То, для чего я живу.

Утро выдалось тяжёлым, Чонгук, как и ожидалось, не мог нормально функционировать. Его ломало, зад зудел, как бы заранее говоря: «Ты сегодня не сядешь, ну ещё и завтра, а может и послезавтра, ну, а потом посмотрим». Не смотря ни на что, тот был счастлив, как оказалось, Гук просто стеснялся заходить дальше поцелуев, боялся спугнуть Тэхёна, а тут он сам прижал его к стенке. В общем-то, человеческий разум — странная штука. На разглагольствования времени не было, по быстрому накинув байку и джинсы, не то тёмно-синего, не то чёрного цвета, Чон выполз на кухню, где совершенно счастливо пил кофе Тэхён, от него веяло хорошим настроением и расположением духа. Он был одет в рубашку винного цвета, которая очень хорошо сочеталась с его волосами, чёрные джинсы, плотно сидящие на его ногах и выгодно выделяющие достоинства, а рядом лежало пальто, такого же чёрное, будто бархатное. Очень красивый. На столе стоял завтрак, было не совсем понятно, что это, но выглядело вкусно, а пахло ещё лучше, рядом с тарелкой красовалась вторая кружка кофе, который словно магическим способом начал бодрить лишь от одного запаха. — Садись, Гукки. — Ласково посмотрел на младшего Тэ и махнул головой на рядом стоящий стул. — Как ты? Тебе не очень больно? — Тэхён заботливо взял за руку брюнета и с трепетом заглянул в его глаза. — Что? — Нет, всё в порядке, терпимо. Как-то смущающе, но очень приятно ощущать на себе заботливые взгляды любимого человека. Как оказалось, это был рулет из блинчиков и ветчины, запечённых в бутерброднице, который Тэ приготовил сам, встав намного раньше, чем планировалось — можно сказать, он не ложился. Всё происходило будто в перемотке: быстро поели, быстро собрались, быстро приехали. Сразу же, как только прибыли на место, парни встретились с Хосоком, который ждал их уже около двадцати минут. В воздухе летало напряжение и страх, который будто связывал всех кто стоит в очереди цепью, с силой стягивая всех в одну большую яму злодейки паники. Пару человек добровольно ушло, не выдержав психического напряжения, у них катились слёзы из глаз, а руки мелко дрожали — пугает. Хосок решил разбавить обстановку, потому что дальше так продолжаться не могло, всё очень давит на мозг и уверенность, смелость, которая быстро улетучивается, стоит только посмотреть на всех здесь стоящих: — А я помню как Чонгук шёл и долбанулся головой об столб, который стоял прямо напротив, потому что он не заметил его, ибо был ооооооочень занят игрой в какую-то «ОЧЕНЬ ВАЖНО, ИНТЕРЕСНО, И ВООБЩЕ, Я КОРОЛЬ, А МОИ ПОДДАННЫЕ НЕ СМОГУТ БЕЗ МЕНЯ, Я ДОЛЖЕН ИХ СПАСТИ, Я ДОЛЖЕН ЗАВОЕВАТЬ НОВЫЕ ЗЕМЛИ» хрень. — А ещё! Он как-то раз, вместо кофе, насыпал в кружку земли, которую моя мама подготовила для того, чтобы садить свои драгоценные цветочки, просто она стояла в большой банке и он подумал, что она кофейная. — Не, ну как бы я понимаю, что можно не заметить сразу, но выпить пол кружки и только потом спросить у меня: «А почему у кофе такой странный вкус?» — это прям фейл! — Хосок начал заливаться смехом, а Чонгук краснеть, сдержанно хихикая, потому что правда очень смешно вспоминать все эти истории, переживаешь их как будто заново. Он тоже счастлив, а боль и ломота во всём теле почему-то не делает хуже, а лишь заставляет прокручивать сцены сегодняшней ночи, делая Чонгука ещё счастливее. Он так рад, что жизнь подарила ему таких прекрасных людей, которые, в свою очередь, подарили ему, буквально, новую жизнь. Время шло медленно, не считая тех моментов, когда парни вспоминали тупые ситуации с друг другом, заставляя себя забыть о счёте каждой грёбанной минуты. Кто-то выходил из зала прослушивания в слезах, кто-то просто «терял» своё лицо, а кто-то был доволен собой, оставалось лишь дождаться результатов, и всё. Было два разных входа в два зала прослушивания — для того, чтобы очередь шла быстрее, чтобы все могли себя показать и попробовать проявить свой талант. Ещё час и дошла очередь Хосока и Чонгука, они резко изменились в лице, стало ещё страшнее, на что Тэхён их обоих обнял и сказал: — Вы сможете пройти через это: это ваша мечта, вы созданны, чтобы дарить людям счастье, через музыку, дать им почувствовать, что это такое. — Он крепко сжал их плечи и подтолкнул вперёд. — Я буду ждать вас тут, вы справитесь. Хоби и Гук будто выпили пару банок энергетика, Тэ действительно потрясающий, он может лишь одной фразой дать то, чего тебе не хватает именно в этот самый момент. Будь что будет, они же не на смерть идут, они просто хотят заниматься тем, что любят, поэтому просто расслабяться и покажут то, что умеют. Они покажут настоящих себя, потому что музыка — их жизнь, потому что именно с ней они раскрываются и дают прочувствовать спектр разных эмоций каждой клеточкой. Было страшно начать свое представление. Сразу выступал Чонгук, он пел и показывал хореографию, поставленную специально