Учитель

POV Gerard. Фрэнк удивлённо смотрел на меня, пытаясь понять, галлюцинация ли я или нет. Что ж, неожиданно было встретить его здесь. Эти подростки просто вездесущие, особенно мой класс. От них нигде покоя нет. Я скользнул взглядом по парню. Выглядел он совсем неважно. Какой-то растерянный, бледный, с тёмными кругами под глазами, хотя сегодня утром был энергичным и живым. Неужели на него так повлияла эта десятиминутная пробежка? И что, получается, я виноват? Я быстро отмел эти мысли в сторону. Не надо было домашнюю забывать – не пришлось бы марафоны бегать. -Ну да, - пожал я плечами, - а ты кого ожидал здесь увидеть? Мону Лизу? Прости, но последние несколько веков она немного занята и не может выходить на улицу. -Нет, но…неожиданно видеть Вас здесь, в парке, - неуверенно и как-то тихо промямлил он. -Неужели ты думаешь, что учителя проводят всё своё время в школе? Мне казалось, что ты уже достаточно взрослый для того, чтобы так считать. Или я не могу пойти в парк? -Конечно можете, что за бред, - фыркнул он, - просто как-то выглядит это неправдоподобно. Вы, мрачный и строгий, стоите посреди зелёного парка и покупаете мороженое, - он неопределённо взмахнул рукой. -Да, точно, мороженое, - очнулся я и повернулся к продавцу, который доброжелательно улыбнулся и помахал рукой Фрэнку. Они, что, знают друг друга? Не думал, что ребёнок из обеспеченной семьи станет общаться с людьми низших классов. -Два рожка. Ванильный и клубничный, - сказал я, протягивая ему деньги. – А ты, что тут делаешь, Фрэнк? Решил последовать моему совету и пойти прогуляться? -Нет, я здесь катаюсь в скейтпарке, - кивнул он куда-то в сторону, и только тогда я увидел, что за ним стояла чёрная доска. Неплохое увлечение. Всё лучше, чем пребывание за компьютером или выкуривание травки за углом какой-то подворотни. Хотя, сомневаюсь, что такой стал бы курить в подворотне. Скорее закрытый клуб с вип-зонами. – Так что всё-таки здесь делаете Вы, мистер Уэй? Смотри-ка, наблюдательный. -Я здесь проездом, решил заскочить, часто здесь бываю, - уклончиво ответил я, при этом почти не солгав. Парень как-то странно выглядел, он хмурился, будто пытался сосредоточиться на происходящем, редко и глубоко вздыхал и постоянно прикрывал глаза. С ним точно всё в порядке? Я кинул нетерпеливый взгляд на продавца. Рыжий парень беззаботно улыбнулся, кивая на аппарат смешивания, и намекая, что мороженое ещё не готово. Мне хотелось поскорее закончить этот разговор, потому что я действительно торопился. -Странно, в школе Вы совсем не такой и ведёте себя совершенно по-другому. Я не мог сдержать смех и засмеялся, качая головой. Всё-таки, этот парень мыслит по-детски. -Понимаешь ли, школа – это школа. Там есть определённые правила, порядки, в том числе и определённый тип поведения. Если вас не держать за уздечку и не пришпоривать время от времени, вы сядете на шею и будете бездельничать, поэтому в школе я веду себя именно так, но это вовсе не значит, что и в жизни абсолютно такой же. -Ну что там? – прервался я, поторапливая продавца, на что тот, наконец, начал собирать мороженое. -Ещё минуту, - отозвался он, накладывая в золотистый рожок ванильные шарики мороженого. Затем он протянул мне сразу два уже готовых рожка и поблагодарил за покупку. Я отстранённо кивнул. -На, держи, - я протянул рожок с клубничным мороженым парню. Не мог я смотреть на его кислую мину и болезненный вид. Как-то совсем он жалко смотрелся. -Мне? – сомнительно протянул он, поднимая брови. -Не хочешь? Тогда я возьму, мне больше достанется, - поторопил я его. – Или клубника не нравится? Бери, пока я добрый. -Нет, - запротестовал он, выхватывая рожок из рук, - наоборот, обожаю её. С чего бы такая щедрость? -Выглядишь неважно. У тебя всё в порядке? -Да, всё нормально, - заторопился он, отчего было видно, что всё совсем не в порядке, - спасибо за мороженое. Доброта спасёт мир. До свидания, - он схватил свою доску и начал вставать на неё как можно удобнее. -Завтра не придёшь, поставлю две двойки, назначу дежурным и заставлю купить мне ведро мороженого, понятно? -Да, конечно, Мистер Уэй. Мечтайте, я ещё Вам даже листы не принёс, - отозвался он, отталкиваясь от дорожки и укатывая в противоположном направлении. Мелкий зарвавшийся подросток. Я только усмехнулся и, попробовав мороженое, которое оказалось просто великолепным на вкус, отправился