Темные страницы

      Как и ожидалось, федералша притянула за собой хвост из других агентов, которые сейчас хозяйничали в участке. Лиам вводил их в курс дела, а Киллиан с Реджиной знакомили с результатами экспертизы. Младший из Джонсов то и дело поглядывал на часы, что не скрылось от взгляда его брата, который спустя несколько часов позвал его в отдельный кабинет.       – Торопишься куда-то, Киллиан? – полюбопытствовал Лиам, закрывая за ними дверь. – Я закрыл глаза на то, что ты сбежал из госпиталя, но если ты пытаешься сбежать и сейчас, то...       – Спасибо за заботу, братец, – с издевкой произнес брюнет, – но куда я тороплюсь, так это на встречу с преступником.       – Не будешь пудрить себе мозги – встретишься с ним в этом году, – сузив глаза, Лиам наклонил голову.       – Брось, Лиам, она меня нисколько не отвлекает, в отличие от тебя в эту минуту, – отмахнулся Джонс, закатив глаза.       – Хорошо, – выдохнул Лиам, – если тебя не волнует ее времяпрепровождение в "Зачарованном лесу", то продолжим, – он махнул рукой на дверь, пропуская брата вперед.       Если он хотел поймать его в ловушку, то ему это с блеском удалось: Киллиан напрягся и буквально не находил себе места следующие полчаса, что они обсуждали дальнейшие действия. У Лиама также не было своей семьи, ведь все свободное время он отдавал работе. Так было и с Киллианом, пока не появилась Эмма Свон. Старший Джонс не мог не заметить перемену в нем – пронзительные взгляды в ее сторону и неподдельное беспокойство, когда ее не было рядом. Поэтому, встретив агента Холт, Киллиан оставил ее на брата, наверняка исчезнув в поисках Свон.       – Мальчики, а почему вы решили искать связь между городами? – спросила Холт, возглавив беседу.       – Потому что в этом направлении мы еще не копали, – отозвался Киллиан, наблюдая за медленным электронным отбором людей, засветившихся, так или иначе, в восьми городах списка.       – И как успехи? – вздернула бровь блондинка, пропустив прядь волос в хвосте сквозь пальцы.       – Мы проверяем выпавших людей, но пока безрезультатно, к тому же, в базе миллионы, – отрапортовал Лиам.       – Что по лесному домику? – изучая досье, продолжала женщина.       Поиски улик на пепелище не принесли успеха, о чем тоже было доложено. Агент интересовалась и первой задержанной подозреваемой, в том числе, почему она оказалась с Джонсом при пожаре. Лиам умолчал в рапорте о его отстранении, поэтому на месте, где, предположительно, произошло убийство, был только Джонс и гражданская журналистка, что вызывало множество вопросов. Холт ссылалась на дилетантство Свон и беспричинное безрассудство Джонса, а тот, в свое оправдание, – на новый ракурс расследования благодаря Свон.       Бармен Генри оказался очень начитанным и не по годам мудрым: Свон не дала бы ему больше тридцати двух лет. На ее вопрос, почему он остается в Сторибруке, мужчина ответил, что его устраивает такая жизнь. Свободное время он посвящает ремонту мотоциклов, а в баре всегда находит собеседников. Дальше Эмма не углублялась, потому что ее взгляд зацепился за пустующий сейчас столик, за которым сидела Айви. В светлой голове сиюминутно созрел план проведения сегодняшнего вечера: она проведет его с пользой.       – Ты говорил, что не видел Айви Белфри здесь? – почти не отрывая взгляда от дальнего угла напротив, спросила Эмма.       – Все мое внимание здесь, за этой стойкой, – печально улыбнулся Генри, облокотившись. – Если бы я только мог...       Свон не показалось: в его голосе промелькнули нотки сожаления, а по его глазам она поняла куда больше, чем по словам.       – Ты знал ее?       – Надо было решиться... и пригласить... ее на свидание, – он прочистил горло, прежде чем договорить. – Иначе можно не успеть и...       Следующий бокал Свон опустошила не одна. Они почтили память убитой, вернувшись каждый в свои мысли. На улице темнело, и женщина решила начать воплощать свой план в жизнь. Направившись за злополучный столик, она сфотографировала панораму бара и заметила, что это место просматривалось с каждого выхода, которых было два: главный и служебный.       