Купи меня

      Белые стены давят на сознание. От запахов различных медикаментов кружится голова. До меня плохо доходит смысл слов, сказанных главным хирургом больницы.       — Молодой человек, медлить нельзя. С каждым днём ей становится всё хуже и хуже, операцию нужно проводить как можно скорее, — деловым тоном говорит мне врач.       Ни один мускул не дрогнул на его лице. Должно быть, за долгие годы работы, он уже привык к этому.       Сглатываю образовавшийся ком в горле.       — Один миллион, очень большая сумма. У нас нет таких денег… — с отчаянием шепчу я.       Вижу его оценивающий взгляд.       — Ваша мать сможет находиться у нас ещё десять дней, потом мы будем вынуждены её выписать. За эти десять дней, уж постарайтесь найти нужную сумму.       Точно не помню, как покинул его кабинет, ноги сами приносят меня к палате, в которой лежит мама.       Сколько себя помню, мы всегда были вдвоём… Отца я не знал. Мама сама вырастила меня. Работала на двух работах, чтобы я ни в чем не нуждался. Она для меня всё. Я не могу её потерять.       Открываю белую фанерную дверь. В палате, помимо моей мамы, лежат ещё пять женщин, каждая занята своим делом, кто читает книжку, кто говорит по телефону, кто между собой. Её кровать стоит у окна, а сама она смотрит вдаль. Подхожу ближе и усаживаюсь на стул возле кровати.       — Привет, мам, — она переводит взгляд на меня и слабо улыбается.       — Привет, сынок. Как дела на учёбе?       — Хорошо… Через три месяца сдавать диплом, поэтому я решил начать делать его сейчас… Мам. Всё будет хорошо. Я говорил с врачом. Я найду денег. Я не позволю…       Она не даёт мне договорить, прерывает слабым взмахом руки.       — Дима, перестань. Тебе нужно жить дальше. Даже с операцией, шансы у меня небольшие… А ты ещё слишком молод. Я очень тебя люблю и не позволю ломать свою жизнь! У тебя ещё всё впереди. Найди девушку, заведи семью, закончи учёбу, устройся на хорошую работу и живи…       — Я найду деньги! — опять упрямо повторяю и отвожу от неё взгляд.       Не могу смотреть. Больно.       — Такую большую сумму за такой короткий срок не достать! Не думай об этом даже!       — Не говори так! — не сдерживаюсь, повышаю голос, привлекая внимание всех, кто находится в палате, но мне плевать. — Я обязательно найду денег! Ты будешь жить!       По её щеке прокатилась слеза, мне тоже сложно сдержаться.       Дверь в палату резко открывается, и вальяжным шагом, в помещение входит полная медсестра с чепчиком на голове.       — Время посещения окончено, — гнусаво говорит она, смотря на меня с высока.       — Я приду завтра… Мам, не теряй надежды. Мы обязательно справимся с этим, — встаю со стула, наклоняюсь и целую её холодную бледную щеку.

***

      Не так давно зашло солнце. Мы с другом сидим на почти разорённой детской площадке, покачиваясь на качелях и попивая, уже тёплое, пиво.       — Дерьмово это всё… Что делать будешь? — спрашивает Женька и сочувственно смотрит на меня.       — Не знаю. Заработаю, возьму кредит, займу у знакомых, украду, продам что-нибудь…       — Заработать ты не успеешь, тем более у тебя ни образования, ни опыта. Кредит не дадут. Знакомые у тебя не настолько богатые, да и их не много. Воровать ты не умеешь, да и не у кого, а потом ещё посадят, а продавать тебе тоже нечего. Вы ведь с тётей Мариной в общаге комнату снимаете, — он обрубает все мои предложения на корню.       — Я знаю, — с отчаянием отвечаю я. — Выходит, что я ни на что неспособный кретин.       — Да брось. Кретины на бюджете не учатся и стипендии не получают, — пытается утешить меня друг.       Не помогает.       — Универ и стипендия не решат моих проблем.       — Давай я ещё дома посижу и подумаю, чем тебе можно помочь. Если, что в голову стукнет, сразу тебе напишу. Ок?       — Спасибо, — встаю с качелей, подхожу к урне с мусором и выкидываю туда недопитое пиво. — Пока, Жека.

