Купи меня

      Сначала ко мне возвращается слух. Потом воспоминания. Понимаю, что лежу на кровати, и ощущаю чьё-то присутствие и пристальный взгляд.       — Очнулся? — стараюсь не выдать себя. — Вижу, что очнулся. Не надо так жмуриться, если уж притворяешься, что без сознания, — беззлобно говорит он.       Осторожно открываю глаза. Свет в комнате приглушен, поэтому картинка быстро становится чёткой. Я и впрямь лежу на кровати, а рядом со мной, в кресле сидит мужчина, примерно, тридцати лет. Тёмные волосы, насыщенно-зелёные глаза, смотрящие прямо в душу, ямочка на подбородке. Одет в дорогой костюм.       — Ты как? В норме? — бархатным голосом спрашивает он, пуская по моему телу табун мурашек.       Медленно киваю.       Ясное дело, почему он спрашивает. Ночь ведь уже куплена.       Встаёт со своего места. Значит пора…       Собираюсь с духом и переворачиваюсь со спины на живот. Затем встаю на колени, оттопыривая задницу, и прячу лицо в изгибе руки. Меня колотит крупной дрожью от страха перед неизбежным.       — Позволь узнать, что ты делаешь? — с интересом спрашивает у меня.       Я поворачиваю к нему лицо и смотрю в глаза. Что он от меня хочет? Неужели придется лезть на ту штуковину стоящую в углу? Не хочу!       — Успокойся. А то выглядишь так, будто снова хочешь потерять сознание.       А для меня и впрямь лучше, чтобы он сделал своё грязное дело, пока я без сознания.       Разворачиваюсь и сажусь на краешек кровати — взгляд в пол.       — У партизана есть имя? — шутливо спрашивает.       — Д-дима.       — Надо же! Ты говоришь! — шутя радуется он. — Я Михаил, — присаживается рядом, а я, в свою очередь, отодвигаюсь на самый край. — Какой ты пугливый, — насмешливо комментирует мои действия.       Ожидание казни, хуже самой казни. Чего он пытается добиться?       — П-просто с-сделайте, ч-что должны, — неуверенно произношу я.       — А что я должен сделать? — лукаво спрашивает Михаил.       Молчу. Ему и впрямь весело. Я почему-то начинаю немного успокаиваться.       — А что хочешь ты?       — Чтобы это скорее закончилось…       Он меняется в лице, становясь очень серьёзным и хмурится.       — Что же, тогда приступай.       Смотрю на него с непониманием.       — Ну же. Возбуди меня, — повелительной интонацией приказывает он. — Сделай так, чтобы я захотел тебя.       Я немного подвис. Что делать-то?       Медленно поднявшись с кровати встаю напротив него. Чтобы сделала девушка?       Трясущимися руками, немного дёргано снимаю с себя жилетку… А дальше что?! У меня под бриджами ничего нет!       — Так дело не пойдёт, — произносит Михаил с досадой в голосе. — А ну-ка…       Он дёргает меня за руку, заставляя сесть на кровати между его раздвинутых ног.       — Расслабься, малыш, у тебя зуб на зуб не попадает, — бархатно шепчет мне на ухо, одной рукой придерживая меня поперёк туловища, а второй накрывая мой пах и, мягко поглаживая через ткань бридж.       Замечаю, что мой организм, однозначно реагирует на его умелые действия.       Это уже слишком! Свожу колени вместе. Чёрт как же стыдно!       — Раздвинь ноги в стороны, а то мне неудобно, да и тебе не так приятно.       Михаил лижет чувствительное место за ухом и прикусывает мочку.       Тяжело дыша, выполняю его просьбу и чувствую, как краска заливает лицо. Дрожь от волнения перерастает в дрожь возбуждения. Чтобы не стонать, закрываю рот обеими ладонями. Рука на моём вставшем члене, задвигалась интенсивнее и мне становится всё сложнее сдерживать себя.       