Затем Свон последовала к выходу, чтобы повторить маршрут убитой. Праздник не затихал, поэтому даже здесь, на окраине города, были слышны звуки музыки и редкие возгласы людей. Вот только вечером было немного прохладнее, чем днем, и Эмма, обхватив себя руками, пошла вдоль обочины по направлению к городу, потому что противоположный маршрут уже был проверен. К тому же, перспектива оказаться ночью одной в лесу, в месте, где и ее чуть не убили, блондинку не привлекала.       Свой "лавровый венок" она оставила на барной стойке, о чем вспомнила слишком поздно, чтобы возвращаться, подумав, впрочем, что это будет лишним поводом проведать Генри и оценить его состояние. Ей были знакомы и утраты, и расставания, но это было уже настолько сплетено с ее профессиональным поприщем, что Эмма не переживала из-за разрыва дольше одного дня. А вот по Генри было видно, что он держится с трудом. И как она раньше этого не заметила?       Все потому, что она успела зациклиться на себе и своих чувствах к этому... Стоп. О каких чувствах пошла речь? Злость – да. Раздражение – да. Что же еще? Симпатия? Привязанность? Влюбленность? Страсть? Почему же тогда ее главные герои, с которыми она ассоциирует себя и Джонса, уже сработались, а они продолжают ссориться? Потому что такова реальная жизнь? Или он такой козел?       Шумно выдохнув, Эмма покачала головой, ощущая колкое прикосновение поднявшегося ветра к своей коже. Бар остался позади, и вокруг простирался только бескрайний лес, пугающий внутренней мглой. Женщина была не из боязливых, но писательское воображение подкидывало ей не самые радужные картинки.       Как долго мог убийца "провожать" жертву, до того как усыпить? Вероятно, что не слишком, иначе мимо могла проехать машина, и их бы заметили. Следовательно, они прошли совсем недолго, и он не сдержался. Эмма остановилась и огляделась. До города было не меньше двух миль, до бара – примерно одна. Почему девушка не вызвала такси? Почему пошла с тем, кого едва знала, судя по кругу знакомых, которых описала ее мать и подруга. Виной всему загадка незнакомца? Чем же он так привлекал своих жертв?       Он не мог быть младше их или намного старше. Свон живо представила его портрет: высокий и сильный (иначе не справиться с подъемами и подвешиваниями), блондин (такие быстрее втираются в доверие, по ее мнению), голубоглазый с вероятностью семьдесят процентов (чтобы не отходить от стереотипов), без явных уродств (иначе не привлечь), но полный псих (как иначе объяснить "любовь" к плащам?). Она встала, как вкопанная, когда перед глазами возник образ Джеймса, перелившийся в образ Дэвида. Проведя ладонью по лбу, Свон желала отогнать наваждение, потому что в таком случае в опасности могла оказаться ее лучшая подруга.       – Это все алкоголь, такого не может быть! – твердила она самой себе, идя дальше, пока не услышала шорох за деревьями.       Все происходило наяву: в лесу кто-то был. Эмма оглянулась в оценке дистанции отхода. Холодок не успел пробежать по спине женщины, как из-за кустов выбежал пес черного цвета, похожий на помесь дворняги и лабрадора. Виляя хвостом, он приблизился к Эмме и начал обнюхивать протянутые к нему ладони.       – Привет, мой мальчик! – просияла блондинка, присматриваясь к собаке в поиске ошейника и не обнаружив его. – Откуда ты?       Поглаживая пса, Эмма перевела взгляд на лесную чащу. Кроме неожиданного зверя она никого не видела, пусть ей казалось, что там еще кто-то был. Внимание женщины отвлекла подъехавшая машина. Собака оскалилась, когда оттуда вышли двое парней и направились в сторону Эммы, которая инстинктивно попятилась назад.       – Прокатимся, богиня? – послышалось от них. В эту минуту она действительно пожалела, что на ней был открытый короткий хитон, за подол которого она сейчас хваталась.       Они не смогли подойти ближе: собака не подпускала их ни на шаг, начав лаять и рычать, заняв позицию перед Эммой. У женщины подкашивались ноги: обычно в ее сумочке валялся перцовый баллончик для таких случаев, но сейчас у нее и сумочки-то не было, а выключенный телефон находился в кармане чехла фотоаппарата, висящего на шее.       – Еще шаг, и я отпущу пса, – произнесла Свон твердым голосом.       – У нас на это есть свой аргумент, красотка, – с противным хрипом отозвался один из нападавших, обнажив складной нож, заставив тем самым внутренности Эммы буквально съежиться.       