***       Следующие четыре дня я пытался найти денег. Как и ожидалось, подработки приносили слишком мало. Всё, что можно было продать — я продал, а у всех знакомых вдруг резко кто-то заболел, умер, или не выдали зарплату… Время катастрофически поджимало. Я каждый день ходил навещать мать, и с каждым днём она выглядела всё хуже и хуже. За эти дни мне едва удалось наскрести восемьдесят тысяч.       Мои тяжёлые мысли прерывает сигнал телефона, уведомляющий о получении сообщения. Жека: «Есть одна идейка, но это полный зашквар» Я: «Ну?»       Отправляю ему, ожидая худшего исхода, что-то типа убийства человека.       Ответ приходит незамедлительно.       Жека: «Я тут лазил по интернету и наткнулся на одну очень прибыльную штуку»       Я: «Все эти онлайн казино — фуфло полное»       Жека: «Да кто говорит о казино?! Тут замут покруче и повыгоднее»       Начинаю раздражаться.       Я: «Весь во внимание»       Жека: «Только сразу ещё не посылай, ок?»       Я: «Я тебя урою, если ты не скажешь!»       Жека: «Смотри, завтра будет аукцион на котором… Блин! Так сразу о таком не написать!»       Я: «Я уже продал всё что было можно, осталось только органы»       Жека: «Хм, тоже как вариант, но нет. На этом аукционе, люди продают богачам свою… девственность»       Давлюсь воздухом, начинаю кашлять.       Я: «ТЫ ЧЁ СОВСЕМ ОПОЛОУМЕЛ?! Пошёл ты в задницу со своими приколами! Тоже мне, друг называется!»       Жека: «Бро, я серьёзно. Там всякие девки срубают по пол ляма, а пацанам, мужики вдвое больше платят, тем более, ты внешностью вышел!»       Не собираюсь даже отвечать на такое. Внутри меня кипит гнев и негодование и я с трудом сдерживаю себя, чтобы не послать его на три весёлых и окончательно не разругаться. Телефон ещё раз пиликает и я мельком бросаю взгляд на экран. ''Место где проводится аукцион -…''.       Отлично, теперь у меня есть адрес. Просто блеск. Он реально издевается.       Разочарованно вздохнув, падаю на кровать, как мешок картошки. Часы на стене показывают десять вечера. Осталось всего пять дней. Как же быстро летит время…       Сгребаю в охапку подушку и прячу в ней лицо. За эти дни я спал около пятнадцати часов. В голову лезут дурные мысли, вгоняя меня в отчаяние. Есть ли у меня выбор? Я ведь сказал, что сделаю всё, что угодно. Нет! Я не позволю маме умереть. Решено. Завтра я пойду на этот аукцион, но перед этим нужно выспаться.       Ага, как же, уснёшь тут, когда знаешь, что завтра твою задницу порвут на британский флаг. По-моему, у мамы где-то было снотворное…       Открываю ящик с медикаментами. Вот оно. Проглатываю горькую таблетку, запиваю водой.       Нужно сходить в душ и привести себя в порядок. Беру полотенце и ванные принадлежности, направляюсь в единственную общую душевую на этаже. На моё счастье очереди не было. Захожу, раздеваюсь и смотрю на себя в зеркало, висящее над раковиной: грязные растрепанные русые волосы, колючая короткая щетина, большие мешки под серыми глазами. Кажется, я потерял в весе… Интересно сколько во мне сейчас. Семьдесят пять? Семьдесят? Хорошо хоть тело не потеряло рельефность.       Залезаю в душевую кабинку и регулирую воду, потом намыливаю голову. Почему-то тело перестает слушаться, похоже, снотворное начинает действовать. Быстро ополаскиваюсь, выключаю воду и выхожу из-под душа.       Вновь у зеркала, наношу пену для бритья, избавляюсь от щетины. Хрен знает, что любят эти извращенцы с аукциона.       Обратно в комнату, возвращаюсь на ватных ногах. Невероятная усталость разливается по всему телу. Хочется спать. Заваливаюсь на свою кровать, накрываюсь с головой одеялом и меня просто напросто вырубает.