Михаил покрывает мою шею невесомыми поцелуями. И вот, уже когда долгожданная разрядка так близка, темп внезапно сильно замедляется. У меня вырывается разочарованный вздох и я впиваюсь руками в простыни.       В этот момент он перемещает руку с моей груди к ключицам, а потом к шее и до подбородка. Два пальца гладят мои губы.       — Не смей сдерживаться. Стони для меня, — низким голосом требует Михаил, но, я лишь плотнее сжимаю губы.       Перебьётся!       Рука, ласкающая мой член, совсем останавливается. Он смотрит на меня пристальным, выжидающим взглядом.       — Пожалуйста… да… — сдаюсь и толкаюсь ему в руку.       Он хищно улыбается и в следующее мгновение, я снова оказываюсь прижатым, спиной к кровати. Михаил, стягивает с меня последний предмет одежды, чуть отстраняется и вынимает из кармана пиджака какой-то флакончик. Он раздевается: снимает галстук, расстегивает пуговицы на рубашке и бросает её на пол.       Страх накатывает с новой силой, руки вновь дрожат.       — Тише-тише, — успокаивающе гладит меня по бедру, обводя пальцем выступающую косточку. — Всё будет хорошо. Постарайся расслабиться, — произносит он, кружа смазанными пальцами вокруг моего сфинктера.       Я откидываюсь на подушки, пытаясь успокоиться.       Первый палец входит, довольно-таки легко и приносит лишь чувство дискомфорта. Пока терпимо. Со вторым получается сложнее и больнее. Если бы не рука, активно работающая на моём члене, от возбуждения не осталось бы и следа. Из-за третьего пальца на моих глазах выступают слёзы.       Михаил, шепчет на ухо что-то успокаивающе, но я не могу разобрать слов, только часто дышу пытаясь унять боль.       Когда я почти привыкаю к его действиям, по моему телу, будто, проходит электрическая волна удовольствия, и я выгибаюсь дугой, не в силах сдержать громкого стона.       Пальцы покидают моё тело с пошлым хлюпаньем, но их место, собирается занять, кое-что другое.       Слышу, как рвётся обёртка презерватива, и буквально через пять секунд, во мне уже головка чужого, твёрдого, как сталь члена. Мои ноги, так и норовят разъехаться в стороны, не имея точки опоры. Михаил забрасывает их на свои плечи и одним резким движением входит в меня полностью.       Ужасно больно и из горла вырывается крик. Чувствую влагу на своих щеках. Мужчина замирает, давая мне привыкнуть к новым ощущениям. Спустя лишь минуты три я прихожу в себя, и перемещаю ноги ему на талию, скрещивая их за спиной.       Он придвигается ближе и я обнимаю его, пряча лицо в изгиб чужой шеи. Михаил, по-видимому, расценивает это за знак согласия к дальнейшему процессу.       Сначала толчки медленные и ничего, кроме тупой боли не приносят, но вскоре, я снова чувствую, электрические импульсы, проходящие по всему телу. С каждым новым движением, он задевает во мне заветную точку, заставляя меня выгибаться и пошло стонать. И, кажется, я расцарапал ему всю спину.       — Я… М-м… Сейчас… — между толчками пытаюсь сказать.       — Я тоже, — хрипло шепчет он в ответ.       Кончили одновременно. Я себе на живот, а он во мне в презерватив. После этого я сразу же перекатился на бок, пытаясь выровнять дыхание.       Перед глазами, звёздочки… И такого я ещё точно никогда не испытывал.       — А ну, не спать, — бодро говорит Михаил. Хватает меня за подмышки и заставляет сесть.       Я тут же морщусь от неприятных ощущений.       — Ну что ты? У нас с тобой вся ночь впереди.       — Что? Ещё раз? — потрясённо спрашиваю я.       — Ещё много-много раз…       Он ухмыляется и встаёт с кровати, затем не спеша натягивает штаны и идёт к той странной штуке в углу.       — Не нужно делать такие глаза. Если почувствуешь, что больше не можешь, то просто скажи «стоп» и всё прекратится. Только это слово остановит игру, запомни.       Я сглатываю ком в горле и тоже подхожу к этой адской штуковине. Отказаться у меня всё равно не получится, ведь он меня купил.       — А как?.. — растерянно смотрю на него.       — Просто ложись на живот, — отвечает и тепло мне улыбается.       Сделав глубокий вдох и собрав всё своё мужество (ну, по крайней мере то, что от него осталось), ложусь на чёрную кожаную обивку, расставляя ноги в стороны. Михаил, присев на корточки, начинает пристёгивать мои руки ремешками, а у меня начинается паника, хотя я стараюсь её не выдавать и крепко зажмуриваюсь. Считаю до десяти и в обратную сторону.       Чувствую широкую ладонь между лопаток. Это прикосновение почему-то успокаивает. А потом, внезапно ощущаю удар по ягодицам. Вскрикиваю, но не от боли, а скорее от неожиданности. Обернувшись, на столько, на сколько мне позволяет это сделать моё положение, вижу что-то наподобие небольшой биты для лапты. Михаил, заметив мой взгляд, ухмыляется и снова не сильно бьёт по моей заднице.       К своему ужасу осознаю, что снова начинаю возбуждаться. Что за дела, неужели я мазохист?!       — Нравится? — лукаво спрашивает он, явно заметив мою реакцию.       Я прикусываю губы и отвожу взгляд.       — До сих пор стесняешься? Даже несмотря на то, что уже было между нами?       Молчу.       Ещё несколько ленивых ударов и, кажется, ему наскучивает это.       Михаил ненадолго отходит.       — Что ж, попробуем вызвать твои стоны другим способом, — весело произносит он и я чувствую, как мне что-то упирается в зад. — Ты ещё хорошо растянут.       Я снова смотрю через плечо и вижу у него в руках три шарика на толстой нитке, которая заканчивается чем-то наподобие маленького пультика.       — Не надо… — тихо шепчу и нервно сглатываю.       — Брось, тебе понравится, — лукаво отвечает он и начинает вводить первый шарик.       Я и впрямь хорошо растянут, но всё равно, это очень странное чувство. За первым шариком сразу же следует и второй.       Теперь, при каждом моём неосторожном движении, они задевают простату, пуская волны по всему телу. Я даже не замечаю, как во мне оказываются все шарики.       — И что? Мне это должно понравится? — вырывается всё же у меня.       Михаил лишь громко хмыкает и, взяв в руку пультик, нажимает кнопку. Шарики внутри меня начинают слабо вибрировать. Я дёргаюсь, уже не сдерживая протяжного стона.       Но как же этого мало…       — Ещё… — на выдохе шепчу я, подаваясь к нему задницей.       Наверное, выгляжу сейчас, как последняя шлюха. Хотя, я и есть шлюха, раз меня купили на ночь…       Михаил снова нажимает кнопку и вибрация усиливается, как и мои стоны. Я искоса смотрю на мужчину и вижу, что его потемневшие зелёные глаза глядят на меня в упор.       — Надо же, как ты покраснел, — скрещивает руки на груди, снова ухмыляясь. — Нравится? — спрашивает, подходя ближе, и присаживается на корточки около моего лица.       — Да, — стону в голос, облизывая пересохшие губы.       — Какой же ты податливый… Если тебя обучить, ты станешь просто неотразим.       Мужчина поглаживает меня по голове, перебирая пальцами мои взъерошенные и мокрые от пота волосы.       