волнуемся за вашу с Ним связь.