***       Противный писк будильника оповещает меня, что уже восемь, а значит пора собираться и ехать по указанному адресу. С большим трудом открываю глаза. В этот момент хочется плюнуть на всё. Одна только мысль о том, что я продам себя, как какую-то шлюху, вызывает отвращение. Но, у меня больше не будет шанса, так быстро достать такую сумму.       Встаю с кровати, натягиваю джинсы и чистую футболку. Есть совсем не хочется, да и нечего, холодильник пустует уже вторые сутки. Закрываю за собой дверь на ключ.       К намеченному адресу автобусы не ходят, придётся вызывать такси. Машина приехала через пятнадцать минут, ещё полчаса пути и я на месте.       Это большое двухэтажное здание, больше напоминающее музей или театр. Внутри белокаменные колонны, подпирающие расписанный разными узорами, потолок, просторные комнаты, увешанные различными картинами, дорогая мебель и что-то, что напоминает стойку регистрации. За этим ресепшеном стоит привлекательная девушка в строгой форме.       — Здравствуйте, чем я могу вам помочь? — спрашивает меня и широко улыбается, показывая ряд ровных белоснежных зубов.       — Я… Мне бы… Тут сегодня… — никак не могу сказать о таком вслух.       Она внимательно окидывает меня взглядом.       — Вы пришли участвовать, как лот? — мило уточняет девушка.       — Да…       — Тогда проходите вот в эту дверь, а дальше вас проинформируют обо всём, — она указывает на дверь за своей спиной, всё также держа улыбку на лице.       Я огибаю стойку и, затаив дыхание, вхожу в указанную дверь.       Комната небольшая. Прямо напротив меня ещё одна дверь, а по правую руку стоит стул и широкий стол, заваленный бумагами. За столом в кресле сидит пожилой мужчина, по виду, в дорогом костюме и просматривает документы.       Я сглотнул накопившуюся слюну и кашлянул, привлекая его внимание.       — Здравствуйте.       — Здравствуй, — он тепло улыбнулся. — Редко в качестве лота, здесь можно встретить парня. Прошу присаживайся. Я объясню, как здесь всё устроено.       Я молча сел на единственный свободный стул напротив. Мужчина отложил документы и продолжил беседу.       — Как тебя зовут?       — Дима.       — Смотри, Дима. Во-первых, это не продажа в сексуальное рабство, это аукцион на котором ты продаёшь свой товар. За него покупатели будут торговаться. Начальная ставка торгов — сто тысяч рублей. Перед аукционом ты пройдёшь полный медицинский осмотр, во избежание неприятностей. Также ответишь на несколько моих вопросов и подпишешь бумаги о том, что обо всём был проинформирован. Сам аукцион будет проходить следующим образом — ты выходишь на подиум, где о тебе будет зачитана некоторая информация, после чего начнутся торги. Победитель торгов уводит тебя в свой номер, а на следующее утро ты получаешь деньги. Всё понял? Есть какие-то вопросы?       — После того, как я подпишу документы, назад дороги не будет?       — Увы, но нет. Дело чревато судом и крупным штрафом.       — Покупатели только мужчины? Женщин не будет? — интересуюсь и голос на последнем слове предательски срывается.       — Да, только мужчины, — будто, с сожалением отвечает он.       Я тяжело вздыхаю и решаюсь на это. Выбора у меня всё равно нет. Что стоит моя… девственность, по сравнению с жизнью мамы?       — Я согласен.       — Хорошо. Тогда подпиши вот эти документы, — он двигает ко мне небольшую стопку. — Тут о том, что ты ознакомлен с правилами проведения, согласие на медицинский осмотр, о неимении претензий в наш адрес…       Седовласый мужчина всё говорит и говорит, но я уже не слушаю его.       — Ладно, проведём небольшой опрос. Готов?       — Да…       Боги, на что я подписался.       — Отвечать максимально честно. Первый вопрос, на какую сумму вы рассчитываете в конечном итоге?       — Один миллион рублей. Мужчина с интересом смотрит на меня поверх очков и, ничего не говоря, делает запись в своём блокноте.       — Второй вопрос. Зачем вам нужны деньги?       — Маме на операцию, без них она не сможет, — сиплю я.       От нервов голос куда-то пропадает. Надо собраться. Это только начало…       — Есть ли ещё родные?       — У меня только мать, — мотаю головой.       — Был ли у вас сексуальный опыт?       — Да, у меня было две девушки.       — А парни? — мужчина удивлённо поднимает брови.       — Нет! — немного резко отвечаю, пытаясь унять дрожь в руках.       — Есть ли у вас хронические или наследственные заболевания?       — Вроде нет…       — Вредные привычки? Курение, алкоголизм, наркотики?       — Не курю, пью редко, разве только пиво… Наркотики не пробовал.       — Сколько вам полных лет?       — Двадцать.       — Когда у вас день рождения?       — Шестое февраля.       — Что ж спасибо за ответы. Мужчина улыбается мне и, поправив очки, откладывает блокнот.       — Проходите дальше на медицинское обследование, вон в тут дверь, — он кивает, на вторую дверь из комнаты и, потеряв ко мне всякий интерес, опять возвращается к своим документам.       В следующей комнате было много людей в белых халатах, куча разных аппаратов, пробирок, колбочек, в дальнем углу стояло, чуть прикрытое ширмой, гинекологическое кресло. Мне всегда было как-то не по себе в больницах, а тут, по-моему, все доктора в одном кабинете.       Дальше начался кромешный ад. Сдача всевозможных анализов и полное обследование организма. Меня щупали, вертели, крутили, разглядывали, опрашивали, даже клизму сделали. В общем, всё это длилось, по меньшей мере, три часа. Пока проходил одного врача, были готовы результаты анализов у другого.       После всех экзекуций, стало ясно, что я абсолютно здоров и чист, и меня направили в следующую комнату.       Помещение в которое я попал, оказалось «салоном красоты», в котором помимо меня и персонала, находилось ещё четыре девушки. На вид чертовски похожие друг на друга — накаченные губы и сиськи, длинные ногти и длинные ноги. Разве что, оттенки белых волос немного отличаются. Про себя я окрестил их — первая, вторая, третья и четвёртая — по удалённости от себя. Должно быть, они другие лоты. Как только, я вошёл, то сразу привлёк их внимание. Нужно было видеть их лица — чистейшее изумление и непонимание. Меня сразу же усадили рядом с ними в специальное кресло и начали «прихорашивать» меня для покупателей.       — Прости, за нескромный вопрос, — начала одна из девушек. — Ты ничего не перепутал?       — А вы тоже лоты? — в ответ спрашиваю и хмыкаю.       — Да, — отвечает вторая девушка, явно смутившись.       — Значит, не перепутал.       На лицо мне наносят какую-то субстанцию зелёного цвета и пахнущую мятой. Какое-то время в помещении стоит тишина, нарушаемая, лишь звуком пилочек для ногтей и прочей ерунды.       — Послушай, — вдруг прерывает тишину третья. — Если не секрет то, зачем парню таким способом доставать деньги? Ты из «этих»?..       — Я не гей! Просто из моей ситуации нет другого выхода. Поверьте, я искал…       — И что же за ситуация такая? — насмешливо спрашивает первая девушка, вызывая у меня волну злости и раздражения.       На выручку ко мне приходит четвёртая, до этого молчавшая:       — Ситуации разные бывают. У каждого своё. Это личное дело!       — Ну-ну. Конечно…«личное дело». Это просто лёгкий способ срубить бабла! Я вот, собираюсь на вырученные деньги уехать в Майами, где встречу своего папика, который весь мир положит к моим ногам, — не унимается первая блонди.       — Удивительно, как с таким отношением к жизни, ты до сих пор осталась невинна! — не выдерживаю я.       В наш разговор вмешивается одна из сотрудниц:       — Молодой человек, пришло время эпиляции. Пройдёмте со мной в специальную комнату.       — Эпи… что?!       — Пойдёмте-пойдёмте. Там на месте узнаете, — загадочно отвечает она.       Перед тем, как уйти, я увидел, что на меня с сочувствием смотрят три девушки, а самая первая — со злорадством.