Напряжение в паху возрастает настолько, что я просто не могу больше себя сдерживать. Мне до жути хочется кончить, поэтому, я начинаю тереться о кожаную обивку. Это, естественно, не ускользает от него. Михаил быстро расстёгивает ремешки на ножках этой штуки, освобождая мои руки.       Я в растерянности слежу за его действиями. Я что-то сделал не так? Всё испортил?       Мужчина делает то же самое с моими ногами, а затем резко переворачивает меня.       Из-за смены положения, шарики внутри сдвинулись, проезжая по простате, и мне кажется, что я могу кончить, даже не прикоснувшись к себе. Но мой член жёстко пережимают у основания и надевают на него плотное силиконовое кольцо. Я шиплю от возмущения.       — Рано ещё, — мурлычет мой мучитель, слизывая с головки капельку смазки.       Из моей груди вырывается рваный вдох, а глаза от напряжения опять слезятся.       Он ухмыляется и начинает медленно вытаскивать из меня, всё ещё вибрирующие шарики, а я, чтобы не упасть, хватаюсь за края этой штуковины, на которой лежу.       Закончив, Михаил отходит к стеллажу и назад возвращается с верёвкой, кляпом и… вибратором среднего размера. Почему-то именно последний пункт мне нравится меньше всего.       — Руки за спину, — командует он и я подчиняюсь.       Михаил обходит меня и быстрым движением рук, связывает мои запястья. Верёвка полностью обездвиживает, сильно сдавливает, но боли не причиняет.       — Открой рот, — новый приказ, которой я тотчас же исполняю.       Он всё ещё за моей спиной.       Около моего лица появляется красный круглый мячик. Я беру его в рот и чувствую, как на моём затылке затягивается ремешок.       — Видел бы ты себя сейчас со стороны… — жарко выдыхает Михаил мне на ухо, посылая новую волну мурашек по всему телу.       Он помогает мне встать, но почти сразу же укладывает на кровать, наваливаясь сверху; несильно кусает меня в шею, а я протяжно стону.       Очень хочется кончить, но проклятое кольцо не даёт этого сделать! Михаил отстраняется, приподнимает мои бедра и начинает водить по моему входу включённым вибратором.       — Ммм… — подаю голос и подаюсь навстречу.       Игрушка тут же пропадает, а на её месте появляется твёрдый и горячий член.       — Ты меня просто с ума сводишь, — рычит сквозь зубы и резко входит на всю длину.       Опять больно. Я рефлекторно выгибаюсь, запрокидывая голову назад и громко стону. Его руки успокаивающе гладят меня по животу и бёдрам. Михаил сразу начинает совершать активные толчки, каждый раз задевая простату, но это чёртово кольцо, всё ещё не даёт мне кончить.       От бессилия я уже хнычу и двигаясь бёдрами в такт с ним, каждый раз насаживаюсь глубже и потираюсь своим членом о простыни.       Пытаюсь мычать сквозь кляп. Смотрю на него и молю его взглядом. Господи, как же жалко я, наверное выгляжу, будто заплачу. Хотя, я и правда, уже готов это сделать.       Мужчина запускает под меня руку и дрочит мне в такт своим толчкам, а я чувствую, что меня сейчас просто разорвёт от напряжения. И вот, когда мне кажется, что уже всё, что это мой предел, Михаил двигает рукой вниз по моему члену и прихватив силиконовое кольцо, снимает его.       Горячая волна проходит по телу и я ощущаю просто нереальный кайф. Он переполняет меня, заполняя собой каждую клеточку моего тела, каждый сантиметр кожи. Пропитывает насквозь. Впившись зубами в свой кляп, я со стоном кончаю и мир плывёт передо мной обилием красок.

