Игры с огнем

— Нет, ну ты представляешь? Зачем нужно было вести себя как свинья? —взвизгнул Грелль, театрально прикладывая руку ко лбу. — Можно ведь было пощадить чувства прекрасной дамы, не находишь? Зачем бить по лицу? И главное, не кулаком, а подошвой! Ты слышишь меня? ПОДОШВОЙ! — Ну, может быть, так сила удара у него больше?.. — пытался отыскать вескую причину Рон, чтобы хоть как-нибудь успокоить Красную Смерть. — Нет, нет и нет! Он сделал это специально, чтобы унизить меня! Себастьян просто хотел оскорбить, втоптать в грязь меня перед Фантомхайвом и его слугами! Нет, это уже ни в какие ворота не лезет! — верещал Сатклифф, размахивая парой ножниц направо и налево от злости.       Жнецы шли по серым коридорам Департамента, обсуждая прошедшие выходные. Излюбленной их темой были проблемы на личном фронте, где оба Дон-Жуана часто терпели неудачи. Грелль снова пытался заслужить расположение демона, что получалось довольно плохо, и энтузиазм с каждой попыткой пропадал. Это была не первоначальная страсть, а привычка, и, скорее всего, вредная, от которой уже давно нужно было избавиться, но все как-то не удавалось. Слишком уж она приносила много эмоций. В любом случае, Михаэлис не был единственной отдушиной Сатклиффа: строгий Ти Спирс тоже вполне справлялся со своей обязанностью, даже лучше, чем демон, ведь начальник каждый день мелькал на горизонте жизни диспетчера.       Выходные Рональда тоже могли претендовать на оригинальность: новые знакомства в ближайшем ночном клубе были более чем захватывающими, так что два дня отдыха пролетели незаметно. Тяжело после такого сумасшествия втягиваться в монотонный ритм работы. Душа требовала новых впечатлений, ярких эмоций, смешанных с азартом, которые придавали жизни очарование.       Ранним утром серые коридоры Департамента были пусты, ведь некоторые жнецы работали в ночную смену, а многие уже сидели в кабинетах, просматривая новые запросы. Лишь звуки шагов двух жнецов были слышны. Лёгкая поступь Рональда резко контрастировала с звонким стуком каблуков Грелля. — Нет, то есть ты считаешь, что это нормально? И сам бы так с кем-нибудь поступил? — Грелль все ещё не мог успокоиться, как будто намеренно раздражая старую рану. — Нет, это ненормально, но, знаешь ли, знаться с демонами тоже не следует. Здесь нечем гордиться, — назидательным тоном заверил Рон, поправляя очки, — из-за этого дворецкого на тебя все косо смотрят. Уильяму сделали даже пару выговоров, когда об этом узнали. — Что? Уилли пострадал из-за меня? Ему грозит штраф или что-то вроде этого? — заволновался Грелль, чувствуя некое подобие вины, которая никогда не беспокоило его сердце. — Успокойся, все в порядке. Себастьян не приносит лишних хлопот, поэтому на это смотрят сквозь пальцы. — Рон ободряюще похлопал друга по спине.       И Грелль моментально расслабился. Скажите, кто из знакомых будет терпеть его любым, несмотря ни на какие капризы, обиды и заморочки? Кто будет серьезно слушать, спокойно относясь к тому, что Сатклифф часто говорит о себе в женском роде и интересуется всеми этими дамскими примочками? Вот и сам Грелль понимал, что таких единицы, и если уж они оказались на его жизненном пути, то их нужно хватать руками и ногами и никому не отдавать. А Рональд был как раз одним из этих людей. Его беззаботная, приятная улыбка всегда успокаивала, а мягкий голос просто обезоруживал. Тем более, он казался достаточно безобидным на вид. Ну в самом деле, что может такого уж устроить этот добродушный, но не слишком остроумный парень? «Хорошо, что есть такие жнецы, как Нокс,» — думал Грелль, — «На таких всегда можно положиться.» — Ну, а ты сдал все отчёты? Ти Спирс больше не сердится на тебя? — всё спрашивал Рон, желая перевести тему в более мирное русло. — Нет, дорогой, с какой стати? Сейчас только самое начало недели, а у тех еще дедлайн не закончился. — Грелль оживленно замахал руками, как будто отгоняя даже самую невинную мысль о предстоящей работе. — А ты сам как? — Ты же знаешь, что я не работаю в сверхурочные, — потер голову Нокс, — поэтому сделал все по-быстрому в пятницу. Конечно, не знаю, что о них скажут, но не суть: я к ним больше пальцем не притронусь.       