***

      Больно! Больно! Больно!       Как же это, чёрт возьми, больно!!!       Неужели, девушки каждый раз это терпят? Боже, весь мой волосяной покров, что находился ниже шеи, был безжалостно выдран!       Только я хотел одеться обратно, как меня тут же остановили и дали другую одежду — бриджи и жилетку. Серьёзно! Бриджи и жилетку! Даже трусов не выделили! Но делать нечего, пришлось надевать.       Время близилось к вечеру. Я дико устал и хотел кушать. Мои молитвы были услышаны и следующим по расписанию, перед аукционом, был перекус: тарелка супа и салат. Вкусно, но маловато.       Меня сразу предупредили, что наесться мне не дадут и что это может помешать ночи… Одно только упоминание о предстоящей ночи, вызвало у меня рвотный рефлекс.

***

      Настал момент икс. Меня привели за кулисы и на руку надели большой круглый браслет с цифрой «5». Как же хотелось всё бросить и убежать — далеко и надолго, но я не могу, у меня нет выбора.       Меня вместе с другими лотами, выстроили в ряд за кулисами. Я увидел, как на сцене появился ведущий мероприятия.       Это был мужчина в годах и в строгом чёрном костюме с бабочкой. В руках он держал тёмную папку и читал с неё.       — Добрый вечер, уважаемые господа! Я рад приветствовать, столь знатную публику, на сегодняшнем вечере, — он слегка поклонился. — Всех вас привело сюда чувство прекрасного, нетронутого пороком и грязью современного быта. Итак, без лишних слов, начнём наш аукцион.       В зале послышались аплодисменты и ведущий продолжил:       — Лот номер один. Прошу на сцену, — произнёс ведущий и повернулся к кулисам, взмахивая рукой.       Одна из четырёх девушек, кажется третья блондинка, вздрогнула и скованно вышла на сцену.       — Прекрасная молодая девушка. Девятнадцать лет. Полностью невинна. Призналась, что, даже никогда не целовалась. Вредных привычек нет. По знаку зодиака Рак. Начальная ставка сто тысяч рублей! — ведущий нахваливал её залу, а у меня в горле поднимался ком.       — Сто двадцать тысяч, раз… Так, господин за крайним левым столиком — сто шестьдесят… Ну же, кто даст больше? Вижу двести тысяч, от мужчины за столом номер три… Итак, двести тысяч раз… Двести тысяч два… Так! Знатный господин, предлагает восемьсот тысяч! Продано! Импозантный мужчина с третьего ряда выигрывает наш первый лот! Браво! — деревянный молоточек стукнул по стойке, оповещая об окончании торга.       Я посмотрел на девушку — она была бледна, как мел, а её лицо выражало, чуть ли не ужас. Вскоре я понял почему. На сцену вышел старик лет шестидесяти с огромной плешью на голове. Потирая морщинистые руки, он увёл шокированную девушку со сцены. В момент, когда она повернулась ко мне профилем, я увидел застывшие слёзы в её глазах.       Жаль бедняжку… Хотя меня, скорее всего, ждёт такая же участь.       Тем же образом, свою судьбу нашли две другие девушки. Одной из них, можно сказать даже повезло, её купил за шестьсот тысяч, какой-то мажор и явно папенькин сынок. Другую, мужчина бальзаковского возраста, за пятьсот пятьдесят тысяч. Настала очередь, этой расфуфыренной девки.       — Лот номер четыре, — продолжил ведущий. — Прекрасная молодая леди, с сильными амбициями и множеством планов на будущее. Восемнадцать лет. Из вредных привычек — курение. По знаку зодиака — овен. Начальная ставка сто тысяч рублей.       