***

      Открыв глаза, понимаю, что наступило утро.       На мне нет, ни верёвок, ни застёжек. Приподнявшись на локтях, осматриваю комнату и осознаю, что ни Михаила, ни его вещей тут нет. Зато, посреди комнаты на низком столике лежит маленький кейс и стопка моей одежды. Да… точно… деньги.       Со смешанными чувствами встаю и тут же чувствую, что прошлая ночь не прошла бесследно. Прикусив губу, осторожно подхожу к столику, аккуратно одеваюсь, стараясь причинить себе, как можно меньше боли, и открываю чемоданчик.       Он плотно набит деньгами. Смотрю на них и становиться тошно. Жутко обидно… Хотя… На что я надеялся? Он, наверное, каждый аукцион себе кого-нибудь тут покупает.       Раздается стук в дверь и я, взяв кейс, открываю её. Там стоит одна из работниц этого предприятия.       — О, вы уже проснулись? Это хорошо. Всё ли прошло по договорённости? Вы получили плату? — вкрадчиво спрашивает меня женщина.       — Да, всё прошло… по договорённости. Я могу идти? — устало отвечаю, стараясь не смотреть ей в глаза.       — Если всё в порядке, то да, вы полностью свободны, — учтиво отвечает она.       Выйдя из этого заведения, присаживаюсь на скамейку и вызываю себе такси. Нужно срочно ехать в больницу и оплатить операцию.       Хоть я и понимаю, что всё должно было закончиться именно так, да, можно сказать мне вообще повезло… Но, всё равно, что-то острыми когтями рвёт изнутри. Что это? Боль? Обида? Разочарование? Но ведь, Михаил мне ничего не должен… Так почему мне так плохо?       Наконец-то подъезжает заказанное мной такси. Я с тихим шипением, пождав губы, сажусь на заднее сиденье и называю водителю адрес больницы. Посмотрев на время, я с ужасом понимаю, что сейчас уже час дня.       Дорога занимает почти полтора часа.       Расплатившись с водителем, я, насколько это возможно, бегу к кабинету главного хирурга и на удачу встречаю его в коридоре.       — Арсений Глебович! Я нашёл деньги!       — Что? Зачем? — в непонимании смотрит на меня, подняв брови.       — Как же… Для операции на сердце маме!       — Они больше не понадобятся, — холодно отвечает он.       Я замираю, широко распахнув глаза. Внутри меня сжимается. Как это не понадобятся? Мама…       Ноги подкашиваются, в глазах темнеет.       Опоздал? Я опоздал…       — Дмитрий, с вами всё в порядке? — врач хватает меня за локоть, не давая осесть на пол.       — Мама… она… она…       — Операция проведена успешно. Я думал, вам медсестра уже сообщила. От наркоза Мария Витальевна отойдёт ближе к вечеру. Полежит у нас на реабилитации несколько дней, и домой отпустим.       Резко выдыхаю, но…       — А как же деньги?       — Уже оплачено.       — Но кем?!       Сзади слышаться шаги.       — О, Михаил Сергеевич, что-то забыли? — учтиво спрашивает, широко улыбнувшись главный хирург.       Я медленно оборачиваюсь, не веря своим глазам.       — Кое-кого. Пошли, Дима, — большая ладонь ложится мне между лопаток и направляет меня вперёд по коридору.       — Подожди! Что происходит? Как ты меня нашёл? Что ты здесь делаешь? — вопросы льются из меня рекой.       Меня заводят в пустую палату.       — Да, что всё это зна…       Меня прерывает напористый и требовательный поцелуй. От неожиданности, чемоданчик всё это время находившийся у меня в руках, со стуком падает на пол.       Я пытаюсь отстраниться, но Михаил только сильнее сжимает меня в объятьях. Долго сопротивляться у меня нет ни сил, ни желания и я сдаюсь на милость победителя, отвечая на поцелуй.       Через некоторое время, он отстраняется от моих губ, напоследок проведя по ним языком.       — Сегодня проснулся рано утром, пошёл в регистратуру аукциона и выпросил у них полную информацию о тебе. Узнав, что да как, поспешил сюда. Думал быстро управлюсь и вернусь. Но когда вернулся тебя уже не было. Так, что пришлось снова ехать сюда, — быстро рассказывает мне обо всём и заглядывает в глаза.       — А зачем тебе всё это?..       — Потому что я понял, что если упущу тебя, то потом всю жизнь буду локти кусать. Теперь ты от меня так просто не отделаешься. Запомни это раз и навсегда.       Моё сердце так громко стучит. Думаю, его слышит всё кардиологическое отделение.       Михаил опять наклоняется ко мне и увлекает в новый поцелуй.