В таком направлении продолжалась непринужденная беседа двух жнецов, которые шли к своему начальнику, чтобы получить от него новые указания на неделю. При виде родного кабинета их шаги стали совсем уж медленными — мужчины настолько не хотели встречи с начальником, что это казалось им единственным способом оттянуть неприятное событие.       Но вот и настал момент, когда дверь была на расстоянии вытянутой руки. Жнецы тяжело вздохнули — ведь пути назад уже не было- и толкнули дверь.       Они вошли, ожидая увидеть начальника в кресле, но замерли на полпути: Уильяма не было на месте, причём кабинет не был заперт.       «Что бы это значило?» — промелькнуло в голове у обоих шинигами. Они оглянулись по сторонам в надежде, что это наведёт их на мысль, что же произошло. Все было на месте, следов борьбы, кражи обнаружено не было, словно весь отдел просто пошёл на кофе-брейк. Жнецы в отчаянии посмотрели в глаза друг другу, но тут за их спиной послышались знакомые шаги: Уильям ворвался в кабинет, едва не налетев на своих подчиненных. Выглядел он неважно: раскрасневшееся от быстрого бега лицо, съехавшие очки, незаправленная рубашка. Все это казалось очень странным, нехарактерным для него. Видимо, был какой-то веский повод. — Что вы на меня уставились, почему не на своих местах? — рявкнул Уильям. — Таким, как вы, нужно работать и работать, чтобы хоть как-нибудь отмыть свои грехи…       Ти Спирс от злости прыскал слюной, а глаза его метали молнии. Ошарашенные жнецы не могли и пошевелиться под таким натиском: они никогда не видели своего начальника настолько злым. Сил хватало только на то, чтобы выстоять всю эту тираду и не упасть на месте. У Грелля на глазах уже наворачивались слезы. Лишь у Нокса хватило уверенности задать скромный вопрос: —А что, собственно говоря, случилось? Уильям прекратил свою гневную речь. Казалось, что этот вопрос его окончательно доканал, выжал последние соки. Ти Спирс понял, что эмоции вышли из-под контроля и, поправив очки секатором, продолжил уже более спокойно: —Та часть Лондона, за которую вы в ответе, подверглась нападению демонов. Из-за того, что вы ушли в пятницу намного раньше положенного, заявления об атаке прошли мимо вас. Таким образом, репутация нашего отдела сильно пострадала. Одной Смерти известно, как нам это все поправить. Людские потери просто колоссальные, и нам пришлось привлечь жнецов из соседних отделов.       С каждым новым словом на его лице все сильнее проступало выражение обречённости и бессильной злобы. Уильям устало потёр веки, со стыдом вспоминая речь администрации. Грелль опустил взгляд в пол, смотря на лезвие своей косы.        Сатклифф не привык, чтобы на него так орали, да и виноватом он был редко — обычно всегда удавалось выкрутиться из ситуации, а здесь он явно оплошал, причём по-крупному. Его больше ранило не само происшествие, а тот факт, что это ему выговаривает Уильям — его Уильям, с которым он так долго знаком, которым дорожит, которого уважает… Вообщем, который очень много для него на самом деле значит. Это просто морально убивало.  — И что же нам теперь делать? Мы можем как-нибудь исправить положение? — Рон не терял последней надежды на удачный исход событий. — Ведь должен же быть какой-нибудь выход и вообще… — Об этом я скажу позже. А сейчас мне нужно сказать несколько слов мистеру Сатклиффу, так что прошу тебя выйти. — резко прервал его Уильям, даже не повернув головы, а просто скосив глаза. — Вот тебе список смертей на первую половину дня, не теряй время даром.       С этими словами он передал Ноксу тонкую папку и открыл дверь. Рон с сочувствием посмотрел на Грелля, который был полностью потерян, и вышел из кабинета, не оглянувшись.