Она вышла на сцену, начала крутиться и лучезарно улыбаться.       — Вижу, двести тысяч, триста, пятьсот, кто даст больше? Джентльмен на седьмом ряду, моё зрение меня не подводит? Девятьсот тысяч? Продано за девятьсот тысяч, господину с седьмого ряда. — Опять раздался стук деревянного молотка.       На сцену поднялся толстый боров, нагло схватил её за талию и утащил прочь со сцены. По всей видимости, она была дико довольна собой, от того, что сорвала такой большой куш.       — Лот номер пять.       Как только прозвучали эти слова, мои ноги, точно, к полу приросли.       — Лот номер пять! Прошу на сцену, — немного громче повторил он.       Я почувствовал сильный толчок в спину и буквально вылетел на сцену. Зал был не очень большой, где-то на сорок человек. Глаза слепил свет от софитов и я прикрыл их рукой.       — Редкость для нашего аукциона. Молодой парень. Двадцать лет. Из вредного, возможно, только характер, — начал описывать меня ведущий, пока я, совиными глазами пытался рассмотреть людей.       Как будто, это всё не со мной происходит…       — По знаку зодиака Водолей. Начальная ставка пятьсот тысяч.       Из зала сразу же посыпались предложения, словно из рога изобилия. У меня даже рот открылся. Я наивно полагал, что извращенцев, всё же, не так много.       — Шестьсот!       — Семьсот!       — Восемьсот!       — Миллион! Люди вскидывали вверх свои номера и кричали вслух суммы. Я зажмурился, чтобы не видеть их озабоченных рож.       Дышать глубже. Это всё ради мамы. Нужная сумма уже набралась. Всё будет хорошо… Но моё сердце, тяжёлым камнем упало куда-то вниз.       — Три миллиона, — прервал шум спокойный голос.       — Три миллиона раз, три миллиона два, три миллиона три. Продано, господину с первого ряда! — прокричал ведущий. — Невероятно, просто невероятно! Такая сумма у нас впервые, за всё время проведения аукционов! — радовался он.       Не хочу смотреть. Противно от самого себя.       Я ощутил прикосновение широкой ладони на спине, в районе лопаток. Мой покупатель прошептал мне на ухо, чуть задевая ушную раковину губами:       — Пойдём.       Какой же я трус. Мне не хватило мужества даже посмотреть на него. Отвожу голову в сторону, открываю глаза, но смотрю себе под ноги. Слышу, как он неопределённо хмыкает. Похоже, его забавляет эта ситуация.       Так мы дошли до гостиничного номера. Пиликнул замок, открытый картой-ключом. Он пропускает меня первым.       Вхожу в комнату, поднимаю голову, чтобы осмотреться и… я физически ощущаю, как каждый волосок на моей голове встаёт дыбом… Это не просто комната! Самая настоящая пыточная!       Стены увешаны разными плётками, кляпами, наручниками, верёвками, одна стена, вообще похожа на витрину из секс-шопа, полностью заставлена различными дилдо. В одном углу стоит какая-то деревянная штука, наподобие школьного физкультурного «козла», только к его ножкам приделаны чёрные ремни.       — Что же ты замер?.. — послышалось сзади.       Это всё слишком… Чересчур…       Голова кружится. Звуки становятся приглушёнными — как через вату, а в глазах расплываются чёрные пятна.       Я почувствовал, как теряю сознание и последнее, что ощутил, были тёплые руки подхватившие меня и не давшие упасть, прямо на пол.