по своим делам. Всё-таки, время, потраченное на ожидание его приготовления было потрачено не зря – мороженое того стоило. Сладкий ванильный крем был в меру холодным, нежным, вкусным и не сводил зубы, что меня несказанно радовало. Довольно улыбнувшись, я направился к выходу из парка. POV Frank. Чего, чего, а вот уж встретить в парке мистера Уэя я никак не ожидал. И, честно сказать, я был поражён тем, как он менялся в зависимости от обстановки. Конечно, потоки сарказма у него не прекратились, наверное, это врождённое, но вот его поведение кардинальным образом отличалось от того, что я видел раньше. Я уж думал, он и сейчас станет кидаться в меня обёртками от мороженого. Я поспешил слинять от него, когда он начал расспрашивать меня о моём самочувствии – меня это напрягало. Неужели было так заметно, что мне нездоровится? Но всё же я благодарен ему за мороженое, оно мне, всё-таки, на халяву досталось. К тому же, оно было вкусным. Постепенно головная боль начала стихать, и я вернулся в компанию друзей, но уже с целью попрощаться с ними. Настроение пропало, и мне не хотелось ничего делать, тем более кататься на скейте. Я поспешил домой, потому что к этому времени должна была вернуться мама, и если она не застанет меня дома, всё моё свободное время накроется медным тазом, и тогда я никогда не вылезу из завалов учебников по алгебре и высшей математике. Кстати о математике. Завтра придётся пилить на эти долбаные дополнительные занятия. Я не знаю, какого чёрта они мне понадобятся, если я и так всё знаю, но мать, видимо, считает по-другому. Я, наверное, должен получить нобелевскую премию за открытие решения какого-нибудь нерешаемого уравнения для того, чтобы она наконец-то отстала от меня, но и этого, я думаю, будет недостаточно. Может, стоит поискать в интернете способы превращения в учебник по алгебре? Тогда она уж точно будет довольна. Странно, что мистер Уэй согласился. Я-то думал, что он пошлёт меня куда подальше на все четыре стороны, хотя, с начала ведь так и произошло, но, чуда не случилось – мне удалось уговорить его на это всего лишь со второго раза, что удивительно. Вот что я там буду делать? Решать то, что уже умею? Проходить и повторять то, что знал ещё года два назад? За размышлениями я не заметил, как докатил до дома. Подёргав дверь, я понял, что она была заперта. Да мне чертовски повезло. Я, прямо-таки любимчик удачи. Значит, у меня ещё есть надежда жить хоть немного нормальной жизнью. В желудке всё слиплось, будто холодные варёные макароны. Мне ужасно хотелось есть. В холодильнике отыскались сыр, хлеб и немного зелени. Я сделал из этого бутерброд, а затем поджарил на сковороде. Должен сказать, вышло довольно съедобно, правда, немножко пережарил, ну, ничего, есть можно. Покончив с импровизированным ужином, я поплёлся к себе в спальню, где уткнулся в учебники, выполняя домашнее задание. Особенно по алгебре. Не хотелось получать двойки из-за отсутствующей из урока в урок домашки. А он ведь запросто наставит мне целую кучу, от души так, ему же всё равно. Зато мне не плевать. Внизу послышался щелчок открывающейся двери, и я понял, что домой пришла мама. Она зашуршала пакетами и прошла на кухню – об этом я тоже додумался, прислушиваясь к её шагам. -Фрэнки, ты дома, милый? – прокричала она с первого этажа. Умоляю тебя, прекрати меня так называть! Я ненавижу такое обращение к себе, мне, в конце концов, не пять лет. Фрэнки. Меня сейчас вывернет. Я ощущаю себя каким-то домашним животным, которого пытаются приласкать только тогда, когда он не гадит по всем углам. -Да, мам, - неохотно прокричал я в ответ, надеясь, что она меня не услышит. -Тогда спускайся вниз, нам надо поговорить. Заодно и поужинаем. Чувствую, скоро так будет проходить ужин каждый раз. Мне уже кажется, что я с удовольствием променял бы эти «семейные» посиделки на занятия ненавистной алгеброй. Когда это закончится? Я нервничал, когда спускался по лестнице в кухню, и поэтому мои пальцы теребили края футболки, растягивая её ещё больше, а ладони вспотели. Я вытер их о джинсы. -Привет, мам, - тихо пробубнил я, оттаскивая стул в сторону с ужасным скрипом, а потом усаживаясь на него. На столе стояло уже разогретое овощное рагу, а мама вертелась у плиты, на которой что-то жарилось и шкворчало. Она убавила огонь и села напротив меня, оперевшись на сложенные вместе руки. -Как