для него. Обычно нужно делать что-то одно, но, кого это когда-то останавливало? Хореография не сложная, а вот прочувствовать песню помогает на все сто процентов. Судьи переглядывались между собой, что-то шептали и записывали, а потом пригласили следующего — Хосока. Ситуация такая же, но, Хоби сделал упор на танец, показав хореографию на «Paralyzed», ту самую песню, под которую он так усердно тренировался. Он не пел, только если чуть-чуть, в некоторых моментах, чтобы сделать на них акцент. — Ждите результатов, думаю они будут через неделю, две. — Сказал, по всей видимости, самый главный из пятерых человек, что сидели за долгим столом. Страха не было, только чувство кайфа, нейкая свобода и эйфория. Когда «Братья Чон» вышли, Тэ сидел на кресле в конце коридора. Он был как-то эмоционально возбуждён, а его пальцы перебирали лёгкую ткань рубашки. — Хей, ты чего? — В один голос спросили его парни. — Боже, ну что, как вы? — Я за вас очень переживал, а так всё в порядке, просто нервы, понимаешь, Гукки? — Такое ощущение, будто там были не вы, а я! — Ей богу говорю! Хосок хитренько посмотрел на Чона, потом на Тэхёна и нежно обнял их. — Вы такие дурашки, не расставайтесь никогда! Все трое ярко засмеялись и решили, что это нужно отпраздновать бокальчиком сладкого и мягкого по вкусу вина. Но все догадывались, что где бокальчик, там и два, где два, там и три. Но сегодня можно: они наконец-то сделали ещё один шаг на встречу к мечте. Вечер выдался чудным: они пили, мечтательно рассказывали о будущем, смеялись и чувствовали себя по-настоящему счастливыми. Именно сейчас чувствовалась та самая семейная атмосфера. Тэхён принял Хосока, а Хосок принял Тэхёна. На самом деле они уже давно волновались друг за друга, но признать это не давала гордость и упрямство. А сейчас видно то, как искренне они рады друг за друга, как изменилась их манера общения, как сплочаются они между собой, а самое главное, что они не ревнуют друг к другу. Хосок пару раз за вечер куда-то выходил, вместе с телефоном. То ли ему кто-то звонил, то ли он звонил кому-то — не понятно, в любом случае он отвечал коротко: «Скоро всё узнаете, это секрет!». Ну и пожалуйста, больно надо, да и вообще не интересно было. Вот только что Тэ, что Гук, выглядели очень озадаченно и слегка заметно надули губки. — Бозе, какие вы деточки. — Подбежав, Хосок начал жмякать щёки сразу одного, а потом другого. — Скоро всё узнаете, честно. Как я могу вам не сказать? — А ещё! Я хочу познакомить Тэхёна со своими родителями, я думаю, что он им понравится. — Хочу, чтобы они знали всех моих близких друзей, а это только вы. И не смотрите на меня так! Да, я прикипел к этому негоднику, ну и что вы мне сделаете, а? Вечер прошёл легко, прощаться не хотелось, но, пришлось разъехаться по домам, Хосок к себе, а Тэ и Чонгук к себе. По дороге домой Гук озвучил у себя в голове парочку мыслей, которые пробирали его до дрожи. Он хочет съездить на кладбище. В первый раз за долгое время, он не мог раньше: было страшно, не хватало уверенности. Да, он трус, да, плохой. Но сейчас он хочет поехать туда. Хочет «познакомить» своих родителей с Тэхёном, рассказать им про то, какой он хороший и как он его любит, а ещё… Признаться. Лично признаться, что он не поступал ни на какого врача, признаться, что он уже побывал на кастинге, признаться, что его жизнь состоит из музыки и двух самых любимых людей — Хосока и Тэ. Хочется рассказать им всё, но, он так боится разрыдаться перед старшим, боится показаться слабаком — дурак. — Тэ-э, давай… Давай съездим кое-куда? — Робко озвучивает младший, боясь получить отказ, вот только не понятно, почему? — Поехали. Возможно Тэхён догадывался о месте, в которое они приедут, возможно, ему просто без разницы куда направляться, лишь бы с Чонгуком, а может… Он был уверен, что произойдёт в ближайшие полтора часа? По пути на кладбище Гук попросил таксиста остановиться возле ларька с цветами, он выбежал на пару минут и вернулся с букетом белых лилий. Именно их так сильно любила его мама. Да и отрицать никто не станет, она была такой же. Такой же нежной, красивой и утончённой как эти цветы, пьянящие голову своим ароматом. В другой руке он держал маленькую бутылку виски — для того, чтобы налить отцу в рюмку, которая стоит там с первого дня. Конечно вопросов на счёт того, откуда в магазине с цветами коньяк, возникало много, но, сейчас не до этого. Конечно Чон навещал родителей пару раз, но, как только его жизнь стала связанной с Тэ, он перестал. Боялся. Он только поставил им памятник и сделал оградку, это конечно влетело в крупную сумму, но, он готов хоть себя на органы продать, лишь бы всё было так, как они заслужили, чтобы всё было красиво и ухоженно. Осталось только купить щебень, чтобы закончить начатое. Сделал то он всё, как действительно любящий сын, но вот сам приехать не мог. Не мог до сегодняшнего дня.