То, для чего я живу.

С того утра прошло несколько недель. Гук работал, учился, репетировал с Хосоком, и… Тэхёном. Ох, как же долго Хосок кричал на Чона, когда тот ему всё рассказал: читал нотации, прыгал бешеной курицей, рассказывая о последствиях их воссоединения, а потом сел, выдохнул глубоко и шумно, и сказал: — Веди его сюда. — Быстро. Долго ждать не пришлось, Тэхён просто вышел из-за угла студии, в которой занимались парни. — Здравствуй, я Ким Тэхён. — Парень держался стойко, а уверенность читалась в его глазах. — Чонгук, выйди пожалуйста и не подслушивай, тебе же хуже будет. — Хосок зыркнул на младшего, который поспешно закрыл за собой дверь. Разговаривали они долго, Гук конечно пытался пристроить своё ухо поудобнее к двери, но ничего из этого не вышло. Было до боли интересно, а время тянулось невероятно долго. — Блять. — Прошипел тот, после новой неудачной попытки услышать хоть что-то. Отошёв на метра три от двери, он сел на пол, подпирая спиной стенку и рассматривая потолок. Занятие не из интересных, поэтому Чон уткнулся в телефон, снова на что-то залипая и подпевая какой-то нежной мелодии. Время шло, никто не подавал признаков жизни около часа, а у Гука садилась батарейка. Вскоре дверь открылась, а из неё чуть ли не вывалились Тэ и Хоби, в обнимку и пьяные. Чонгуку было очень «весело» тащить их двоих до своего дома, а ведь им всем завтра рано вставать. Гуку с Хосоком в университет, а Тэхёну на подработку. По дороге он пытался узнать о чём же они говорили, раз дошли до такого состояния, но в ответ он получал непонятный набор букв и звуков. Хосока Чон уложил у себя в комнате, а Тэ отвёл в родительскую, которая постепенно становилась их с брюнетом общей, просто они начали её понемногу менять: то ковёр новый, то тумбочку, теперь откладывают на новый шкаф, т.к вещей стало больше, а вешать их куда-то надо. Когда все тела были разложены по кроватям, Чонгук выдохнул и присел на кресло стоящее рядом. Его всё ещё мучали вопросы, касающиеся разговора старших, но он решил просто лечь спать, ведь в таком случае «завтра» настанет быстрее. Он поспешно скинул джинсы и кофту, заменяя её домашней безразмерной майкой, и лёг по правую сторону от Тэхёна, который бубнил что-то себе под нос. Было невозможно разобрать ни слова, только вот кажется имя младшего пару раз сорвалось с его языка. — Я не понимаю, о чём ты говоришь. — Вполголоса сказал Гук, немного повернувшись к старшему. На что тот приоткрыл глаза и увидев рядом лежащего парня придвинулся к нему. — Гукки, почему? — Старший прошептал в грудь брюнета с какой-то долькой обиды, аккуратно цепляя край майки прикрывающей смуглый живот, на котором красовались кубики пресса. — Что почему? — Почему ты не хочешь со мной спать? — Мы спим с тобой каждый день, не говори ерунды, Тэхёни. — Нет, я не про это. — Почему ты не хочешь заняться со мной сексом? — Всё так же обиженно звучал басистый голос выпившего Тэ-тэ. Чон завис на несколько мгновений, сглатывая вязкую слюну и прокручивая у себя в голове все те моменты, когда он убегал по утрам в туалет из-за своего стояка, виной которому был не только взрослеющий организм, но и сладко спящий Хён в его объятьях. — Кто тебе такое сказал? — Ну я же сам вижу, Гукки, ты меня не хочешь, у тебя ни разу не встал на меня, а когда я хотел сделать тебе приятное, ты оттолкнул меня. — Тэ, о чём ты говоришь, ты хотел мне отсосать, когда сам сидел на таблетках из-за простуды и не расставался со спреем от боли в горле. — И я хочу тебя, блять. — Если бы это было так, я бы заметил. — Алкоголь как никак давал о себе знать, сказываясь на парне, как на обидчивой девчушке, которой не купили мишку в детском мире. — Да что ты заметил бы? — Как я дрочу на тебя в закрытом туалете? — Что ты делаешь в закрытом туалете? — Д.Р.О.Ч.У. — Потому что хочу трахнуть тебя, даже когда ты сидишь в своих дурацких масочках для лица, укутавшись в это дебильное одеяло, на котором сейчас лежит твой зад. Тэхён прикусил губу и поднял туманный взгляд на лицо Чона, он смотрел не отрываясь, а его рука начала скользить вверх, вместе с сажатой между пальцев майкой. Старший слегка откинул голову назад, как бы поправляя чёлку. — Гукки, я так хочу тебя. — Всё так же тихо, но более сдавленно шептал Тэ. — Давай сейчас? — Я готов, правда. — Блять, ты пьян, давай поговорим завтра, серьёзно. Чонгук далеко не импотент и не недотрога, просто пользоваться таким положением — не самое лучшее, что он мог бы сделать. Да у него встал, да ему сложно держать себя в руках, но когда ты видишь такого беззащитного парня, совершенно не соображающего и не понимающего всей серьёзности своих же слов, то его просто хочется защитить от самого себя. — Чонни, прошу, сделай меня своим. — Всего пять слов. Пять слов, которых достаточно, чтобы заставить мозг работать чуть медленнее. Гук вскочил с места и помотал головой в разные стороны, он хотел перелесть через Тэ и рвануть от этого возбуждённого и возбуждающего Хёна, пока остатки мозга окончательно не атрофировались. Но у жизни и Тэ свои планы.