Когда же они попытались сделать еще шаг, то невольно отпрянули от прыжка собаки в их сторону и не решались двинуться дальше. Но в это самое мгновение троицу ослепил свет фар со скрипом затормозившего автомобиля, в котором Эмма узнала спорт-купе Джонса. Он практически вылетел из машины, сверкая глазами в сторону горе-преступников.       – Если завтра утром ты не явишься в участок, Барри, я сгною тебя в тюрьме! – прорычал детектив, держа обоих на мушке.       Город был небольшим, а потому Свон не удивил тот факт, что Киллиан знал их. Однако она не могла проронить ни слова, в то время как те садились в свою машину и уезжали отсюда. Свон словно смотрела сквозь мужчину, пытаясь прогнать сковавший тело страх. Она оставалась на обочине, когда Джонс перевел бешеный взгляд на нее.       – Ты с ума сошла? – крикнул он, подойдя ближе. – Жить надоело?       Но когда он заметил мелкую дрожь, охватившую все ее тело, и отсутствующий взгляд, вскинутый на него, то немедленно снял куртку и накрыл ею плечи женщины. Помедлив и не увидев никакой реакции, Джонс притянул ее к себе, заключив в крепкие объятия и опустив глаза на черного пса, севшего подле их ног. Он смог унять собственное гулко бьющееся сердце только вместе с женщиной. Эмма, уткнувшись лбом ему в шею, стояла с закрытыми глазами, не шелохнувшись и все так же прижав руки к груди. Отдышавшись, она повернула голову, и теперь слышала его сердцебиение. Разжав кулаки, она обняла мужчину, сцепив руки у него за спиной.       Настала его очередь не шевелиться. Он чувствовал, что момент продлится недолго, потому что своей слабости эта женщина старалась не показывать. Джонс придерживал кожанку, чтобы та не спадала с ее плеч, теперь медленно поднимавшихся.       – Успокоилась? – спросил он в тысячу раз мягче, чем до этого.       Блондинка кивнула в ответ два раза, не отрываясь от его теплого тела. Они были абсолютно чужими людьми, но в эту минуту никого ближе него у Эммы не было и не могло быть. Открыв глаза, она боялась поднять их, потому что знала, что сильно сглупила, отправившись в подобное рандеву с ночной дорогой в одиночку. Поэтому Эмма решила продолжить разговор, не двигаясь.       – Как ты меня нашел? – проговорила она, скосив взгляд на первого спасителя.       – Я же сказал, что всегда тебя найду, Свон, – улыбнулся брюнет, коснувшись подбородком ее макушки.       – Спасибо, – ответила она тихо.       – Что ты здесь делала одна?       – Эксперимент, – продолжила она в том же духе, но обескураженно выдохнув.       – И как? Вышло? – без доли издевки спросил Джонс.       Эмма медленно отстранилась и полезла за телефоном, чтобы включить и вызвать Мэри.       – Нужно проверить одну теорию, – шмыгнув носом, сказала она, слушая длинные гудки.       Наконец они прервались, как и кое-кто еще, судя по рваному голосу подруги. Она ответила что-то несвязное и по красным щекам Эммы Киллиан понял, что Мэри не просто так не ответила на звонок сразу.       – Я... О, Господи... Мэри, прости, да... Я... Пока!       Свон нажала на "отбой" и перевела дыхание, схватившись за голову. Джонс, присев перед собакой и попросив у той дать лапу, что вышло с третьей попытки, непонимающе смотрел на блондинку.       – Теория проверена и идет в урну, – выдохнула Свон, скривившись.       – Что за теория? – вскинул бровь Джонс, и Свон только сейчас заметила его некое сходство с псом: добрые глаза, черные волосы, ее спасение.       – Если скажу, ты будешь ругаться, – произнесла она, после того как мужчине пришлось учтиво кашлянуть и повторить вопрос. – Я подумала... совсем ненадолго... что убийца – Дэвид.       – Блестящая теория, Свон, – он закатил глаза, и Эмме даже показалось, что собака сделала то же самое, что вызвало мимолетную улыбку. – Но в участке я доверяю всем.       – Я знаю, просто отрабатывала разные версии, даже ту, что он скрулл, – скрестив руки на груди, она куталась в куртку.       – Кто, прости? – усмехнулся мужчина, поднявшись.       – Не важно.       – Свон, ты не должна заниматься расследованием, отрабатывать версии или преследовать убийцу, – начал Джонс, активно жестикулируя, – это моя работа. Он тебя чуть не убил. Что если он до сих пор в этом лесу? Он же псих! – он попробовал говорить не на повышенных тонах, а доходчиво объяснить ей, точно ребенку.       – Теперь у меня есть Джонси, – гордо заявила она, потрепав пса между ушами и вызвав бескрайнее удивление мужчины. – Останешься со мной, мой хороший? – задала она вопрос животному, так и не отходившему ни на шаг. Было похоже, что пес согласен.       – Кстати, вопрос вечера: откуда псина? – Он тоже любил животных, но себе никого не заводил, потому что редко бывал дома.       – Он выбежал оттуда, – Свон указала на деревья за ее спиной, – а потом появились эти...       – Ошейника нет, но на бездомного он не похож, – нахмурился Джонс. – Что же нам с тобой делать, парень?       – Притормози-ка, детектив, – вступилась женщина. – Пес мой!       Хитон без преувеличения украшал ее фигуру, а в куртке Джонса она выглядела еще лучше, судя по его постоянно возвращающемуся взгляду. Поправив распущенные волосы, она выпрямилась перед ним, словно встав на защиту пса.       – Не думаю, что миссис Лукас будет рада видеть в своем доме собаку, – это было железным аргументом, Свон это понимала, поэтому закусила губу.       – Он может побыть у тебя, но... он мой! – условно уступила блондинка, вновь наклонившись к собаке. – Ты ведь согласен поехать со мной в Бостон, Джонси?       Она зажмурилась, потому что Джонси облизал ее лицо, что она сочла за согласие. Второй спаситель молча наблюдал за этой милой сценой, стараясь проглотить вопрос про время ее отъезда.       – А я могу рассчитывать на такую благодарность? – только и озвучил Киллиан.       – Ею и было "Спасибо" пять минут назад, – ухмыльнулась Свон, делая вид, что не поняла намека в виде дерзко скользнувших по его губам пальцев.       – То есть Роджер заслужил больше благодарности, чем я? – преувеличенно скрипнул голосом Джонс.       – Джонси! – возразила Свон, приблизившись.       – Роджер! – издевательски спорил мужчина.       – Если я тебя поцелую, то будешь звать его Джонси? – вопрос не требовал повторения и вызвал именно тот эффект, на который рассчитывала женщина.       – Кем угодно, – рвано выдохнул Джонс от неожиданности и дыхания Свон, опалившего шею.       Она приближалась вместе с осознанием того, что это было слишком правильно, слишком вовремя, слишком желанно. Он все еще чувствовал ее дрожь, но мечтал, чтобы сам был тому причиной. Он замер, когда Эмма, поднявшись на носочки, нежно коснулась его уха, запуская руку в волосы. Опустив взгляд на его приоткрытые губы, она заставила его забыть обо всем на свете, предвкушая момент. Если до этого они были близки физически, то сейчас их соединяла близость духовная, эмоциональная. Они сами выбрали момент, поддаваясь сердцу, а не затуманенному разуму. Оба точно знали, что должно было произойти дальше, но не учли одного: Эмму Свон, у которой в голове продолжался глубокий мыслительный процесс.       – Собака! – воскликнула она, заставив обоих широко распахнуть глаза.       – Что? – Джонс с трудом сфокусировал на ней взгляд, в то время как она вцепилась руками в свои волосы и смотрела в сторону.       – Отвлекающим маневром могла быть собака, Киллиан! Нужно проверить ладони Белфри еще раз, и те незнакомые частицы, что нашла Реджина, могли быть с собачьей шерсти! – озарило женщину. – Она гладила пса, а убийца в это время использовал хлороформ! – секунды не прошло до того момента, как она сопоставила происходящее с ней. – О, Боже...       Их взгляды пересеклись. Джонс понял, к чему она вела. Темный вечер. Лесная обочина. Молодая женщина. Которую не удалось убить до этого. Совсем одна. Может быть, ее спас вовсе не пес, а Барри с подельником? Одно преступление предотвратило другое, более страшное. Мужчина рефлекторно посмотрел в сторону леса и вновь снял пистолет с предохранителя.       – Жди здесь, Свон! – скомандовал он, но не ступил ни шагу, потому что дорогу ему перегородила Эмма.       – Киллиан, нет! – она сглотнула, подбирая слова. – Пожалуйста, не оставляй меня, – Эмма обхватила себя руками, ежась от холода. – Пожалуйста...       Он видел в ее глазах неподдельный страх. Тотчас остановившись, детектив перевел дыхание, убрав оружие и запустив руки в волосы. В глубине души он понимал, что она была права: в лесу убийца явно чувствовал себя, как дома, и, наверняка, уже скрылся, если был там.       – Придется Джонси тоже проехаться в участок, – выдал он.       – Думаешь, он может принадлежать Темному? – Эмма не могла поверить в свои же слова, но сейчас это было более, чем логично.       – Если ты права, то это значит лишь одно, – сглотнул брюнет, встречаясь взглядом с Эммой, которая продолжила мысль.       – Я следующая.