дела в школе, Фрэнк? Ты поговорил со своим преподавателем? -Всё хорошо, - выдавил я из себя. В горле словно застрял какой-то комок, отчего мой голос вдруг стал хриплым, и я поспешил прокашляться. – Да, я поговорил с ним. -И что он сказал? Когда будут занятия? Он же не отказал тебе? – надавила она, наклоняясь вперёд ко мне. -Нет, он согласился. Пока чёткого графика нет, потому что у нас всё ещё «плавающее расписание», но занятия будут три раза в неделю. Завтра первое в пять часов. -О, милый, это отличные новости. Я знала, что он согласится, - проворковала она. Конечно знала, чтоб тебя, если бы он не согласился, ты бы устроила ему третью мировую. -Надеюсь, ты всё-таки улучшишь свои знания после того, как позанимаешься дополнительно. Теперь я буду контролировать твоё времяпрепровождение и следить за тем, чтобы ты не опаздывал. Мне хотелось завыть. Сесть прямо на пол посреди кухни, вцепиться в свои патлы и начать выдирать их, вопя и завывая при этом, как тюлень. За что мне это? Чем я заслужил такую хреновую жизнь? Этим мучениям нет конца и края! Я думал, что сейчас не выдержу и сорвусь с места, убегая к себе на верх, как последняя малолетка, но, всё-таки, сцепив руки вместе, я остался сидеть на стуле. -Да, конечно, мам, я постараюсь, - промямлил я. -Давай ужинать, Фрэнк, - она пододвинула ко мне порцию, аккуратно выложенную на керамической тарелке. -Нет, спасибо, я не голоден. Лучше пойду позанимаюсь, - я встал со своего места и на деревянных ногах отправился в свою спальню. -Да, конечно, дорогой, это лучшее решение. И спокойной ночи, - прокричала она мне вдогонку. Я обессиленно закрыл за собой дверь, прислонившись к ней спиной, и глубоко вздохнул. Мне казалось, что меня сейчас разорвёт внутреннее негодование, злость и обида. Что-то словно скрутилось внутри желудка, будто какой-то червяк, не дающий покоя. Я ужасно злился на себя за то, что подчиняюсь матери, за то, что не могу пойти ей наперекор и сделать всё так, как я хочу, за то, что я бессилен что-либо сделать. Но что я могу сделать, если она пообещала, что выкинет меня из дома и выдаст документ об окончании школы с одними двойками, да ещё и накатает такую рекомендацию, что меня никуда в жизни не возьмут, ведь она – директор, она может позволить себе это. Что я могу в такой ситуации? Мне остаётся только подчиниться и смириться, молча выполняя её требования. Что случилось с моей матерью? Неужели на всё повлиял просто мой возраст? Раньше, когда я ещё только ходил в начальную школу, моя мама была самым лучшим человеком на свете. Она всегда смеялась и улыбалась, проводила со мной всё свободное время, она была моим лучшим другом и поддержкой во всём. А сейчас что? А сейчас это чуть ли не мой враг. Она отдалилась от меня настолько, что я уже не вижу себя её сыном. Я чувствую себя какой-то вещью, которая предназначена лишь для определённого использования. Мама, та, кто обязана была быть со мной всю мою жизнь, заботиться обо мне и быть самым важным для меня человеком, стала просто тем, кто живёт со мной в одном доме и приказы кого я обязан исполнять беспрекословно. Она перестала слышать меня, а я перестал слышать её. Взаимопонимание, чего уж там. Может быть, конечно, она хочет для меня лучшей жизни, всего самого хорошего, но этого никогда не будет, если я делаю то, что ненавижу. Я буду просто жить чужой жизнью, и потрачу своё время на что-то напрасное и отвратительное. Моя жизнь пройдёт без толку. Мне кажется, что я уже, словно какой-то плющ, вьюсь по той ветке, которую подставят, а не по той, по которой хочется. Я пытался оправдать её, когда ещё был на несколько лет младше. Уже тогда я понимал, что происходит, и мне было ужасно больно от этого. Мне хотелось плакать и реветь постоянно. Но я лишь иногда утыкался в подушку и шмыгал носом, пока никто не видит. Мне казалось, будто вместе с те, как от меня отдалилась мама, мне оторвали ногу, без которой я теперь не могу ходить. Со временем, боль утихла, появилось равнодушие, и я почти смирился. Вместо оторванной ноги теперь деревянный костыль, и вроде бы всё хорошо, но, увы, это далеко не так. От злости и нахлынувших воспоминаний я несколько раз со всей силой ударил кулаком в стену, отчего костяшки сразу покраснели и в них появилась ноющая боль. Я обессиленно сполз на пол и обхватил голову руками, вцепившись пальцами в волосы. Я тебя ненавижу.